Чтение онлайн

– Я не могу в это поверить, – говорит женщина с рыжими волосами.

– Я тоже не могу, – отвечает ее подруга, обнимая ее.

– Что случилось? – спрашиваю я.

У обеих женщин ком в горле, который они с трудом проглатывают, как будто собираются сообщить плохие новости.

– Лив, вы должны сесть, – говорит кудрявая женщина.

– Почему? Что случилось?

Мой разум молниеносно перебирает варианты, когда я пытаюсь сообразить, что могло вызвать такое отчаяние. Я бросаю взгляд сквозь офис на просторную комнату для совещаний со стеклянными стенами, где за столом сидят ошеломленные сотрудники. Некоторые держат руки у рта. Другие открыто рыдают.

– Что случилось? – в моем голосе читается паника.

– Я не могу выразить это словами, потому что если я это сделаю, тогда это станет реальностью… а я не хочу, чтобы это было реальностью, – всхлипывает женщина с закрученными локонами.

Ее рыжая подруга берет меня за руку и опускает на круглый диван без спинки, словно я инвалид.

– Так тяжело, Лив, – говорит она, садясь рядом со мной и кладя наши сцепленные руки на свою клетчатую юбку. Я растерянно смотрю в ее глаза, полные отчаяния, и пытаюсь понять, откуда она знает мое имя.

– Тед мертв, – наконец произносит она. Ее веснушчатое лицо от скорби покрывается морщинами. Свежие слезы стоят в ее глазах.

– Мертв? – еле слышно выдыхаю я. Они обе рыдают.

Их печаль заразительна. Слезы бегут по щекам, а грудь словно налилась свинцом от горя.

Я не знаю, почему я так эмоционально отреагировала. В конце концов, я даже не знаю, кто такой Тед, кроме того, что доктор Бреннер, по всей видимости, считает его моим другом. Я пришла в офис, чтобы найти его.

– Все, должно быть, шокированы, – мой голос дрожит.

– Мы раздавлены. Мы даже представить не можем, через что вы проходите. Вы и так через многое прошли, Лив. И теперь это… – ее голос осекается.

Ее слова эхом отдаются в моей голове, которая внезапно начинает кружиться. Доктор Бреннер тоже упомянул травму в моем прошлом. Я покачнулась. Обе женщины хватают меня, словно боятся, что я упаду.

– Мы должны принести ей чего-нибудь попить.

Они провожают меня в офисную столовую, где кто-то выдвигает для меня белый стул за столом такого же цвета, а кто-то приносит кока-колу.

– Чтобы поднять сахар, – говорит женщина, отдергивая алюминиевый язычок и протягивая мне шипящую холодную банку.

Я делаю несколько глотков и отставляю банку в сторону, наблюдая, как коллеги успокаивают друг друга долгими утешающими объятиями. Кто-то включает огромный телевизор, висящий на стене в столовой. Электронная музыкальная тема послеобеденной программы новостей звучит по всему офису.

– Полиция раскрыла имя человека, убитого прошлой ночью во сне в квартире в центре города, – сообщает диктор. – Это Эдвард «Тед» Коул, руководитель журнала «Культура». Полиция сообщает, что начато расследование в отношении его…

Имя эхом отдается в моей голове, а на фоне ревет телевизор. Тед мертв. Вот почему он не пошел со мной на прием к доктору Бреннеру.

Кадры мелькают на экране, показывая написанное кровью на окне слово «ПРОСНИСЬ!»

У меня на запястье такая же надпись, в точности так, как сказал человек, который позвонил мне в ту мрачную квартиру в подвале и выдвигал эти гнусные обвинения. Он предположил, что я убила кого-то этим утром. Я задыхаюсь, когда понимаю, что Тед, должно быть, и есть этот «кто-то». Возможно ли, что я убила того самого человека, которого оплакивают все в этом офисе?

Я никак не могла его убить. Я не агрессивна. Я теряю сознание при виде крови. Смешно даже думать, что я могу нести за это ответственность. Но Тед мертв, в памяти образовалась большая черная дыра, а на коже написано то же слово, что было намалевано на месте преступления.

Глядя в окно, я пытаюсь осмыслить все, что произошло с тех пор, как я пришла в свой офис. Внизу на улице пешеходы, направляясь домой с работы, толпятся на тротуарах, словно суетящиеся муравьи. Этот вид открывался передо мной уже тысячи раз. Теперь мне кажется, что я смотрю на него из другого измерения.

В окне появляется отражение рыжеволосой женщины в клетчатой юбке.

– Я так сожалею о вашей утрате, Лив, – произносит она, стоя позади меня.

– Спасибо, – отвечаю я, не оборачиваясь.

– Несмотря на то, что вы с Тедом разорвали помолвку, это должно быть невероятно больно. Он всегда восхищался вашим талантом и тем, как вы поднимались по карьерной лестнице в журнале, – запинается она. – Наверное, я просто хочу, чтобы вы знали, что я здесь на вашей стороне. Мы все.

Я потрясена, узнав, что мы с Тедом были помолвлены. Как я могла не вспомнить мужчину, за которого собиралась выйти замуж?

– Зачем кому-то его убивать? – спрашиваю я.

Она поворачивается лицом к приемной.

– Похоже, полиция здесь, чтобы узнать это, – констатирует она.

Среда, 18:14

Джо Чалмерс нес с автобусной остановки домой упаковку из шести бутылок пива, когда трое детективов устремились к нему по бетонной площадке возле общественного жилого дома, где он проживал со своей девушкой.

Лавель и Хэллидей следовали за Реганом по направлению к Чалмерсу, шагая в унисон, их значки висели на поясах костюмов. Очевидно, Чалмерс сразу смекнул, что они из органов. Было заметно, что он разрывался между тем, чтобы бросить пиво и сбежать, и тем, чтобы остаться на месте и поговорить с полицейскими.

– Он собирается сбежать, – сказала Хэллидей, считывая язык его тела. Инстинкт бегства, отточенный годами пребывания Чалмерса по ту сторону закона, возобладал над здравым смыслом. Он с глухим стуком выронил пиво и помчался к улице, куда подъезжал автобус.

Хэллидей, находившаяся ближе всех к пути его побега, ринулась за ним. Она погнала его на траву, где тот споткнулся о корень дерева, торчащий из земли, и упал.

– Ты там в порядке? – она подошла к покрытому травой участку, на котором он лежал, распластавшись на земле, чтобы помочь ему подняться. Он скептически покосился на ее протянутую руку.

– Мы можем поговорить здесь, а можем – в участке. Если мы отвезем тебя в участок, то сможем обвинить и в том, что ты не остановился по требованию полицейского. Уверена, находясь в участке, мы придумаем еще несколько обвинений. Что предпочитаешь?