Чтение онлайн

— Послушай, — сказала я подруге, подав ей сковородку, — этот человек хорошо знал, куда залезал. Везде было что брать.

— Но ведь он не взял! — возразила Вика.

— Подожди, не перебивай. Сейчас мы обсуждаем внешние закономерности, а не внутренние. Смотри, или владельцы участка дом только что построили — а сейчас строят лишь достаточно богатые люди; или поставили новый забор, а дом покрасили. В общем, видно, что хозяева обеспеченные. Отсюда следует, что прежде чем залезть, этот вор ходил по улицам и рассматривал участки. Выбирал.

— Похоже на то, — согласилась Вика. — А если учесть расположение калитки, то… то удобнее всего это сделать тому, кто близко живет — в поселке или на ближайших дачах. Причем до ближайших дач еще идти надо, а колхозный поселок вообще на границе наших участков начинается.

Мы унесли чистую посуду в дом, тарелки с чашками поставили в буфет, кастрюли и сковородки — на полку рядом с газовой плитой. Потом Вика взяла белое эмалированное ведро, выдала мне алюминиевое, поменьше, и мы отправились за водой на колодец, продолжив обсуждение по дороге.

— Все перевернуть, разбросать и ничего не взять — это очень странно, ты не находишь? — спросила она меня, когда мы вышли с участка на улицу. — Словно он лез вообще без какой-либо цели.

— Возможно, у него все же была какая-то цель, — предположила я. — И он искал что-то определенное. Искал, но не находил. Как ты думаешь, он мог искать какие-нибудь бумаги?

— Нет, — ответила Вика после небольшого размышления. — Не могу представить, какие документы можно украсть у дачников. Расписки за уплату членских взносов? Паспорт здесь никто не хранит. Документы на приватизацию участка тоже. Да и что он с ними будет делать?

— Ну, например, он по этим документам хочет продать кому-нибудь участок…

— Не думаю. Чтобы продать, надо ставить в известность Правление, а тут все друг друга знают, пойдут разговоры, и все быстро выяснится. К тому же новые владельцы могут приехать посмотреть на участок и поговорить со старыми владельцами, и опять все выяснится. И уж совсем маловероятно, чтобы он с таким риском хотел продать сразу несколько участков. Это все бессмысленно. Нет.

Дойдя до угла, мы свернули на поперечную улицу. Она была широкой, щедро посыпанной гравием и песком. Мои открытые босоножки сразу же утонули в этом выцветшем, пылевидном песке.

— Надо определить, во-первых, что он мог искать, — сказала я, вытаскивая ногу из мини-бархана, — во-вторых, по какой причине он выбирал определенные дома. Второе, впрочем, следует из первого. А что вообще может быть ценного на дачах?

— Ну… например, телевизор. Или велосипед. Лет десять назад велосипеды воровали. Еще — баллоны для газовой плиты. Они, конечно, тяжелые… Но и телевизоры тоже тяжелые. Что еще?.. Компьютеры и видеомагнитофоны сюда никто не привозит, а если и привозит, то без присмотра не оставляют. К тому же это все большие вещи, хоть и дорогие. Чтобы их найти, не обязательно все разбрасывать. Вот если бы он деньги искал…

Неожиданно из-за поворота со звериным рыком выскочил мотоцикл и направился прямо на нас. Номеров на нем не было, зато были всадники: длинноволосые старшеклассники с выражением собственной значимости на сосредоточенных лицах. Перестав размахивать пустым ведром, я отпрыгнула в сторону, с трудом увернувшись от увязающего в песке рогатого чудовища. Седоки окинули меня вызывающим взглядом.

— Фи! — бросила я в их сторону и повернулась к Вике. — Это что за д’Артаньяны?

— Не знаю, — пожала плечами она. — Может быть, наши, дачные, а может, деревенские, из поселка. Я в этой подрастающей молодежи не разбираюсь, они все друг на друга похожи, пока не остановятся — не разглядишь. Поворачивай направо, на третью улицу.

Быстро накачав воду в ведра при помощи насоса, мы пошли обратно. В середине поперечной улицы я остановилась, поставив ведро на землю, чтобы вытряхнуть из обуви песок. Для этого босоножки надо было снять.

До сих пор молчавшая Вика тоже решила отдохнуть и поставила свое ведро рядом с моим.

— Не могу придумать, что можно искать на дачах и зачем при этом делать такой беспорядок, — пожаловалась она. — Но это, однако, хорошая мысль, и у меня возникло сразу две идеи. Одна на сегодняшний вечер, а вторая — вот: наверное, он коллекционер, поэтому искал и забирал какое-нибудь никому не нужное старье.

— А что он мог брать? Старую одежду? Обувь? — спросила я, снова надев босоножки. — А может быть, пустые бутылки? Что сейчас коллекционируют?

Взяв в руки ведра, мы двинулись вперед. В этот момент в конце улицы снова показались мотоциклисты. Они быстро и шумно приближались, темно-красный мотоцикл уверенно тарахтел на всю улицу. За ним тянулся хвост пыли, как за кометой.

— Негодяи, — буркнула Вика. — Три часа дня, дети маленькие спят! А они тут носятся!

Через несколько секунд я поняла, что мотоцикл мчится прямо на меня.

Понадеявшись на сообразительность того парня, который сидел за рулем, — ведь девушка с тяжелым ведром в руках не может прыгать, как коза — я продолжала идти прямо. Но, видимо, столь непривычная мысль дошла до него слишком поздно: он попытался свернуть, когда расстояние между нами сократилось до полутора метров, а сделать это на песке оказалось достаточно сложно.

Мотоцикл, сильно сбавив скорость, растерянно завилял среди песчаных барханов, слегка задев при этом мое ведро. Ледяная вода из ведра пролилась мне на ногу, я взвизгнула и, неожиданно для себя самой, схватила ведро и окатила водой обоих нахалов вместе с мотоциклом. В следующую секунду мотоцикл со всадниками, потеряв равновесие, свалился в песок.

Выбравшись из-под своего железного друга, мокрые подростки молча уставились на меня, злобно сверкая глазами. Мотоцикл, свернув рогатую голову набок, продолжал возмущенно рычать. Его не касавшееся песка заднее колесо все еще крутилось.

Вика, молча наблюдавшая за происходящим, фыркнула и помчалась вперед, пытаясь сдержать душивший ее смех. Пожав плечами, я повернулась и пошла за ней.

— Чего это я вспылила, не понимаю, — расстроенно обратилась я к развеселившейся подруге, когда мы свернули на нашу улицу. — Лучше бы просто уронила перед ними ведро, как бы от страха, — результат был бы тот же. И воду жалко…

— Да ладно, не переживай. Должен же кто-то хоть раз их проучить. Они тут совсем обнаглели.

— Связалась с подростками! — продолжала сокрушаться я. — А ведь всегда считала себя спокойной, рассудительной особой, умеющей владеть собой!

Ужин, против обыкновения, прошел в задумчивом молчании. После него мы все остались на веранде: Владимир Яковлевич — с газетой перед телевизором, Наталья — на диване с Вандой на коленях, Вика — с недовязанным свитером, а я — как гость, просто так.