Чтение онлайн

– Ну, чего смотришь? Подписывай! Я все вопросы уже наверху согласовал. Справки о тебе самые хорошие. Хватит тебе колёсами заниматься! Это дело для шестёрок, а не для конкретных людей. Я свой бизнес закрыл. Дело неперспективное! А здесь – большому кораблю попутный ветер! Я – народный избранник. Мне коммерцией заниматься западло! Вот ты и будешь моим представителем. Зарплату тебе хорошую начислю. Прибарахлишься малость! Кредиты погасишь. Я в банк сегодня звонил. Хлопотал за тебя, чтобы проценты снизили. Ну, давай, садись!

Кирилл был ошарашен до того, что машинально опустился в мягкую, как женское лоно, кожаную полость.

– Ну вот, а ты говоришь… Удобно? – заботливо спросил улыбающийся Шитов.

– Да я… – Кирилл было привстал, но жесткая ладонь опустила его снова в кресло.

– Сиди, видишь, как я о тебе забочусь!

– Константин Иванович, я всего лишь исполнитель работ. Прораб. В директорах никогда не был. Моё дело работа, шараш-монтаж! А здесь финансы, ответственность…

– За финансы ты не беспокойся! Я сам займусь. Твоё дело – техническое обеспечение нашей фирмы. И – всё! Чего тебе бояться! Поработаешь, осмотришься, может, я тебя потом в долю возьму. Действуй!

А! Чем чёрт не шутит, пока Бог спит! За квартиру должок погасить надо! Теперь время решительное. Быстрое. Кто не пьёт шампанское? Вот то-то и оно! И Кирилл Семёнович Назаров согласился с месячным испытательным сроком на должность исполнительного директора только что образованной строительной фирмы.

– Ну, вот и ладушки! – Карамба открыл маленькую дверцу в столе и достал пузатенькую небольшую бутылочку, судя по шрифту, настоящего английского виски и два бокала толстого стекла. Громыхнул ледок из холодильника и – вот она, ещё одна точка в жизненных письменах Кирилла Назарова.

Удивительна и непредсказуема судьба.

Взять того же, когда-то безродного уголовника, тамбовского малолетнего гоп-стопника Карамбу, и нынешнего депутата областной думы Шитова Константина Ивановича. Две судьбы, две стороны одного и того же чекана. Никто не поставит знак равенства между ними, как никто не поставит равенства между Советским Союзом и нынешней Россией.

В переломный момент цивилизации случается всякое. Мог же царский уголовник, хранитель общака Янкель Мовшевич, в будущей жизни Яков Свердлов, стать одним из видных руководителей молодого государства большевиков. Был бы человек, а место найдётся…

Повезло цыганку, ой, как повезло! За групповой подлом ювелирного магазина получил Костя Шитов пять лет строгого тюремного режима, как закоренелый рецидивист. И пришлось ему сидеть в одной камере с Хорхоломеем, старым якутом, для которого весь уголовный кодекс не более как бумага для подтирки.

В том мире, как известно, понятия ставятся выше любого закона. И попробуй отойти от неписаных правил воровского жития!

Хархоломей, получил такую кличку благодаря своему настоящему имени – Варфоломей. И был он вовсе не якут, а сибирского замеса русский человек, правда, с хищным раскосым взглядом – якутским подарком русской переселенке.

Уголовная феня любит перекраивать нормальный язык, вот и стал Варфоломей «Хархоломеем».

По разговорам Хархоломей принадлежал к какой-то неизвестной секте – то ли шаманистам, то ли рябинникам. Он не пил чифир, не курил вонючий «план», к водке, когда в счастливы часы её приносили в камеру, не притрагивался вовсе.

Однажды на лесоповале возле стройной корабельной сосны стояла развесистая рябина с гроздьями налитыми красным вином, кровью Христа, говорил Хархоломей бригадиру, когда тот поднял было топор, чтобы срубить отяжелевшее дерево.

Рябина мешала повалить товарную сосну, которая засчитывалась в план бригады.

Хархоломей вырвал из рук козырного мужика по кличке «Ермак» топор и закинул его в сугроб.

Немыслимое в уголовной среде дело!

Подошедший на шум охранник приказал Хархоломею поднять топор и самому срубить «на хер» рябину.

Хархоломей напрочь отказался.

Вохровец харкнул:

– Руби, сука!

Хархоломей упрямо мотнул головой.

На морозе сыто чавкнул затвор винтовки.

Хархоломей бросил под ноги охраннику топор и снова по-бычьи мотнул головой.

Вохровец из азиатов был более настойчив, и пуля выбила из-под ног Хархоломея фонтанчик рассыпчатого мордовского снега, а потом неожиданно гукнуло по сосняку так, что лавиной повалил снег, и сам охранник, недоумённо вскинув голову вверх, так и остался стоять, заслоняясь от небесной манны армейской трёхпалой рукавицей.

Вохровец получил суровое наказание за несанкцианированное применение оружия с переводом в колымский ад, а Хорхоломей отделался только пятидневным изолятором. Но рябину тогда не тронули.

Хархоломея боялись все.

Даже «воры» и, что характерно, «мужики» обходили его стороной, хотя по той масти он был всего лишь «один на льдине». То есть не связанный никакой порукой с остальным уголовным миром.

Бригадира Хархоломей, зажав широкими ладонями его голову, тут же отчитал от порчи гордыней, а потом избавил и от потребления плана.

Как Хархоломею это удалось, никто не знал.

Хархоломея стали обходить стороной. «Ну, его! – говорили наиболее достойные зеки. – Вон он как Ермака уговорил! Теперь тихий на хозработах ходит. С Хархоломеем западло водиться! Не дай Бог, в «красную зону» попросишься! «Осадмильцем» станешь! «Хозяину» содействовать будешь, как последняя «сука»! Нет, лучше почифирить, планчик замастырить, да и к петушкам молоденьким!»

Вот как раз в это время и подоспел шустрый, смышлёный цыганок под Хархоломеево крыло.

Таким был его первый настоящий учитель.

Однажды, по какому-то случаю, цыганка пригласили авторитетные пацаны на сходку.

Посидели на толковище, покурили мастырку по кругу, разбавили это дело чифиром. И пошла кругом голова у цыганка. Вспомнив, что по жизни он «Карамба», отпетый хулиган и вор, пошёл поразвлечься в барак к опетушёным, где его в бессознательном состоянии и нашёл Хархоломей.

Вытащил молодого друга на воздух, опрокинул навзничь, зажал ему широкими ладонями смуглые виски, закатив глаза, зарыкал горлом непонятные звуки, перевернул его на живот, снова зажал виски, и снова затянул что-то нечленораздельное.

Цыганок громко застонал, согнувшись в дугу, напрягся и широким кровавым рукавом стал выблёвывать свои внутренности.

Через несколько минут он затих, и Хархоломей осторожно отнёс его на руках в свой барак.

Наутро цыганок забыл всё.

– Ничего, ничего… Всё путём. От наркотиков я тебя отвадил, водочку будешь пить напёрстком, а вот к «петухам» и женскому полу тебе лучше не ходить. Вещий Олег умер от коня, а ты бойся баб и мальчиков. На время я тебя избавил от этого, а там – сам смотри!