Чтение онлайн

Его карьере охотника на драконов пришел конец.

Лукаш покачал головой, и Кожмар Стычень внимательно оглядел собеседника. Глаза майора потемнели, и он нахмурил черные брови, сильно контрастирующие с его светлыми волосами. Это придавало его лицу жесткое, отчужденное выражение.

– Не хочу указывать на кикимору за печкой, но ты же драконоборец. Возможно, величайший в истории. – Рот Кожмара растянулся в улыбке. – Признайся, ты струсил?

Лукаш убрал покалеченную руку за спину.

– Скорее, прозрел, – ответил он. – Увидел свет в конце тоннеля, а это оказался драконий огонь. Я ушел в отставку.

В этот момент Лукаш решил, что у него нет желания врать и выкручиваться, поэтому он добавил:

– Я ищу своего брата.

Кожмар прищурился. Из его ноздрей поднимался дым, такой же вялый и безжизненный, как взгляд майора.

– Брата? – Он нахмурился. – Какого именно?

Лукаш не был удивлен, что Кожмар не знает об исчезновении Францишека. Его старший брат не любил фотографироваться: он был ниже и худее всех, и когда в остальных Смокуви сразу узнавали Волчьих Лордов, Францишека часто путали с простым городским жителем. Кроме того, он предпочитал оставаться на заднем плане и вмешивался, только если это было необходимо, оставляя всю славу Лукашу.

Лукаш скучал по скромности своего брата.

– Что они делают? – спросил он, меняя тему разговора.

Могильщики закончили копать ямы и по очереди скинули туда все завернутые в простыни тела. Трупы падали в могилы с глухим хлюпом.

Шлеп.

– Хоронят мертвых, – пробормотал Кожмар.

Шлеп.

– Одинокая смерть, – заметил Лукаш. Он старался не думать о том, что в последние минуты его братьев рядом с ними совсем никого не было.

Шлеп.

Один из могильщиков снял винтовку с плеча и встал наготове. Другой спрыгнул в могилу, поднял лопату и со всей силы ударил о землю острым концом.

Лукаш отпрыгнул от забора. Второй мужчина забрался в другую могилу и тоже поднял лопату.

– Какого черта?..

– Этих людей убили стржиги, – спокойно объяснил Кожмар. – Местные жители нашли трупы закопанными в лесу, вот только захоронили их не по правилам, поэтому приходится делать все заново. Тех, кто пал жертвами стржиг, нужно хоронить лицом вниз, а затем – отрубать головы. Иначе они превратятся в стржиг.

– Кто так решил? – спросил Лукаш.

Он слышал о стржигах, но никогда с ними не сталкивался. Все-таки его специализацией были драконы.

– Суеверия, – пожал плечами Кожмар. – Тебе лучше расспросить того писателя, что живет на отшибе. У него такое мерзкое лицо. Самый натуральный гаргуйль.

Один из могильщиков запрыгнул в последнюю могилу и при помощи лопаты отделил голову от тела мертвеца.

– Эти бедолаги сражались до последнего, – сказал майор и задумчиво провел пальцами по своему плюмажу. – На той поляне нашли еще десяток мертвых стржиг. Должен признать, это впечатляюще.

В голове Лукаша промелькнул вопрос: что заставило такого человека проделать долгий путь из Градува в заброшенный городок на краю мира? Неужели он приехал для того, чтобы ошиваться у кладбища, смотреть на могилы и заводить беседы с представителями вымирающих видов?

– Писатель? – вдруг повторил Лукаш. – Какой писатель?

Кожмар уставился на него своими невыразительными глазами.

– Ты назвал его гаргуйлем… – Должно быть, голос младшего Смокуви прозвучал слишком резко.

– Ах этот. – Майор поднял руки к темнеющему небу. Его тон остался таким же мягким и сдержанным. – Рыбак, кажется? Якуб Рыбак? Он считает себя неестествоведом или вроде того. Живет в руинах на окраине… Эй!

Кожмар прервался, когда Лукаш резко отшатнулся от забора. Якуб Рыбак. Это имя… Когда-то в другой жизни, в темном подвале, Лукаш с Генриком ползали во мраке, записная книжка переходила из рук в руки…

Лукаш схватил Кожмара обожженной рукой, и элегантный Ворон отшатнулся.

– Что за?..

– Отведи меня к нему! – прорычал Лукаш.

Девушки у фонтана наблюдали за ними. Мужчины, хоронившие жертв, с опаской посмотрели на чужаков, и один из них приподнял свою винтовку. Лукаш не замечал никого вокруг. Он видел только Кожмара, с его коварной улыбкой и хитрым блеском в глазах. Но, даже оказавшись в волчьей хватке, майор Стычень даже не вздрогнул.

– Отведи меня к нему, – хрипло сказал Лукаш. – Сейчас же.

– Отведи меня к дракону, – парировал Кожмар бархатным голосом.

Встряхнув майора, как куклу, Лукаш толкнул его в грудь. Кожмар ударился спиной о железные прутья забора и ухмыльнулся. Тяжело дыша, Лукаш отшатнулся, но осознание того, что он наделал, пришло слишком поздно.

Кожмар невозмутимо поправил свой кивер и одернул манжеты. Возможно, он привык, что при общении с ним люди выходят из себя.

– Ладно, ладно, – сказал он, усмехнувшись. – Я отведу тебя к этому уродцу. И лошадь свою не забудь.

Лукаш был так занят, что не заметил девушку.

За восемнадцать лет она уже успела привыкнуть, что ее почти не замечают. В конце концов, она выглядела так же, как и все остальные: бледная, уставшая, измученная. В изгибе ее губ поселилась горечь, из-за которой уголки рта всегда были опущены. Из всех девушек в красных сапогах она была единственной, кто не курил.

Он пришел вместе со светловолосым солдатом и забрал черного коня. Они были так сосредоточенны, что не заметили, как она отдала коню всю свою еду. Они не заметили, как девушка растворилась в серой мгле, с ее бледной кожей и тусклыми волосами, и все же – с самыми прекрасными глазами во всем городе.

Почему они должны были обратить на нее внимание? Никто и никогда ее не замечал.

И конечно, они не увидели, что она последовала за ними.

Рен подходила к городку так же, как и любое дикое животное: с осторожностью.

Она настояла на том, чтобы пойти одна. Чарн и Риш были надежной компанией, но Рен не хотела рисковать. После того что случилось с Чарном, она не хотела, чтобы кто-нибудь из них пострадал. Кроме того, она королева. Это ее бой, и сражаться она будет в одиночку.

Последние сто метров леса были усеяны одинокими печными трубами, обвалившимися стенами и покрытыми мхом столами. Книги, подсвечники и детские игрушки гнили в грязи. Рен не любила людей, но от вида всего этого у нее кольнуло сердце. Проходя мимо развалин, она жалела, что их жители не успели спастись.

Осторожная – но немного неуклюжая из-за человеческого облика – поступь привела ее на окраину города. Уцелевшие дома сбились в круг, как кучка оленей, окруженная волками. Из окон на землю падал оранжевый свет.