Чтение онлайн

– И что же в ней такого?

– Идите, сами всё увидите.

Обойдя обелиск, Гека в недоумении воззрился на его тыльную сторону.

– А где надпись-то? Тут нет ничего.

– Встань на моё место. Её видно лишь отсюда.

Обрыв здесь начинался буквально в двух шагах от постамента, и потому Эрику пришлось подождать своей очереди на осмотр.

– Буквы вырезаны не прямо, а под углом, под ним только и видны. К тому же разрез очень тонкий, как будто лезвием орудовали, - комментировал Гека, ощупывая мрамор.
– Интересно, как такое смогли соорудить?

Привлечённые заговорщическим поведением русской троицы, к ним присоединились Лиэнна и Олаф.

– Нашли нечто экстраординарное?
– поинтересовался последний.

– Взгляни сам. Как тебе такое понравится?

Освобождая место, Гека одновременно задвинул Эрика и Лиэнну в самый угол.

– Филигранная работа, ничего не скажешь, - вынес свой вердикт скандинав.
– Магическая обработка камня неким заклятием, воздействующим очень узким фронтом. Или портативным молекулярным дезинтегратором, сразу же заполняющим разрез красителем.

– Неужели пикотехнологии?

– Что-то вроде того. К счастью, надпись на латыни, и потому вряд ли оставлена расшалившимися инопланетянами.

– Лиэнна, ты у нас по ней самый большой спец. Сможешь перевести?

– Для начала дайте нам хотя бы её рассмотреть!
– огрызнулся Эрик.

– О да, как же мы могли про вас забыть. Айн момент, мы подадим назад.

Действительно, поверхность мраморной плиты кажется идеально гладкой, пальцы не чувствуют краёв букв, толщина которых, наверное, даже не миллиметр, а скорее микрон. И до чего же яркий в них пигмент - вон как сверкает даже из-под дюймовой толщины камня. А сделаешь шаг в сторону - и не видно ничего. Чудо, как Тасе вообще удалось обнаружить послание.

– Прости, учитель, я был неправ, и целой Вечности иногда слишком мало, чтобы осознать свои ошибки. Твой infant terrible Шимгар, - перевела англичанка.

– Красиво сказано!
– восхитился Олаф.
– Мне кажется, я даже где-то слышал это имя.

– Ещё бы, - мрачно отозвался Эрик.
– Баджи упоминал его, перечисляя наиболее могущественных и опасных колдунов-изгоев.

Вроде и праздник, а на душе немного грустно. Обследовав своё внутреннее состояние, Эрик так и не нашёл конкретной причины. Как при зубной боли, когда ломит всю челюсть, а какой зуб конкретно виноват - непонятно. Может потому, что, в отличие от прошлого года, сейчас в окошке не видно новогодней ёлки? Её нарядили - но с другой стороны Штарндаля, а ему остаётся любоваться на уже немного наскучивший пейзаж, не меняющийся с течением времени.

Или сказалась усталость последнего месяца? Уж очень напряжённым он выдался - учёба, турнир, обилие впечатлений, которые рано или поздно тоже выматывают. Одно желание - плюнув на всё, прилечь поудобнее и вытянуть ноги. И всё чаще ловишь себя на мысли, что как-то тоскливо вдали от родных пенатов, сугробов за окном, обжигающей щеки морозной свежести. Раньше чувство ностальгии казалось ему далёким и нереальным - какая разница, где обитать, если есть всё необходимое для жизни и имеется возможность заниматься любимым делом? А вот на тебе - тянет в холодную неумытую Россию, измученную безнадёгой обилия извечных бытовых и социальных проблем. Чтобы приглушить его, последние дни Эрик подолгу торчал на заснеженном пятачке, якобы разглядывая со всех сторон ёлку, а на деле - предаваясь воспоминаниям...

Напрягало и отсутствие праздничного костюма, только официальный - но не на партсобрание же ему идти! Хоть какая-нибудь оригинальная деталь туалета, и то было бы неплохо. Девчонки вон с утра прихорашиваются, хвастаясь платьями и украшениями, в которых собираются красоваться на новогоднем вечере. И вроде не первый год уже на Санта-Ралаэнне, мог бы и не тормозить, прихватить что-нибудь этакое из дома, благо выбор имелся. Или на худой конец прикупить модную обновку в Голдтауне перед отправкой сюда. А так уподобился стрекозе из басни, лето красное пропевшей, оглянуться не успевшей... Невольно позавидуешь тем, кто твёрдо стоит на нашей горемычной земле обеими ногами, всё предвидя и просчитывая наперёд, а не витает в состоянии прострации среди розовых облаков.

Стоп. Чародей он в конце концов, или где? Если да, то такая незначительная проблема вообще не должна его волновать: настоящий колдун из полосатых штанов и фуфайки с треухом соорудит что угодно - хоть рыцарские доспехи, хоть костюм премьер-министра. И пусть трансформации ему пока не по зубам, навести иллюзорную тень на плетень он в состоянии. Надо попробовать - даже если и не получится, по крайней мере меньше минорных мыслей в башку залезет, пока делом занят.

За этим занятием его и застал Гека, успевший побывать в гостях у чуть ли не половины курса.

– Готовишься? Чем занят, не въехал толком?

– Не видишь разве: тряпьё зачаровываю, чтобы поприкольней выглядело.

– Клёво! Из наших до такого никто не додумался. Вот, всегда говорил: настоящего чародея видно за версту!

– Брось расхваливать, колдовство испортишь. И так аляповато получилось, а от твоих речей и вовсе пятнами пошло, как будто в растворителе искупался. Лучше поделись свежими новостями.

– Жозе и Джо, прикинь, решили индейцами вырядиться. Ну, Джо я ещё могу понять, а Жозе-то на кой оно сдалось? В знак солидарности с борющимися за свои права краснокожими? Сюэ как всегда хандрит - типа, опять голова болит, не знаю, идти или лучше дома остаться; земляки её в чувство приводят, китайскими лечебными настойками отпаивают. Рут причёску новую сделала, в рыжую перекрасилась. Билли и Майкла, чтобы своими рожами праздник не портили, отправили на всю ночь пляжи от водорослей чистить. И Узара с ними - будет знать в следующий раз, как наших девок обижать. А чтобы не сбежали, поставили им в надсмотрщики голема. Алехандро Тима напряг конкретной задачей - изготовить порох, какой использовали в морских баталиях времён корсаров. Кому-то, не знаю кому именно, пришла в голову идея - при спуске корвета на воду салютовать из корабельных пушек.

– А не опасно? Они же ржавые. Ещё взорвутся на фиг...

– Почистят, наверное, перед использованием, где надо. А вообще у Алехандро пособие есть по канонирскому делу, там всё подробно прописано - чем заряжать, куда стрелять. Потому ежели услышишь канонаду - не пугайся, идут испытания! Да, у Жанны такое обалденное платье, она в нём настоящая принцесса! Я, правда, сам его не видел, Лиэнна рассказала, да ещё добавила, язва - не иначе как мадемуазель Люсти мечтает закадрить какого-нибудь Великого Мастера помоложе да посимпатичнее.

– И её отравленная стрела ехидства попала точно в цель.

– Ещё бы! На душе сразу так грустно стало, будто вместо туза вытянул даму пик. Вот и бегаю, пытаюсь интенсивным общением с друзьями заглушить душевную боль.

– Не горюй, мало ли что Лиэнна брякнет. Просто у Жанны, как я считаю, настоятельная потребность нравиться всем окружающим мужчинам, оставаясь для них королевой, завоевать сердце которой очень непросто. Придётся доказывать силу и искренность чувств, лучше всего совершением какого-нибудь героического поступка в духе готических новелл. Дракона завалить, например.

– Хм. Насколько я помню западноевропейский средневековый эпос, там обычно всё плохо кончается. Чаще всего погибает от предательства рыцарь, а его дама сердца умирает от тоски. Уж лучше тогда, как в наших старых добрых сказках. Весёлым пирком, да за свадебку. Но вообще идея какого-нибудь грандиозного свершения во славу любимой женщины - не самая плохая, надо обдумать. Ну ладно, с тобой пообщался, побегу дальше. Ближе к десяти заваливай, пойдём праздновать!

Больше Эрика до самого вечера никто не беспокоил, дав возможность спокойно завершить начатое. Перебрав несколько вариантов, он остановился на военной классике: золотом нанёс на рубаху позументы и погоны с аксельбантами, а на брюки - изящные лампасы, заодно сделав верх белоснежным, а низ, включая туфли, глянцево-чёрным. Окинув критическим взором завершённую конструкцию, остался в принципе доволен - лишь бы продержалось до конца застолья.