Не взывай к справедливости Господа
Шрифт:
Вспомнили. Посмеялись. Поплакали каждый о своём.
– Жил тут со мной чудак один, Кирилл Семёнович. Он тоже похвалялся, что высотником работал. Тамбовский. Может, слыхал такого?
– Кто, Кирюха? Назаров что ли? Так мы с ним одно время вместе на стройках горбатились. Он, как-то при встрече говорил, что у одной старой учительницы останавливался. Он что, тут живёт?
– Кажется Назаров! Точно, Назаров! Ему Павлина Сергеевна, соседка моя, на квартиру документы выправляла. Дарственную. – Михаил порылся в столе и достал какую-то бумагу. Вот она! Назаров Кирилл Семёнович! – прочитал, как пропел.
– Во, судьба! Тесен мир, как школьный глобус! Тащи его сюда, пока банка не опорожнилась! – я в предчувствии встречи, даже выскочил из-за стола.
– Да я и сам бы с ним выпил. Душевный человек был.
– Как – был? Он где?
– Вот и я бы хотел узнать, где он, этот Назаров? Уехал он. Как только учительница умерла, Царствие ей Небесное, Кирилл тут же и уехал. Поставил ей памятник из чистого мрамора и убыл.
– Куда убыл? Он вроде своё отбазарил!
Как только откопали его в старом карьере из-под камня, он сразу какой-то чудной, тихий стал. Говорит: «Свози меня, Михаил к Тихону Задонскому в монастырь!» Свозил я его. Он и совсем просветлел вроде. А как умерла соседка, собираться стал. Я у него всё пытал: «Куда?» «Туда! – говорит. И кивает головой на иконы. – В Соловецком монастыре рабочие руки нужны. Наверное, туда и подамся.
…Выпили за светлую душу старой учительницы, выпили за удачу Назарова на его пути.
– Господь ему навстречу! – сказал Михаил и суёт мне в руки большую общую тетрадь. – Ты, я слышал, в писатели подался! Вот прочитай, что там написано. Почерк у Кирилла уж очень неразборчив. Да и я в этих писульках не понимаю ничего. Возьми, может пригодиться…
Кончилось лето, вроде его и не было. Осенние вечера тоскливые, пустые. Читаю тетрадь. Много записей. Интересная судьба получается. Много стихов… Вот из последних:
Учусь молиться
Может, когда опубликовать посчастливится…