(Не) желанная жена тренера
Шрифт:
– Почему ты уехала?
– Я не обязана тебе ничего объяснять.
– Он тебя любил.
– Я его не любила.
– Но ты жила с ним...
– Больше не хочу.
– Если это всё из-за того, что тогда произошло в общежитии, то я хотел извиниться, признаю, я поторопился, ты ни в чем не виновата...
Лера резко подняла голову и сделала удивленные глаза.
– Орлов, ты о себе слишком высокого мнения, и ты не поп, чтобы отпускать грехи!
– То есть тот момент для тебя ничего не значил?
– Значил, – со всей серьезностью заверила его Лера. – Значил, что я ещё молодая женщина и могу нравиться мужчинам даже моложе себя.
– Поэтому ты ушла от Верстакова? Хочешь подобрать себе партию посолиднее? – его взгляд поменялся стал острым, цепким.
– Именно так.
– Тот в пальто кандидат?
– Это товарищ по работе, – Лера сделала официанту заказ.
– Ты разве работаешь?
– Пока нет, жду место. Саш, – она устало прикрыла глаза, – я, правда, не понимаю, зачем ты приехал? Зачем нам нужно было встречаться. У нас нет будущего, это же очевидно. Даже если отбросить разницу в возрасте, мы совершенно разные, нас ничего не объединяет.
– Мы вместе работали. С Верстаковым тебя тоже ничего, кроме работы, не связывало.
– Что ты в этом понимаешь? Ты хоть представляешь, что он чувствовал, когда я от него уходила? И как ему смотреть людям в глаза! Жена сбежала из-за любви к хоккеисту! Во что ты превратил мою жизнь? – Лера зябко провела ладонями по плечам.
– Ты замерзла? – Саша пересел на стул рядом с ней, снял куртку и накинул ей на плечи, его рука так и осталась обнимать её, другой рукой он накрыл её ладонь на столе и переплел их пальцы. – Лера, об этом никто не знает, для всех ты уехала ухаживать за больной родственницей.
Она попыталась взять себя в руки, вернуть себе боевой настрой, но его объятие затягивало спокойствием, было тепло и уютно, ещё чуть-чуть и она удобней подогнет под себя ноги, прижмется к нему всем телом и уснет безмятежным сном.
– Лера, – он позвал тихо, почти шепотом. – Все правда будет хорошо. Я мог бы все бросить и приехать к тебе сейчас, но ты сама мне этого не простишь, понимаешь ведь, я не могу подвести Верстакова, надо закончить сезон в его команде, потом я свободен. Мы уедем на Алтай, меня пригласили на спортивную базу инструктором, ты будешь врачом. Знаешь, как там красиво!
– Саш, ты шутишь?
– Нет. Не ищи работу, всё равно я тебя увезу.
– Орлов, ты серьезно считаешь, что имеешь право распоряжаться моей жизнью? – она попыталась отстраниться, но силы были не равны, он только сильнее прижал её к себе, тем самым, ответив на её вопрос.
– Это возмутительно! Я пытаюсь скинуть с себя опеку Верстакова, который даже здесь следит за мной через Таню, и вот приезжаешь ты и делаешь то же самое! Орлов, это хамство.
Ей хотелось кричать, размахивать руками от ярости, но будучи под контролем Сашиных объятий, горячность её гасла, и каждое последующее слово звучало на тон ниже предыдущего.
– Я постараюсь учесть твои пожелания. Ты хочешь свободы?
Она кивнула.
– Два месяца у тебя будет. Ну а мне остается только надеяться на твоё здравомыслие, у меня нет другого выхода!
Он легонько целовал её волосы, ожидая следующего приступа гнева.
– Орлов, неужели ты думаешь, я позволю мальчишке распоряжаться своей жизнью?
– Какой ещё мальчишка? – Саша шутливо откинул край скатерти и заглянул под стол, – Кроме товарища по работе, ты ещё и мальчишку какого–то обаяла. Признавайся, он хоть школу закончил?
– Вчера.
– Мне надо с ним встретиться и объяснить, чем должен заниматься вчерашний школьник.
– И чем же? – она подыгрывала ему.
– Во всяком случае, не волочиться за чужими женщинами!
– А вот тут ты абсолютно прав. Ему и вправду этого никто не объяснял, почему-то даже бывший муж и тот промолчал.
– Наверное, понял бесперспективность этого занятия.
– А ты что понял?
– Что старый лев проиграл молодому, – он коснулся носом её виска.
– Дурак ты, – Лера с улыбкой отклонила голову.
– Я пожму ему руку при встрече! Пожалуйста, Лера, дождись меня! Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Но есть ещё долг. И это сильнее меня.
Услышав звонок Андрея, Лера не вздрогнула, не поспешила сбросить вызов, только попыталась ослабить Сашины руки, впрочем, тщетно. Объяснив, что завтра она не сможет помочь с текстилем, и выбор штор тоже откладывается на неопределенное время, также пришлось извиниться, что в спешке она не передала билеты, и Андрей не попал на концерт, она гневно посмотрела на Сашу и хотела извиниться за его поведение, но он, отобрав у неё телефон, сбросил звонок.
– Он назвал тебя варваром и бандитом и ещё сказал, что ты поступил не по-мужски.
– А он значит, поступил по-мужски, оставив женщину с бандитом?
– А что бы ты сделал на его месте?
– Что сделал Я, тебе лучше не знать. Главное, что сейчас ты здесь, со мной, – он целовал её пальцы.
– Вместо концерта. Ты доволен? Ты этого хотел?
– Ошибаешься, я хочу, чтобы ты ходила на концерты, но только со мной. Что за концерт-то был?
– Мацуев. Пианист.
– Я в том году в Омске, был на его концерте. Он меня сам пригласил.
Лера развернулась, склонила голову на бок, и приготовилась слушать байку Орлова.
– Он же спортсмен, пришел на поле побегать, а там мы тренируемся. Он, как и я, болеет за футбольный Спартак, а так как у меня три класса музыкалки, нашли с ним общий язык.
– Орлов, ты ж все врешь!
– Клянусь, правда! У меня и фото с ним есть, – он полез было в боковой карман куртки за телефоном, но передумал. – Я тебе потом покажу, и автограф есть. Он вообще очень разносторонний человек, занимается благотворительностью, за границей на его концерты билеты раскуплены на несколько лет вперед, а он любит выступать в российской провинции, и в общении совсем простой, не звездный.
Лере принесли, заказанный ею салат из свежих овощей, а Саше огромный сочный стейк, которым он тут же с нею поделился, перехватив её завистливый взгляд.
– Саша...
– Лер, пожалуйста, дай мне поесть спокойно. Ты не представляешь, как я устал!
– Во сколько у тебя электричка?
– Пол первого, последняя.
Она смотрела, с каким аппетитом он поглощает кусок мяса, сколько в нем энергии, силы и, наверное, её слова, совсем его не обрадуют, но их надо произнести.
– Саш, не надо фантазий. Ты думаешь, если ты привез меня сюда, и я улыбаюсь, я с тобой согласна? Не пиши мне больше. Между нами ничего не может быть! – Сказала твердо, выделяя каждое слово, как только он отодвинул тарелку и сделал глоток воды.