Чтение онлайн

— Когда дуэль? — глухо спросила она после небольшой паузы.

— Сегодня на рассвете.

Риченда нервно сглотнула и, унимая дрожь в пальцах, сказала:

— И если вы здесь, то они… мертвы, — догадалась она, не замечая, как снова перешла на «вы».

Дорак выпустил Килеана и Ариго из Багерлее, очевидно, не собрав достаточных доказательств их вины в беспорядках, но у Рокэ всегда были свои представления о чести и справедливости.

— Зачем столько смертей?.. — укоризненно спросила Риченда, качая головой.

— В Октавианскую ночь было больше, — с засквозившим в голосе раздражением и с так характерной порой для него жёсткостью ответил Рокэ. Нетерпеливо сталкивая с колен накрахмаленную салфетку, он стремительно поднялся и отвернулся к окну. — Долги нужно отдавать.

Риченда не нашла, что ответить, и повисло молчание. Неуютное, тяжёлое, начинающее затягиваться и пробуждающее в ней чувство вины. Риченда вспомнила об Оноре и Пьетро, умерших в ту ночь, о десятках отнятых жизней и всех ужасах, что творились тогда в городе, и поняла, что Рокэ прав. Зло должно быть наказано, и неважно, будет это суд или укол шпаги.

Герцогиня встала из-за стола и подошла к мужу. Рокэ смотрел застывшим бесцветным взглядом в распахнутое окно, за которым было белым-бело — в саду цвели яблони и черемуха.

— Рокэ, — позвала его Риченда.

Он повернулся к ней, хмуря брови одновременно вопрошающе и строго.

— Пожалуйста, прости меня, я… — она училась признавать свои ошибки, но лишь бы у него хватило терпения. — Я так боюсь потерять тебя. Особенно сейчас.

— Этого не случится, — слабо улыбнулся Рокэ, но лёд в его глазах стремительно таял.

Он поднял руку и, подступив к ней ближе, обнял за плечи, привлёк к себе. И в его крепких объятиях Риченде больше не было ни волнительно, ни страшно. Ей снова стало спокойно.

— Я не собираюсь умирать. Особенно сейчас, когда мне есть, к кому возвращаться.

Его Высокопреосвященство неподвижно стоял у окна, ожидая своего непредсказуемого союзника.

С Ворона станется сказать, что никого послания он не получал. Ошибка слуг и ничего более. Не приехал же он на аудиенцию к королю, предпочтя провести вечер с женой. Что ему помешает проигнорировать приглашение кардинала?

Сильвестр вглядывался в подступающую темноту. В чуткой вечерней тишине топот копыт по брусчатке Сильвестр услышал задолго до того, как всадник появился перед парадным подъездом. Алва спрыгнул со своего чёрного жеребца, не глядя бросил поводья подскочившему мальчишке-конюху, и стремительно поднялся по лестнице.

— Я уже отчаялся вас дождаться, — признался Дорак, невесело усмехаясь, когда Рокэ переступил порог кабинета.

— Приехал, как только позволили дела, — Алва вернул ему улыбку — лучезарной.

— Ваши дела, насколько я знаю, закончились к полудню. Сейчас уже вечер.

— Ваше Высокопреосвященство, вы всегда так осведомлены о моих делах, что я не совсем понимаю, зачем вы пригласили меня говорить о дуэли, о которой и так всё знаете. Ваши прознатчики не зря едят свой хлеб.

— И всё же у меня есть вопросы. Присаживайтесь. Приказать подать вина?

— Благодарю, — закинув ногу на ногу, Алва вольготно расположился в кресле и поинтересовался: — Так что интересует Ваше Высокопреосвященство?

Кардинал вызвал секретаря, велел принести вина и лишь после этого ответил герцогу.

— Почему вы не пристрелили Штанцлера?

— С удовольствием бы избавил наш бренный мир от господина кансилльера, но он оказался умным трусом.

— А если бы он отказался пить, что бы вы сделали?

— Выстрелил, — не задумываясь, ответил Алва. — И Штанцлер это понял.

— Понадеялся на рвотный камень.

— Я не порчу вино, — с отвращением заметил Алва.

Кансилльера Ворон ненавидел, но всё же отпустил. Причина находилась лишь одна — герцогиня.

Сильвестр не понимал, чем Рокэ так приворожила дочка Окделла? Их браку уже больше года, но слухи о самой интригующей паре Олларии не утихают по сей день.

Завистницы утверждали, что выросшая на Севере Риченда Алва и в самом деле знакома с колдовством. Недаром же вереск, на основе которого ей делают духи, считается ведьминым цветком. Вот только Ворон совсем не похож на того, кому можно навязать свою волю.

— Штанцлер должен был оказаться в Багерлее, но вы его отпустили, и теперь он сбежал.

Рокэ равнодушно пожал плечами.

— Я же говорю — умный трус. Но я полагаю, что скоро мы о нём снова услышим, и где бы он ни находился — в Агарисе, Дриксен или Гайифе, ваши люди смогут его достать.

— Смогут, — подтвердил Дорак и замолчал.

Вошедший слуга поставил на столик поднос с бутылкой «Крови» и парой высоких бокалов. И лишь после того, как они с Алвой вновь остались одни, добавил:

— Если успеют раньше ваших.

Делая вид, что не слышал последнего замечания, Ворон откупорил бутылку и налил себе вина.

— Штанцлер может начать говорить, причём о герцогине, а вы этого не хотите. По этой же причине вы не отправили его в Багерлее.

— С чего вы взяли? — небрежно поинтересовался Алва с хорошо разыгранным хладнокровием.

— Давайте начистоту, Рокэ?

— Как угодно.

— Интрига началась на балу в честь именин Её Величества, с которого Катарина в какой-то момент неожиданно исчезла. А следом за ней и вы.

— Продолжайте, — произнёс Алва, делая глоток.

— Я так понимаю, герцогиня стала свидетельницей весьма пикантной сцены, не предназначенной для её глаз. Даже могу посочувствовать бедняжке: одно дело, когда все вокруг болтают, что у супруга многолетняя связь с королевой, и совсем другое — убедиться в этом воочию. Дальше? — осведомился Сильвестр и после едва заметного кивка Алвы продолжил: — Герцогиня та ещё гордячка, вся в отца. К тому же, оскорблённая женщина — это всегда неукротимая стихия. Чем и воспользовался наш предприимчивый кансилльер. Он как смог утешил подопечную, а затем преподнёс перстень с алым камнем, любезно предоставленный ему Ги Ариго. В кольце был яд, — Дорак замолчал и выжидающе посмотрел на маршала, но тот и бровью не повёл, а его голос прозвучал по-прежнему спокойно и твёрдо.

— По меньшей мере, это занятно.

— Герцогиня покинула дворец в весьма растроенных чувствах. Вскоре и вы вернулись в родные пенаты. Дальше я могу лишь предполагать, ведь моих людей в вашем доме нет, поэтому поправьте меня, если я ошибусь.

— Хорошо, — с лёгкостью согласился Алва.

— Штанцлер уговорил Риченду Окделл подсыпать вам отраву, которая была в кольце. Без сомнения, она это сделала, точнее — попыталась, потому как вы сейчас здесь, а не в Закате.

Алва лишь коротко усмехнулся, и Сильвестр продолжил: