Чтение онлайн

На лестнице послышались шаги, и Лукаш с Генриком выхватили мечи из ножен.

– Это всего лишь я, – сказал Францишек, поднимая руки. Заметив Лукаша, он нахмурился. – Генрик, что он здесь делает?

– Он лучший, – просто ответил Генрик.

– Он слишком молод!

– «Он» стоит прямо перед тобой, – вмешался Лукаш. – Кроме того, мы почти ровесники, Фрашко.

Позади раздался грохот.

Братья поняли друг друга без слов. Генрик приложил палец к губам, а Францишек потушил свой фонарь. Лукаш сжал рукоятку меча. В глубине души он надеялся, что дракон нападет: младший Смокуви боялся, что в его жизни больше не будет такого захватывающего сражения, как в Святой Магдалене. Совсем рядом снова разбился какой-то предмет. Послышались приглушенные ругательства, и за бочками вспыхнул маленький огонек.

Братья медленно наступали.

Они окружили бочки и приблизились к мерцающему огоньку, чей свет выхватывал из темноты человека, прятавшегося за огромной головкой сыра.

Этот мужчина был немногим старше Генрика, в темных штанах, высоких сапогах и длинном пальто цвета светлого меда, украшенном черной вышивкой. На нем был дорогой красный галстук, а волосы были светлыми, с песочным оттенком. Незнакомец склонился над треснувшим газовым фонарем, пытаясь – без особого успеха – разжечь гаснущий огонек.

– Кто ты такой? – набросился на мужчину Генрик. – Что ты здесь делаешь?

Даже когда он шептал, его голос звучал властно.

Незнакомец поднял голову.

– О господи, – на удивление спокойно сказал он. – Я слышал, что в город приехали Волчьи Лорды, но…

– Кто ты такой?

Голос Генрика эхом отражался от подвальных стен.

Мужчина сохранял невозмутимость. У него было квадратное, приятное лицо, но его нос был сломан. Он поднялся на ноги и протянул руку.

– Для меня большая честь встретиться с вами, – сказал он. – Я – доктор Якуб Рыбак. Неестествовед, специализируюсь на антропоморфных чудищах.

Все три брата смотрели на его протянутую руку с плохо скрываемым недоверием.

– Это для рукопожатия, – объяснил доктор Рыбак. – Рукопожатие – это то, что люди делают, когда… ох, да что это я. Не обращайте внимания.

Лукаш посмотрел за спину лощеного неестествоведа: в углу возвышалось существо, покрытое перьями. Оно склонилось вперед, поддерживая вес тела на одних локтях. В некоторых местах на его чешуйчатом теле пробивался красный мех, а нос заменял кривой клюв. В целом создание выглядело мерзким и иссохшим.

– Стржига, – сказал доктор Рыбак, перехватив взгляд Лукаша.

– Будьте здоровы, – вежливо ответил Лукаш.

– Стржиги – это монстры, Лукаш, – объяснил Францишек. – Они превращают людей в себе подобных.

Пока младший из братьев отчаянно краснел, Генрик бросил на доктора долгий, оценивающий взгляд. У неестествоведа были слабые, тонкие плечи, а сломанный фонарь говорил о его неуклюжести.

– Ладно, – сказал Генрик после непродолжительного молчания. Казалось, он не смог бы нахмуриться еще больше, хотя складка между его бровей стала немного глубже. – Нашел что-нибудь еще?

– Ах да, конечно. – Доктор Рыбак вытащил из кармана записную книжку и быстро перелистнул страницы. – Много всего. Подземные склепы базилики Градува оказались особенно плодотворным местом для изучения: двадцать шесть ночниц, четыре псотника, медь и серебро отличного качества, одна восковая кукла…

– Нет, – прервал его Генрик. – Я имею в виду здесь. Что ты нашел здесь? Следы копоти на стенах? Осадок кремния? Дракона…

– Не дракона, – поправил доктор, подняв руку. – Василиска. Это намного, намного хуже. Они не имеют ничего общего с драконами: это совершенно другой вид. Семейство – змеи. Василиски встречаются очень редко и к тому же имеют способности к медузаизму [7] . Эти твари умеют убивать одним только взглядом.

Он почти дрожал от возбуждения.

– Я знаю, что такое медузаизм, – быстро сказал Францишек. Его глаза взволнованно блестели в темноте. – Доктор Рыбак, не будете ли вы так любезны объяснить: чем именно занимается неестествовед?

Доктор просиял.

– Неестествовед – это историк и хранитель неестественных объектов и существ. Как я уже говорил, меня больше всего интересуют антропоморфные создания. Другими словами – чудовища человеческого происхождения. – Он указал на высохшего монстра, растянувшегося на полу. – Основываясь на степени мумификации и сравнительной длине клюва, я предполагаю…

В глубине подвала снова раздался грохот.

Все четверо резко развернулись. Лукаш узнал звук ломающегося дерева. На мгновение все затихло, но затем послышалось шуршание чешуи о каменный пол и низкий, дрожащий свист. Это был тихий, мягкий звук, доносящийся из темноты.

– Какого черта? – прорычал Лукаш.

Существо – василиск? – слабо выдохнуло. Это прозвучало почти как вздох.

– Оно здесь, – сказал доктор Рыбак. – Потушите фонари. Чудовище реагирует на свет.

Они разбили фонари, и во мраке блеснули осколки стекла. Подвал погрузился в темноту.

– Вперед, – настойчиво прошептал доктор Рыбак. – Мы не можем здесь оставаться.

Снова раздалось тихое, низкое поскуливание. Шепот василиска проникал в уши Лукаша, эхом отдаваясь у него в голове. Монстр снова мягко вздохнул.

В темном подвале не осталось ничего, кроме огромных теней, отбрасываемых бочками, и их собственного тяжелого дыхания. Все казалось бесполезным: василиск все равно учует их по запаху. И если его глаза могли убивать, то, конечно, ему будет несложно увидеть четырех напуганных людей, потерявшихся в темноте.

– Нам нужно спрятаться, – прошептал доктор Рыбак.

– Мы должны убить монстра, – огрызнулся Генрик.

Лукаш сжал рукоять меча.

– Вы, может, и разбираетесь в драконах, – язвительно прошептал неестествовед, – но я разбираюсь в других чудовищах. Вы должны прислушаться ко мне.

– Генрик, он прав, – заметил Францишек, когда они спрятались за одной из бочек. – Мы не можем сражаться вслепую. У нас нет ни единого шанса победить его в полной темноте.

– Ох, да ладно… – начал Лукаш.

Недалеко послышался глухой стук. Лукаш понял, что это были тяжелые змеиные кольца, ударившиеся о землю, и вдруг почувствовал себя нехорошо.

– Так, нам необходимо спрятаться, – скомандовал Генрик. – Всем нам…

– Но где? – прошептал Францишек.

Лукаш поднялся на ноги, чтобы выглянуть из-за бочки, и ударился плечом о холодный металл.

– Чертова петля, – пробормотал он, поморщившись от боли.

Что-то приближалось к ним из темноты, и Францишек поднял руку над головой.