Чтение онлайн

Об этом Марине сообщил сегодня утром охранник в гараже, и она недоумевала всю дорогу, а потом решила, что Таня просто испугалась за свою «ласточку». «Мицубиси» ей было совершенно не жалко.

***

Едва выехав за пределы города, Ника оказалась в кромешной тьме. Нет, трассу освещали фонари, и даже довольно яркие, но за ними, над ними, вокруг них было совершенно и бесповоротно темно.

Трасса уносила ее из города прочь, и она постепенно успокаивалась. Подруги ее не дадут в обиду, а потом приедет Сережа и заберет домой. Она все ему расскажет, и он обругает ее, на чем свет стоит, а потом она скажет ему то, что ей давно уже стоило бы сказать, да все никак не решалась.

Что она его очень любит.

Что хочет быть с ним.

И чтобы две чашки кофе по утрам, и просыпаться в его объятиях, и печали пополам, радости, слезы и смех — все пополам. Чтобы не расставаться никогда. И чтобы у рыжего смешного мальчишки был самый лучший и самый надежный в мире отец.

Сергей Резных…

Трасса закончилась, и стало совсем темно. Узкая дорога оказалась не просто узкой, а смертельно узкой. Она сбросила скорость до пятнадцати миль в час и вела машину осторожно, словно та была из фарфора.

Справа уходила ввысь стена горного склона. Не благородный базальт, как в Скалистых горах, а песок и щебень, острые кремни и корни деревьев, но, тем не менее, это была гора.

А вот слева никаких сомнений не вызывала река — могучий рев ее водоворотов и небольших водопадов заполнял ночное безмолвие.

Дорога немилосердно петляла, и в какой-то момент она покрылась холодным потом при мысли о том, что ей навстречу может кто-то выехать. Однако никто не выехал, и через вечность — а точнее через четверть часа после поворота, — она почувствовала, как под колесами зашуршала земля. Проселочная дорога не подвела, объявилась, и вскоре за деревьями мелькнул красивый двухэтажный дом. Ника остановила машину, выключила мотор и вышла на свежий воздух.

В доме были освещены всего два окна на первом этаже, и после недолгого колебания молодая женщина подошла к ближайшему из них прямо по мокрой от росы траве и осторожно постучала.

Здесь было тепло и уютно, обстановка располагала к отдыху, и она немедленно почувствовала, как болят у нее все мышцы, как хочется спать, и какое огромное, немыслимое облегчение постепенно заполняет ее душу.

Молчаливая женщина, которая открыла ей дверь и молча запустила в дом, вовсе не была немой. Подхватив сумку Ники, она прошелестела слегка безжизненным, но вполне приятным голосом:

— Прошу вас на второй этаж. Комната для вас уже готова. Полагаю, прежде всего вы захотите хорошенько выспаться.

Нике очень хотелось расцеловать добрую женщину, но она сдержала этот несколько экстравагантный порыв.

Комната оказалась уютной и теплой, кровать — огромной и мягкой, а пока она снимала куртку и разбирала сумку, женщина принесла ей поднос, на котором стоял стакан теплого молока с корицей и блюдечко с печеньем. Молоко она выпила залпом, печенье решила съесть попозже. Женщина пожелала ей доброй ночи и удалилась.

Она зашла в ванную комнату и совсем уж было собралась принять душ, как вдруг ее неудержимо потянуло в сон. Сказывалось огромное напряжение и страхи последних суток. Завтра вымоюсь, лениво подумала она.

Она заснула мгновенно, едва коснувшись головой подушки. Провалилась в темноту без снов, и время перестало существовать…

Ужас ночи. Часть 1

Пожилая женщина прошла по длинному коридору, спустилась на первый этаж и постучала в дверь самой последней комнаты. Ей негромко ответили, и она вошла. Остановилась на пороге и произнесла все тем же безжизненным, ровным голосом:

— Она выпила весь стакан и проспит не меньше двадцати часов.

Высокая женщина в черном брючном костюме, стоявшая спиной к двери и глядевшая на огонь в камине, бросила, не оборачиваясь:

— Отлично. Хорошенько заприте двери и предупредите охранников. Позвоните доктору Матвейчук и скажите, что завтра вечером он понадобится со всем инвентарем. Вы свободны.

— Да, я все сделаю.

Когда женщина ушла, высокая женщина негромко рассмеялась. Поставила на каминную полку недопитый бокал с виски. Повернулась.

Если бы Вероника могла видеть это лицо…

Кира давно была известна в своем кругу тем, что слов на ветер никогда не бросала. Особенно, если это были слова угрозы.

***

Ника проснулась с головной болью и ломотой во всем теле. Виски раскалывались, перед глазами плыли красные круги. Слабость была такая, что она с трудом смогла сесть на кровати и растерянно оглядеться вокруг, морщась от боли.

Комната, которую она толком не рассмотрела вчера, выглядела прежней. Единственным изменением в обстановке можно было считать то, что сумку, по-видимому, убрали в стенной шкаф. Самое же загадочное заключалось в том, что за окном все еще было темно. Возможно, самую малость светлее.

Она задумалась. Неужели она проспала так мало, что ночь не успела смениться утром? Или наоборот — прошли уже целые сутки? Если так, то почему она не чувствует себя отдохнувшей, наоборот…

Продолжая кривиться от боли, она кое-как выползла из постели и отправилась в ванную. Душ пришлось принимать сидя, поскольку она боялась упасть, но после него значительно полегчало. Выйдя из душа, она разыскала свою сумку, надела свежее белье, трикотажные мягкие брюки и бирюзовую толстовку с капюшоном. Домашние туфли она в спешке взять не успела, но нашлись кроссовки, в которых она смешно подпрыгивала при ходьбе.

Она стянула влажные волосы в «конский хвост», кое-как заправила кровать и отправилась на экскурсию по дому. Первым делом следовало отыскать часы и выяснить, сколько же она спала. Потом не мешало бы поесть.

Она прошлась по коридору, осторожно прислушиваясь, не доносится ли из-за закрытых дверей хоть какой-нибудь звук. Не доносилось ни единого. Судя по тому, что и свет из-под дверей не пробивался, на этом этаже никого, кроме нее, не было. Ну правильно, Марина сказала, что это домик ее знакомых, как-то так… Наверное, они сюда приезжают на выходные и летом.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, она уловила отзвуки голосов и решила, что это вчерашняя женщина разговаривает с кем-нибудь из обслуги. Скорее всего, с охранником или сторожем. Она неторопливо пошла на голоса, по дороге на всякий случай дергая ручки дверей. Все оказались заперты, кроме одной, неожиданно подавшейся под рукой.

Она очень осторожно заглянула внутрь…

Это была абсолютно белая комната. В ней были белые стены, белый пол, белый потолок, посреди нее стоял длинный белый стол с какими-то вертикальными штырями на углах, а в углу прямо на стене был прилажен белый умывальник. Лампа на потолке была плоской и большой, состоящей из нескольких круглых плафонов, утопленных в общей основе… Операционная лампа, вдруг осенило ее. Наверное, хозяева следят за своим здоровьем. Хотя… вид у комнаты был крайне неприятный.