Чтение онлайн

— Да им, богачам, все можно, — вздыхает кассир и начинает пробивать покупки на кассовом аппарате. «Пип-Пип-ПИИИП» — действует на нервы резкий звук. — Мой брат работает пожарным, так они тушили дом, который он сам поджег, почти сутки! — она округляет глаза, чтобы придать вес своим словам. — Там же вокруг деревья, лес, огонь перекинулся дальше….полыхало…будь здоров!

— А жертвы были? — вдруг помимо моей воли вырывается из моего собственного рта, и я не успеваю закрыть его, как на замок, что было бы правильным — зачем привлекать к себе внимание?!

— Говорят, там сгорел его помощник, его правая рука. Такой сильный, умный мужик, — она заговорщицки тянется ко мне и мне не остается ничего другого, как кивнуть, выражая интерес. — Между ними, видать, что-то произошло, скорее всего, этот самый его доверенный узнал про темные делишки своего босса и пришел с ним поговорить на эту тему.

— Ой, ну скажете тоже! — фыркает женщина рядом со мной. — Все они друг друга покрывали.

— Конечно покрывали и еще будут покрывать, — быстро соглашается продавец. Достает для меня второй пакет и протягивает его, чтобы можно было удобнее сложить йогурты и печенье, которые не влезли в первый. — Они же сейчас в тюрьме оба сидят, эти боссы мафии, с них сейчас живыми не слезут — в области новый глава следственного комитета, он перед Кремлем выслуживается, баллы нарабатывает, так что сделает все, чтобы эти двое, да их подельнички сидели так долго, как только можно.

— А вот это правильно, — качает головой женщина. Она расплачивается, а я беру в обе руки по пакету с продуктами и тихонько бреду вперед. — Пусть сгниют там в тюрьме, жажда наживы еще никого до добра не доводила, большие деньги застили им глаза. Жизнь человеческую ни во что не ставят, направо — налево разбрасываются ими, убивают, грабят…

Когда я прохожу мимо дверей обычного супермаркета, киваю сама себе, соглашаясь со словами этой женщины. Я увидела ту изнанку, черную сторону другой жизни, и очень рада, что мне повезло выбраться оттуда живой. Несмотря на то, что я столько раз стояла у края и могла лишиться самого важного дара, что только есть у вселенной — дара жизни.

Ничего с этим не сравнится, и я всегда буду благодарна Амиру за то, что он столько раз спасал мою жизнь. Спасал и ничего не требовал взамен, не упоминал об этом, и, хоть и действовал часто наперекор моим желаниям, действовал так, как считал нужным, и все его действия привели к тому, что сейчас я жива. Жива и здорова — покупаю продукты в маленьком магазине у дома с бабушкиной квартирой…

Расследование по делу о криминальном беспределе все еще продолжается. Но каким-то странным, невероятным образом, следствие почти сразу же отпустило меня. Я была уверенна, что мои документы, мои слова будут подвергнуты тщательному анализу, но все, что случилось — это несколько вызовов на допрос, и все. Я даже не расписывалась нигде!

От этого было и радостно, и странно.

Уже три недели я жила в ожидании звонка из полиции, но ничего не происходило. Я действительно была никому не нужна! Или обо мне забыли…

Я все также подкрашивала волосы, рисовала себе веснушки, и все также оглядывалась в страхе по сторонам, когда слышала резкий звук, но каждый день тишины и покоя начал успокаивать и меня…

Странное дело — человек, оказывается привыкает ко всему, ко всему может адаптироваться и даже прийти в себя после страшного, сильнейшего, иссушающего горя. Особенно женщина, когда она понимает вдруг, что в целом мире сейчас не одна, и теперь ей нужно заботиться не только о себе, своем здоровье и благополучии…

Я медленно пересекла двор, открыла входную подъездную дверь, поднялась на свой этаж и вдруг вздрогнула: у двери кто-то стоял.

— Привет! — тень отделилась от стены. — Давно тебя жду. Телефон не знаю, вообще случайно пришло в голову зайти сюда. До последнего не верил, что это ты.

— Иван! — понимание кипятком растеклось по венам, выгоняя страхи. — Рада тебя видеть. Но как ты…

— Увидел тебя, когда ты выходила от следкома. Думал — показалось, не поверил своим глазам, был уверен, что Амир тебя… — он невесело ухмыльнулся. — Только сегодня дошло прийти сюда, вообще не ожидал, что повезет. Это точно ты?

— Точно я, — по лицу скользнула невеселая улыбка. — Но я скоро уезжаю. Жить здесь точно не хочу, этот город слишком о многом напоминает…И я бы хотела куда-то поближе к морю…На свежий, чистый воздух…

— Это точно, — Иван посмотрел на меня исподлобья, серьезно и пристально.

— Нет, — тут же спохватилась я. — Деньги есть, документы…тоже. Все будет в порядке. А ты…знаешь последние новости?

Даже дыхание затаила в предвкушении. Газеты и пересуды продавщиц в магазине — вот все, откуда я могла получить информацию, но она не могла удовлетворить меня в полной мере.

— Вильданов очень плох. Диабетик, неврозный тип, он точно долго не протянет. Дамир Рустамович на особом счету у правительства. На него нашли действительного много всего интересного, так что не думаю, что он сможет рассчитывать на обжалование, сокращения срока содержания. Но это и к лучшему… От их семей ничего не осталось. Какие-то разрозненные группировки, если только не появится какой-то человек со стороны, который их объединит…Но…

Качаю головой. Мне уже не интересно, о чем говорит Иван. Я была рада его видеть, это как призрак другой, прошлой какой-то жизни, о которой я скоро совсем забуду.

— А…

— Нет, Наташ, Амира нет. Его тело полностью обгорело, так сильно, что труп смогли идентифицировать только по куску кожи. Но ты и сама это знаешь…

Знаю, но почему-то от визита Ивана в душе шевельнулось какое-то странное предчувствие, странное, зыбкое, ненадежное…

— Если тебе нужна помощь, я готов…

— Спасибо, но нет, — твердо говорю. — Я снова начинаю новую жизнь, и на этот раз уже точно пройду все этапы до конца. Я уеду, все останется позади. Но все будет хорошо…

Неосознанно я кладу руку на живот, но этот жест Иван не замечает, и это к лучшему. Наверняка предложит работу, деньги, еще что-то…Но — нет. Этот город в прошлом. Он оказался перевалочным пунктом, огнем, из которого выковался совсем другой человек. Такой, который точно не боится смотреть в новый день с надеждой.

— Прощай, — Иван грустно качает головой. — Прощай.

Смотрю в окно, вижу, как он садится в машину и уезжает. Тихонько шмыгаю носом — все же это была последняя ниточка, которая могла вернуть все на круги своя, примирить со старой жизнью, вернуть меня обратно, но я сама лично обрубила ее. Не хочу, чтобы все было так, как до знакомства с Амиром. Все будет совсем по-другому.

Я достаю ключ и поворачиваю его в замке. Но отчего-то он не шевелится, ничего не происходит, и я понимаю, что дверь открыта, замок отперт и она только прикрыта. Оглядываюсь назад, будто бы ожидая кого-то за спиной, но ожидаемо никого не вижу. Перешагиваю через пакеты с продуктами и витаминами и делаю шаг в квартиру, как в неизвестность, как в космос…

— Привет, — слышу я тихое. — Здравствуй…

Спустя четыре месяца.