Чтение онлайн

— В числе кого?.. — осторожно поинтересовалась я.

— В числе прочих сторожей. Он горький пьяница, у него трое детей, ему лет тридцать пять. Все, что получает, пропивает, а детей кормить надо! Мы…

— Жанетка, — вставила Вика.

— … думаем, что он может воровством промышлять.

— Но он же ничего не брал! — перебила его Вика.

— Ты будешь меня слушать?! — возмутился ее отец. — Хорошо, вечером придет Жанна, она сама все расскажет.

— К нам?! — завопила Вика. — Она?!

— К нам! — твердо сказал Владимир Яковлевич. — К ужину. И давай без истерик.

Обедали мы порознь: сначала Наталья с дедом, потом мы с Викой. К концу обеда моя подруга все же смирилась с тем, что ее ждет, поэтому, вымыв посуду, мы — в ожидании гостьи — приступили к уборке дома: подмели и вымыли полы, протерли все горизонтальные поверхности, а также стекла в окнах, повесили чистые полотенца и новые занавески. Когда Вика решила по второму разу вымыть посуду, я взбунтовалась.

— Если ты еще организуешь показательную прополку, я сразу же уеду в Москву, — пригрозила я. — Мы уже сделали все, что могли. Траву красить не будем, мы не в армии!

— Ладно, — кивнула Вика. — Давай вытрясем коврик из комнаты и на этом закончим.

Мы взяли коврик за углы, отошли от дома и аккуратно встряхнули. Пыль полетела на Вику.

— Ветер дует не с той стороны, — поморщилась она. — Иди назад. Теперь развернись и встань поперек дороги.

— Сейчас вся пыль окажется на клубнике, — предсказала я. — Мне ее жалко.

— Ладно, обойди бочку, около дома будем трясти. Дальше иди, чтобы на крыльцо не попало.

Крыльцо Вика подмела, но укреплять ступеньки не стала, заявив, что не хочет делать это из принципиальных соображений.

— Чем ее кормить, как ты думаешь? — энергично встряхивая коврик, продолжала она.

— А что у нас на грядках выросло, кроме огурцов и клубники?

— Да ничего, вроде бы… Кабачки не выросли, капуста тоже… А, знаю! Молодую картошку сварим. Со сливочным маслом, укропом и чесноком будет вкусно. И огурцы. Ой, мы лилии пылью засыпали.

— Ничего, они несъедобные, — сказала я.

— Ага, — рассеянно кивнула Вика. — Отнеси коврик и пойдем картошку подкапывать.

Когда появилась Жанна, картошка доваривалась на плите, молодой чеснок и мелко нарезанный укроп лежали на столе, и даже тарелки были расставлены.

Жанна выглядела на все сто, если не больше (процентов, естественно, а не лет), и была необыкновенно приветлива и любезна. Увидев это, Вика тут же надулась и просидела так весь вечер, почти не принимая участия в разговоре. В результате расспрашивать гостью пришлось мне.

— У на-ас работают четыре сто-орожа, — начала рассказывать Жанна. — Они весь го-од участки охраняют, и зимо-ой тоже. Оди-ин из них — Колька. Говоря-ат, он бывший милиционер, его-о за пьянство выгнали — вроде бы, он казенное иму-ущество пропил. Украл и пропил. И здесь ведет себя о-очень подозрительно.

— А зачем же его сюда работать взяли? — удивилась я. — Или здесь думают, что вору лучше всего работать инкассатором, а алкоголику — на ликеро-водочном заводе?!

— А кто-о сюда пойдет?! — пожала плечами Жанна. — На такие-то деньги! Разве что пенсионеры, так от ни-их толку мало. А этот — ме-естный, молодой, всех знает, на маленькую зарпла-ату согласен.

— Вот это-то и странно, — прокомментировал Владимир Яковлевич. — Непонятно, почему он на такую зарплату согласен! Вдруг он краденым нехватку денег компенсирует?! Особенно, когда у него запой…

— И вы думаете, что это он на дачи залезал? — спросила я. — А почему он ничего не брал?

— Я, конечно, не уве-ерена, — ответила Жанна. — Но я ду-умаю, что он сейчас воровать не будет. А во-от зимо-ой, когда здесь никого не-ет, а есть только он, который са-ам все охраняет, он может вынести с дач все, что уго-одно, и продать по дешевке. Поэтому я полага-аю, что залезал он просто та-ак — посмотреть.

— То есть на разведку вышел, — подвела итог я. — А беспорядок устраивал для чего?

— Например, для маскировки, — подсказал Владимир Яковлевич.

Жанна согласно кивнула и продолжала:

— Работают на-аши сторожа посменно — дежурят сутками…

— С кем?! С утками? — не очень вежливо перебила ее Наталья.

— Ка-ак?.. — неуверенно произнесла сбитая с толку Жанна и в недоумении замолчала.

— Ну, с утками! — выразительно повторила Наталья. — С курами, с собаками…

— По-моему, это старая шутка, — буркнула Вика. — Где-то я ее уже слышала…

— А для меня — новая! — обиделась ее дочь.

— Здесь же, наверное, и слышала, — спокойно сказал Владимир Яковлевич. — Или сама так говорила. У нас шутки часто повторяются, — обратился он к Жанне. — Не обращай внимания.

— Они дежурят сутки через тро-ое, — певуче продолжала Жанна, немного успокоившись. — С девяти утра до девяти утра. Колькина сме-ена теперь через день — в понеде-ельник.

Картошка уже исчезла с тарелок, и на десерт была предложена клубника, с молоком или сметаной, кто как хочет. Положив себе клубники, Владимир Яковлевич включил телевизор.

— А как он выглядит, ваш Колька? — спросила я.

— Ма-аленького роста, худой, темные во-олосы, невыразительные, мелкие черты лица-а, — начала объяснять Жанна, — разгова-аривает обычно нецензу-урно.

— Да-да, точно, — подхватил Владимир Яковлевич. — Сплошные «матери», «блины», и прочие междометия… Если хотите, девочки, я вам его покажу. И остальных сторожей тоже.

Жанна положила себе клубнику из миски в блюдце, посыпала ее сахарным песком и полила сметаной.

— Шампунь «wash and go», — произнес, нагревшись, телевизор. — Прекрасные волосы и никаких хлопот!

Владимир Яковлевич громко фыркнул и уткнулся в тарелку. Остальные дружно повернулись к нему.

— Это ж надо! — насмешливо заявил он. — Пришло же кому-то в голову назвать шампунь для волос «вошь»!

— Молодцы, ребята! — одобрила Вика.

Жанна вдруг закашлялась, положила ложку и, взмахнув рукой, поднялась из-за стола. Она кашляла и кашляла, не в силах вымолвить ни слова, и Владимир Яковлевич решил проводить ее домой.

— Что там было, у нее в блюдце? — спросила Вика, когда они ушли. — Кость или ветка? Только не говорите, что ей попалась клубника с корнями!