Чтение онлайн

— Лендрен, — с улыбкой подсказал он.

А парень ничего. Симпатичный. И чувство юмора имеется… Пауза затянулась, и Фаргус махнул на него недовольно:

— Иди, Черемиха отказывает тебе в защите.

— Да? — удивилась я.

— Да, — сообщил мне Фаргус.

В этот раз я не стала спорить, и кивнула симпатичному боевику. Он, смущенный всеобщим вниманием, поклонился и отошел.

Подошла ко мне и кирия Клодетт. И, к моему удивлению, кирия Азалия. Последняя с сочувствующим взглядом предложила свою защиту, чтобы выручить меня из затруднительного положения. Как и Клодетт. Но я обеим отказала.

— Нейка, прошло уже два часа, смотри, как на тебя все смотрят дембренаром, — опять стал нашептывать Фаргус мне на ухо. — Не зли народ, отпусти уже с миром.

— Чегой-то? Мне еще не сделано ни одного достойного предложения, — невозмутимо ответила я, с наслаждением наблюдая, как перекосило Фаргуса.

Он позвал вторую четверку Антуаша, стоявшую в стороне.

— Давайте уже делайте свои предложения. Пора заканчивать.

Первым ко мне подошел лидер второй четверки, Антуаш.

— Нея Черемиха, предлагаю тебе защиту и покровительство, — выразительно смотрел на меня пронзительно синими глазами Антуаш.

— Я отказываюсь от вашей защиты, кирон Антуаш, — ровно ответила я.

Он недоверчиво на меня смотрел и не уходил.

— Ты не расслышал, Антуаш? Она отказалась, — довольно улыбнулся Фаргус.

Антуаш бросил на того сердитый взгляд. Перевел недоумевающий на меня, покачал осуждающе головой и отошел.

Подскочил улыбающийся Рин:

— Нейка, нас с тобой многое связывает, я не верю, что ты могла забыть наш поцелуй и мое разбитое сердце. Посему, предлагаю тебе идти ко мне и не знать горя, — в своей манере сделал предложение Рин, встав передо мной на одно колено.

— Спасибо, Рин. Как и раньше, я говорю тебе нет, — чувствуя ревность Донны, строже, чем хотела, сказала я Рину.

Тот обиженно засопел, а Фаргус хохотнул:

— Черствая целительница.

С прямой спиной, словно проглотил палку, подошел Эрвин.

— Нея, предлагаю тебе защиту. Если я стану твоим покровителем, клянусь защитить тебя от всех… — Эрвин бросил взгляд в сторону Фаргуса: — бед.

Он смотрел мне в глаза. В них был вопрос. И я почувствовала легкое напряжение, исходящее от него. Неужели переживает? Или я выдаю желаемое за действительное. В любом случае, у меня не может быть ответа для Эрвина кроме одного:

— И я отказываюсь от твоей защиты, Эрвин, — сказала я.

В его глазах что-то вспыхнуло, и тут же исчезло. Он сжал рот так, что послышался скрежет зубов. Желваки заходили под скулами. Он сделал шаг назад. Еще и еще. Чуть отступив, но не уходя далеко.

Остался лишь Морай и тройка перепуганных адептов, которые под взглядом Фаргуса еле нашли в себе силы выйти вперед и проблеять, заикаясь, предложение о защите. И обмирая от страха, что я могу согласиться.

И когда против всех адептов академии остался Морай, Фаргус спустился и с победной улыбкой подошел ко мне снова.

— Прими мое покровительство, Нея. У тебя нет выбора. Ты принимаешь меня как хозяина, Нея?

— Нет, — четко сказала я, смотря в его глаза. — Спроси меня еще третий раз, Фаргус, последний, и ты больше никогда не сможешь задать мне этот вопрос.

Усмехнулась я ему победно в лицо. Да, после слов Сапфирки, я сама лично просмотрела кодекс в библиотеке, и нашла еще одну деталь. Тому, кому трижды отказали в один отбор, больше никогда не сможет повторить это предложение. В других случаях следующий отбор отсчет начинается сначала.

Лицо Фаргуса перекосила ярость, какой я у него еще никогда не видела. Он смотрел на меня так, что я всерьез думала, что свернуть мне шею ему легче чем потерпеть поражение. Но он взял себя в руки, сузив глаза, наполненные яростью, до узких щелочек, и сделал шаг назад.

У меня из носа закапала кровь. Магия ритуала торопила сделать выбор.

Я вспомнила слова Фокси: «Сделай выбор. Или ты умрешь»

— Нея, — послышался испуганный вскрик кого-то из девчонок. Может, даже не один.

Я повернулась к бледному Мораю, который упрямо стоял на своем месте.

— Морай, пожалуйста, магия убьет меня, — попросила я, чувствуя, как кровь уже хлещет из носа, и сознание уплывает.

— Морай, не смей! — раздался истошный крик, принадлежащий Уржине. — Не смей этого делать!

Она подбежала и вцепилась в него.

— Морай! Морай! — требовала она, чтобы он посмотрел на нее. — Не смей, я запрещаю!

— Морай, пожалуйста… — слабо простонала я, чувствуя, как уплывают последние отмерянные минуты.

Он не выдержал, отцепил Уржину, подошел ко мне и задал вопрос напряженным голосом:

— Ты принимаешь мое покровительство, Нея? Признаешь ли ты меня своим хозяином?

— Да!

— Будешь ли ты подчиняться мне? И клянешься ли ты, ни словом, ни действием не опорочить нашу связь защитника и защищаемого и не причинять мне вреда?

— Клянусь!

— Я, Морай бран Ребен, клянусь защищать Нею Черемиху и заботиться о ней, не щадя живота своего.

Мы скрепили руки в запястьях над огнем, нас связала магия нитью ритуала, она появилась и пропала. И я, обессилев, упала в объятия Морая. Сознание уплывало, лишь выхватывая происходящее смутными урывками.

КОНЕЦ