Не забывай, что мы враги!
Шрифт:
– Да в тебе живёт романтик!
– немного нервно отступила, затем спешно со всей возможной по отношению к нему вежливостью попрощалась, - не подходи ко мне больше!
– и опять пошла к своему саду. Теперь уже куда быстрее, чем раньше. За гранью всяких приличий!
Вслед мне донёсся смех:
– Теперь уже ты никуда не убежишь, колючка...
Поморщившись, миновала знакомую с детства дверь. Пришлось слегка пригнуться, так как арочный проём был предназначен для невысокой девочки, а перестраивать его я после того, как быть таковой перестала, не захотела, опасаясь навредить таким чувствительным кустикам мелисы. И пусть сама же их потом выдрала! Они тогда разрослись, словно сорняки, но проём так и остался небольшим.
Маору приходилось почти кланяться, что меня с каждым его посещением радовало всё больше... Может, и отчасти поэтому вход я отказывалась переделывать, каждый раз с удовольствием наблюдая за мучениями такого сильного и статного парня.
Усмехнувшись, сразу же успокоилась. Мой сад... Мой личный рай...
Как же я буду без тебя? Мысленно обратилась к растениям, послав волну грусти. Они были, как всегда, немногословны, ответив лёгким колыханием веточек, склонёнными от печали бутонами и исчезающим сладковатым запахом цветения.
Поджав губы, решительно направилась к сумке, которую собирала всю эту неделю. Всё-таки не такая я и наивная, чтобы думать, что меня не коснётся перемирие с кланом Руэн.
В сумке рядами лежали пакетики с семенами, было и два маленьких горшочка с ростками, а также куча различных порошочков, среди которых находилась и специальным образом обработанная клещевина. Ведь содержащийся в этом растении рицин был весьма ядовит, даже слишком.
И точно же знаю, что никогда не обреку никого на такие страдания по своей воле, а все равно взяла порошок и семена клещевины. И не только её. А также аконит, безвременник, белену черную... Места в наплечной сумке для одежды было и без того мало, а уж с учётом взятого оборудования для изготовления зелий... В общем, мой гардероб можно было описать, сообщив всего о трёх платьях, одних штанах, рубашке, одной паре туфель, ночных и нижних рубашках и перчатках с маленькой шляпкой.
Воспитательница бы повесилась на своих чулках, увидь она такое безобразие. Какое счастье, что не увидит! Она уже вообще ничего не увидит...
Сумку отнесут в зал, где нас уже ждёт вестник от клана Руэн. А вот дальше мы должны были таскать свои вещи сами... Слуг нам не полагалось. Поэтому и сумка всего одна.
Прямо у входа в сад спешно выходящую меня застала няня... Вся красная, всхлипывающая, она всё причитала, бросившись ко мне:
– Как же так?! Горюшко ты моё... Ты же нежненькая, как цветочек... Погубят! Как есть погубят!
И всё в таком духе. Няня всегда меня жалела, считая не то, что неприспособленной к жизни, а просто не от мира сего... Действительно, выращивать цветочки - не самое лучшее занятие для дочери главной семьи клана Охры... Особенно в то полувоенное положение, которое тянулось на протяжении многих лет! Именно поэтому няня меня так усиленно и опекала.
Спустя тысячу причитаний, вопросов о собранном, пожеланий, меня всё же довели до большого зала, где уже почти все собрались. Там же была и моя сумка.
И не только...
Заложниками также оказалось двое мальчишек: двенадцати и семи лет соответственно. Дети советников... Дети! Они же ещё совсем дети!
Оба хмурые, угрюмые, такие нескладно забавные в своих официальных нарядах... У обоих недетская обречённость среди аристократических черт лица, а глубокие тёмные глаза отражают решительность. Да и позы... В общем, с ними определённо будут проблемы.
А вот и их отцы... Маор, кинувший взгляд на появившуюся меня, продолжил говорить с ними. Насколько я поняла, его просят присмотреть за детьми. Да и парень, хотя, скорее, сейчас он всё же мужчина... В общем, он явно понимал советников, видимо, тоже имея нечто ценное, что хочет, но не может защищать.
Фыркнув, отвернулась от них, снова поймав на себе взгляд Маора, который будто ловил меня на подглядывании! Ко мне приближалась сестра. Оставшееся расстояние она прошла с улыбкой, слегка дрожащей. Актриса.
Астория порывисто обняла, явно играя на публику, а затем уже куда более искренне шепнула на ухо:
– Знай, в клане тебя всегда примут... Омела, ты взяла яды?
Кивнула.
– Используй в крайнем случае. Несёшь ответственность за детей. И, помни, что как минимум месяц вы должны сидеть тихо! Клан пока не готов к новой войне... Дай нам время... Мне время... Я постараюсь тебя оттуда вернуть.
Астория моментально оттолкнула меня от себя и продолжила игру на публику, чуть ли не плача. Да, в главной семье отношения всегда должны быть идеальными.
Публика, кстати, была не слишком большая. Несколько советников, втайне радующихся, что это не их дети сейчас ожидают вестника. Двое безутешных отцов, отчасти также играющих, но в какой-то мере и искренних. Слуги, чьи любопытные лица были почти незаметны. И, конечно же, интересующиеся. Но тех больше под окнами зала стояло, в само помещение пускали не всех.
Маор как-то незаметно оттеснил двоих мальчишек ближе ко мне, сам встал чуть позади, так что я теперь чуть ли не затылком ощущала его внимательный взгляд. Меня слегка передёрнуло, а по спине пробежались мурашки, как всегда, скрытые платьем тёмного цвета.
Раньше нужно было носить чёрные, но теперь траур по отцу почти прошёл, потому гардероб в очередной раз пришлось сменить.
Сестра вышла в центр: спина прямая, взгляд свысока, благопристойно висящие по швам руки. В общем, наставница бы ей гордилась. А уж осанка...
Астория бодро почти по памяти прочла прощальную речь, полную пафоса, с грустными интонациями и позитивным взглядом в будущее. Единственное полезное событие за это время - из речи я узнала имена остальных заложников клана Руэн: Фергилий и Элион из младшей ветви клана Охры. Первым оказался двенадцатилетний, вторым семилетний мальчишка.
Про Маора и меня сестра говорила меньше. Ей абсолютно точно не хотелось озвучивать неприглядный факт ухода из клана двух одарённых... Уж не знаю, чем Маор добился этого, но с ним надо быть настороже.
Мысли о парне заставили меня остаться спокойной, не сделав произошедшее дальше сюрпризом, когда тот шепнул стоя почти прямо за моим плечом:
– Сделай лицо попроще, колючка. Твоя скептичность разбивает весь пафос в речи Астории. Не думаю, что она таким образом сможет повлиять на советников с той же интенсивностью, с которой и хотела...
Что ни говори, а Маор прав. Вспомнила клещевину и расслабленно замерла. Понимание, что её яд всегда под рукой, успокаивало. Да и молочай, чей белый сок, значительно усиленный магией, оставлял сильные химические ожоги, у меня в виде ростков был с собой.