Чтение онлайн

– На улице мороз. Надень ее. Можешь вернуть мне ее в другой раз, – говорит он.

Он отпирает другую дверь и толчком открывает ее настежь, впуская морозный воздух. Я выхожу на ночной холод, засовывая руки в карманы одолженной куртки, чтобы согреться, и он закрывает за мной дверь.

Возле черного выхода припаркован белый фургон с темно-синим логотипом «Ноктюрнал» сбоку. Я иду мимо фургона и выхожу на улицу в квартале от бара. Мне любопытно, и я возвращаюсь ко входу.

На обочине припаркованы три полицейские машины, вращающие мигалками. Я вливаюсь в толпу пьяниц, которые громко переговариваются на тротуаре, размышляя о том, зачем здесь полиция. Преобладающая теория, по-видимому, связана с наркоторговлей.

– В чем дело? – спрашиваю я у человека, который только что закончил разговор с копом у входа.

– Полиция ищет подозреваемого в убийстве. – Он сует мне листовку. – Возьми это. Мне это не нужно.

Я читаю ориентировку, пробираясь сквозь толпу посетителей бара, наводнивших тротуар. На ней та же зернистая фотография очень похожей на меня женщины, которую я видела по телевизору. Я не могу прочитать надпись под фото до тех пор, пока не оказываюсь возле уличного фонаря.

«Полиция просит общественность звонить по указанному ниже номеру горячей линии, если у них есть какая-либо информация о местонахождении женщины на фотографии. Ее зовут Лив Риз. Рост сто семьдесят сантиментров, и по описанию она…».

Электричество потрескивает в моей голове. Все быстрее и быстрее, синхронизируясь с учащенным сердцебиением. Полиция действительно разыскивает меня в связи с убийством.

Смешно подумать, что я могу кого-то убить. С другой стороны, я знаю, что отключилась на какое-то время, потому что не помню ничего, что произошло между тем моментом, когда я ответила на телефонный звонок в своем офисе солнечным летним днем, и моментом, когда я проснулась на платформе «Амтрак», сжимая билет на поезд до Майами. Очевидно, что есть пропущенный промежуток времени, который я не могу объяснить. А если отсутствует промежуток времени, то как я могу быть в чем-то уверена?

Я проскальзываю в дверной проем корейского ресторана и сканирую отпечаток большого пальца на мобильном телефоне, который бармен дал мне ранее. Блокировка снимается. На экране сразу появляется серия голосовых и текстовых сообщений.

Они от кого-то по имени Тед. Я не знаю никого с таким именем. Но когда я слушаю первое голосовое сообщение, становится ясно, что Тед меня знает.

– Лив, это Тед. Где ты? Ты должна была оставаться в квартире.

– Лив, это снова Тед. Пожалуйста, позвони мне. Это срочно, – он называет номер мобильного телефона.

Его сообщения становятся все более безумными.

«Лив. Я возвращаюсь в квартиру, чтобы узнать, там ли ты», – читаю я одно из его сообщений.

В последнем голосовом сообщении он звучит почти смиренно.

– Лив, это Тед. Я полагаю, ты заснула и не помнишь меня. Ты, наверное, спрашиваешь себя, почему какой-то парень по имени Тед звонит тебе. Пожалуйста, проверь свою электронную почту. Это объяснит, кто я такой и почему тебе срочно нужно позвонить мне. Ты в опасности, Лив. Прочти письмо. Сделай это сейчас же, а потом позвони мне!

Я следую его инструкциям и нажимаю на значок электронной почты. Первое сообщение в моем почтовом ящике – электронное письмо от Теда, содержащее фотографию дневниковой заметки, написанной моим собственным почерком.

«Сегодня утром меня разбудил мужчина по имени Тед. Он постучал в дверь подвальной квартиры, где я спала на походном матрасе на полу. Я не знала, почему оказалась в этой квартире. Я также не знала, кто такой Тед, хотя он утверждал, что знает меня. Мне казалось, что я проснулась и обнаружила, что живу чужой жизнью.

Тед объяснил, что у меня проблемы с памятью. Я забываю обо всем, возвращаясь почти на два с половиной года назад, когда Эми и Марко были убиты.

Да, их убили.

Я не поверила, пока Тед не показал мне новостную статью. Потом он показывал мне другие статьи, объясняющие то, что произошло, с ужасающими подробностями. Одна статья была проиллюстрирована фотографией, на которой я лежала на носилках с кислородной маской на лице, когда парамедики укладывали меня в машину скорой помощи. В статье говорилось, что меня доставили в больницу с опасными для жизни травмами. На моем теле есть шрам на том месте, где меня ударили ножом. Тед говорит, что я так и не вспомнила, что произошло, поскольку после этого я впала в кому. Выздоровев, я переехала в Лондон, где мы встретились и полюбили друг друга.

Но ничего не вышло. Тед переехал в Нью-Йорк по работе. Я осталась. По-видимому, какое-то время я была в порядке, продолжала свою жизнь без каких-либо проблем с памятью, хотя Тед говорит, что пережитая травма оставила меня с бессонницей и с тем, что он называет одержимостью желанием выяснить, что произошло в день, когда Эми и Марко были убиты. Примерно в последние несколько недель у меня начались проблемы с памятью. Тед узнал об этом только пару недель назад, когда я неожиданно появилась на мероприятии, не помня его. Он сказал, что впоследствии водил меня к специалисту, который считает, что моя память обнуляется каждый раз, когда я просыпаюсь, возвращая меня в день убийства. Вот почему сегодня утром я не узнала Теда. Вот почему я не узнала квартиру в подвале, где спала, хотя, по-видимому, прожила там несколько недель после того, как уехала из Лондона. Вот почему кажется, будто все, что Тед рассказывает мне о последних двух годах, случилось с кем-то другим.

Тед перевез меня в эту квартиру, чтобы я была в безопасности. Он заставил меня написать предупреждения на стикерах, которые приклеил к входной двери. Они должны напоминать мне о том, что нельзя выходить на улицу. Тед беспокоится, что убийца Эми и Марко может прийти за мной».

Далее в письме объясняются сложности моего состояния, наши непростые отношения с Тедом, а также причины нашего расставания.

Если бы дневниковая запись не была написана моей рукой, я бы не поверила ни единому слову.

Я поднимаю взгляд от телефона. Несколько копов стоят рядом с патрульной машиной на улице возле бара. Я думаю подойти к ним и сказать, что я та женщина, которую они ищут.

Я делаю шаг вперед, а затем возвращаюсь в темный дверной проем ресторана. Я не могу заставить себя сделать это. Толпа посетителей бара снимает друг друга на видео в ожидании, когда им разрешат вернуться в «Ноктюрнал». Меньше всего я хочу, чтобы на меня надели наручники и затолкали в полицейскую машину, пока десятки людей публикуют видео моего задержания в социальных сетях. Публичное унижение будет мучительным.

Я делаю кое-что другое. Я набираю номер горячей линии полиции, указанный на листовке, которую держу в руках.

Среда, 21:49

Мигалки патрульных машин, припаркованных возле «Ноктюрнал», сияли сквозь рифленое стекло, отбрасывая лиловую дымку на море гуляк, когда Дарси Хэллидей и Джек Лавель распахнули двери и вошли в шумный и душный бар.

– Она сменила прическу, – крикнула Хэллидей, чтобы сквозь взрывной шум ее услышал полицейский, стоявший у бархатной веревки возле входа.