Не завтра жизнь кончается
Шрифт:
– Я тоже. И как тебе вообще новый коллектив? – спросила Арина.
– Кажется, нормально. Мне всегда труднее сживаться с учителями, чем находить общий язык с учениками.
– Удивительно, что мы с тобой так похожи, – мне тоже.
Прозвенел звонок и они разошлись по своим классам.
– Слушай, так можно прокиснуть, – сказала в пятницу Арина. – Давайте куда-нибудь оторвёмся, как говорят наши ученики. И наших мужей немножко проветрим. А то они сами что-нибудь предпримут и совсем не то, что нам понравится. Ведь впереди два выходных.
Подумав о неумении Ильи пить, Лиза спросила:
– И что ты предлагаешь?
– Ну, что здесь можно предложить, кроме танцев в доме офицеров? Все наши туда бегают. Может, сходим?
– Никогда не любила ходить на танцы. И наши мужья не согласятся.
– Чего же мы стоим, если не сможем уговорить их? Итак, завтра в шесть мы у вас. Посидим и пойдём потанцуем. Что с собой принести?
– Ничего не нужно, у нас всё есть. Мы с мамой всё приготовим, приходите.
Арина удивлённо посмотрела на Лизу:
– Ты называешь свою свекровь мамой?
– Конечно. А ты свою?
– Я – нет. Не могу.
– Это надо делать сразу. Мне тоже сначала было нелегко и непривычно, но я ведь стала женой её сына. Нельзя обижать её, называя как чужую по имени и отчеству. Она очень хорошая и добрая женщина.
– И у тебя с ней никаких недоразумений?
– Совершенно никаких. Мы с ней как подруги. Моя мама даже ревнует.
– И свекровь всегда жила с вами?
– Не всегда. Она работала главным бухгалтером в воинской части в Туркмении, хотя уже вышла на пенсию. А я уговорила её переехать жить к нам.
В субботу вечером по шумному разговору на лестнице на второй этаж, Савельевы поняли, что Лавровы идут не одни, а через минуту пришедший вместе с ними красивый и высокий капитан уже обнимал Лизу.
– Серёжка, это просто судьба, от тебя никуда не деться, – говорила она и объясняла всем: – Нас второй раз переводят вместе в одну часть. Вы можете в такое поверить?
– Действительно невероятно. С военными это очень редко случается, – удивился Олег. – Вы уже, можно сказать, родня.
– Точно, – подтвердил Сергей. – А всё потому, что я люблю эту женщину.
Поглядывая на Илью, он добавил:
– Вот жду, когда она его бросит.
– Ну, как вам нравится такой враг семьи? – добродушно отшутился Илья. – Проходи, вечный соперник и родня, проходи и прекрати обниматься с моей женой, а то вызову на дуэль.
– Всё, всё, понял. А где мой любимчик и будущий лётчик Алёшенька? Я принёс тебе шоколадку.
– Никаких шоколадок детям, – заявила Лиза. – Сколько раз говорить? Он после шоколада как вы после пива. И плохо спит.
– Так не давать? – спросил Сергей.
– Как же теперь не давать? Но больше не приноси.
– Бу сделано, никогда больше, ты понял, Алексей?
– Бу сделано, – ответил Алёшенька то, что ему сразу понравилось и запомнилось.
Его глаза возбуждённо и радостно сияли от множества гостей. Лиза с Ариной пошли на кухню помогать Валентине Адамовне, готовить всё на стол.
– А где вы встретили Серёжку? – спросила Лиза.
– Олег сказал ему на работе, что мы идём к вам и на танцы, и он напросился с нами. Ты бы знала, как у нас в городке все женщины словно с ума посходили за этим Серёжкой.
– Вот так всегда в каждой части, куда нас переводят. Они сами к нему домой бегают.
– Так женщины сами портят и балуют мужчин, – проговорила Валентина Адамовна.
– Женщины балуют и портят только тех мужчин, которые сами этого хотят, – решительно возразила Лиза. – Но Серёжка, между прочим, славный и добрый. Коренной москвич, у него там осталась бабушка, которая его вырастила.
– А почему нет традиционных стихов Олега? – спросила Лиза, когда они вернулись в комнату и расселись за столом.
– Сейчас будут, – с готовность отозвался тот и сразу посыпал:
Не допускай обмана в сердце,Туман соблазна одолейИ страсти сладостный напитокНизринуть в бездну не жалей.Он передохнул, словно давая возможность прочувствовать магию этих слов и вникнуть в их затаённый смысл. Потом снова продолжил:
Не верь в их ложные обетыИ наслаждений их мираж —Всё преходяще. Канет в Лету.За всё сторицею воздашь.Он снова остановился, но все молча слушали и ждали продолжения.
А если призрачное счастьеКоснётся вновь крылом любви,Цветы в мелодии вплетая, —Ты прикоснися, но беги…Багряный сладостный напитокНе допивай до дна. Разлей.Папирусный прадревний свитокСожги и по ветру развей.Забудь слова, касанья, ласки, —Пусть уплывут в закат, в рассвет,Пусть миражом кружатся краскиИ тихо льётся нежный свет.Пусть жизнь вся соткана из мукБез радости познанья Бога,Как в вечности плывущий звукИ в бесконечности – свобода…– Что за декадентская поэзия? Я ничегошеньки не понял, – сказал Сергей, когда Олег сделал паузу, чтобы передохнуть.
– Ты просто не дорос, – заметила Лиза.
– Я уверен, что Илья тоже не врубается, но молчит, – возразил Сергей.
– Вот и молодец. Олег, дальше, пожалуйста, – попросила Лиза.
Олег кивнул и прочёл:
Непостижимость не лови,Пусть сокровенность возродитсяИ с таинством большой любвиВ Небесном Царстве обручится.Некоторое время все молчали и даже Сергея пронзили последние слова. Арина задумчиво повторила:
И с таинством большой любвиВ Небесном Царстве обручится.– Что за дивная магия слов? Кто так чудно сплёл их? Потрясающе. Почему ты никогда не читал этого стихотворения? Чьё это?
– Какая разница, чьё? Я не помню, – ответил Олег.
– А можно и я ещё одно? – спросила Лиза. – Оно в чём-то созвучно, но другое:
Две царевны, бледны, русы,У воды лежат.Их кокошники и бусыТочно отблески жар-птицы.Опустив свои ресницы,Две царевны будто спят.