Чтение онлайн

Я снова вздохнула. Та, в окне, несомненно, была права.

— А много ли он с тобой разговаривал? И о чем же? По-моему, он больше молчал. Тебе еще не надоели твои монологи?

Я еще раз вздохнула. Пришлось признать, что и это правда. Неужели, кроме него самого, его никто не интересует?.. Или он что-то скрывает по долгу службы?

— Может быть, он смелый и мужественный? Твоя защита и опора? Да? И что, он хоть раз защитил тебя? Дал совет в трудной ситуации? Ну хотя бы просто пожалел?..

Мне стало обидно за себя: неужели я до такой степени не смогла разобраться в нем?! Даже если и так… этой-то, в окне, какое дело?!

— Ах ты, каракатица, — не очень уверенно произнесла я. — Он совсем не такой плохой, как ты хочешь мне показать.

— Да, конечно, — высокомерно фыркнула она. — Ты ведь знаешь его лучше всех!

— Ты безжалостная, циничная и грубая, — с кислой гримасой заявила я. — Вместо того чтобы поддержать и успокоить, ты делаешь мне больно.

Я повернулась спиной к окну — лишь бы не видеть ее ехидного лица, но она тут же выглянула из зеркала.

— Ты лучше подумай, чего ты на самом деле хочешь! Как следует подумай! — велела мне она. — Ты хочешь нежного и чуткого? Или умного, красивого и эгоцентричного? А еще он может быть коварным, жестоким и равнодушным. А еще…

— Отвяжись, зараза, — пробормотала я. Содержание нашей беседы нравилось мне все меньше. — Оставь меня в покое!

— А если ты хочешь просто кого-нибудь, не важно какого, тогда вперед! Только потом не плачь и будь готова к тому, что он может оказаться совсем не таким, как тебе кажется. Ну что ж, тогда придумаешь ему нужные качества, только, к сожалению, это будет лишь в твоем воображении.

— Перестань, — сказала я зеркалу. — Все равно я тебе не верю. Не могла я в нем так ошибиться.

— А где же он тогда?! — насмешливо бросило мне зеркало.

Я пожала плечами и пошла на кухню.

«Ну что, дорогая? — расстроенно сказала я себе. — Считай, что это была взятка. Поэтому милиция и занимается твоим делом. Если занимается, конечно».

Весь следующий день я читала пособие по цветоводству, иногда делая выписки, а вечером отправилась в театр, до которого от моего дома можно было дойти за пятнадцать минут.

В буфете я зачем-то выпила стакан неопределенного сока и съела бутерброд с подозрительной колбасой. Мои умственные способности были явно на нуле.

Пока я старалась прожевать колбасу, рядом со мною устроились два мужика, беседовавших о наручниках, замках, решетках и прочих столь же приятных вещах. Что ж, эта тема как нельзя лучше соответствовала моему настроению.

Через столик от меня сидел молодой человек с усами. Он ничего не ел, зато поглядывал на часы и иногда — на меня. Я подумала, что он ждет девушку, и попыталась представить ее: наверное, невысокая брюнетка, худощавая и в джинсах.

Тут он опять посмотрел на меня и чуть улыбнулся. Усы зашевелились. Вероятно, он их сам ножницами подстригает: один край ниже другого.

Раздался второй звонок, я встала, сочувственно улыбнувшись молодому человеку: мол, девушка еще придет. Поднимаясь по лестнице, я обернулась и увидела, как он, прикрыв усы рукой, заглядывает во внутренний карман пиджака. Из пиджака что-то выглядывало, я тут же решила — передатчик, мгновенно сделала вывод, что этот парень кому-то что-то сообщает. О ком? — Ну конечно же, обо мне.

— Боже мой! — сдавленным голосом воскликнула я, забыв про спектакль, и вылетела на улицу. Мне показалось, что молодой человек вскочил, но куда он делся потом, я не заметила.

Добежав до своего дома, чудом не подвернув ногу, я села в машину, стоявшую во дворе у подъезда, — надо же, не угнали! — и помчалась с максимально возможной скоростью.

Езда на машине в узком вечернем платье и туфлях на высоких каблуках — то еще удовольствие. Если вы любите острые ощущения, очень рекомендую.

Подъехав к своему хозяйству, я увидела странную картину: по моей клумбе ползал милиционер. Еще три человека осматривали дом и траву вокруг него.

Я поднялась на крыльцо.

Дверь не взломана, хотя и открыта. Замок порядком поцарапан. Внутри все цело, ничего не взяли.

Я немного успокоилась, вышла из дома и пристроилась в хвост озабоченным милиционерам, обращая внимание на то же, на что и они. Разрушений никаких не обнаружилось, зато на клумбе — удивительное дело! — как будто корова лежала, так все примято. А на фундаменте поставлен крест. Точнее, аккуратно нарисован. Оранжевый — должно быть, кирпичом рисовали.

— Скажите, — обратилась я к сотруднику милиции, — это ваш человек следил за мной в театре?

— Нет, — удивился тот. — А что случилось?

— Да вроде бы ничего… Просто столкнулась с одним подозрительным типом, и мне показалось, что он за мной… — цепкий милицейский взгляд вверг меня в смущение, и я замолчала.

— Описать его можете?

— Он на вас был немного похож. Только в лице у него было что-то не так, я еще подумала о ножницах… Ах да! Усы! У него были кривые усы.

— Ну, усы могли быть приклеены, — заметил мой собеседник. — Вы, пожалуйста, его подробнее опишите. И не беспокойтесь: мы будем вас охранять.

Услышав знакомые слова, я нервно рассмеялась.

Как могла, я описала того, кто, как мне показалось, за мной следил, вспомнив при этом, что он за мной не побежал и что «хвоста» за машиной не было. Так что же это было? Следил он за мной? Или у него в кармане пиджака было зеркало, и он просто решил причесать свои усы? Органы дознания к нему интереса не проявили. Может, я поторопилась принять его за бандита?..

Начинало темнеть. Милиция уехала, ничего мне не объяснив. Интересно, что здесь было без меня? И что мне теперь делать?

— Остаюсь! — сказала я себе. — Будь что будет!

На следующий день я проснулась рано. На сердце было тяжело и тоскливо, на улице — пасмурно и холодно. Спустившись с крыльца, я медленно обошла вокруг клумбы, спрятав руки в карманы куртки и подняв воротник.

Вся клумба была в следах с очень характерными каблуками. Ну надо же, все астры вытоптали, паразиты!

Я решила, что следы — милицейские. Такие следы были в изобилии и вокруг дома.

Мои кроссовки тоже оставляли отпечатки на влажной земле, но более овальные и размером поменьше.