Чтение онлайн

Занимались довольно серьезно. В нашем институте было несколько групп, которые за свои деньги нанимали тренера. Мы даже устраивали турниры.

Конечно, это любительский теннис, но на довольно неплохом уровне.

Когда работала в Вильнюсе, несколько раз в неделю ходила к тренеру для того чтобы он меня «погонял» по корту. Партнеров в чужих местах найти трудно. Особенно одного уровня. Если ты играешь лучше, то скучно будет тебе. Если лучше играет противник, то скучно будет с тобой.

Занимаюсь теннисом и в Беларуси, но сейчас пришлось сделать паузу – небольшая травма. Раньше со мной работал до недавней поры действующий чемпион Беларуси Самосейко. Прекраснейший тренер и замечательный человек. Один час в неделю. Больше не позволяет работа.

Второе увлечение — горные лыжи. «Встала» на них в детском возрасте. В Латвии, как и у вас в районе Логойска, есть возвышенности. Только у вас они немного искусственные, а нас совершенно натуральные. В Латвии своя Швейцария — Сигулда. Там проходил ледник, и остались довольно крутые спуски. Не хуже, чем в «Силичах». Только в отличие от ваших горнолыжных комплексов там создано все очень давно. Трассы были еще в довоенное время. И подъемники тоже.

По-моему, я их освоила в 12-13 лет. Анекдот. Когда в школе нужно было сдавать нормы ГТО, обычных лыж у меня не было вообще. И кататься на них я не умела совершенно. Ботинки там крепятся абсолютно иначе. Каблук в них свободен, а в горных лыжах жестко закреплена вся нога. И я просто падала. Полукилометровый кросс бежала на своих. В том числе и «елочкой» под горку.

В советское время несколько раз ездила в Карпаты, в Славск. Ни разу не довелось побывать на Кавказе. Для студентов это было слишком дорогим удовольствием, а когда уже работала, то не было компании.

В Швейцарии все возобновила.

Когда работала в Вене, мы шутили, что нужно писать петицию и просить перенести столицу Австрии в Зальцбург – ближе к горам. В таком случае все посольства и представительства международных организаций тоже туда переедут. Жаль, но ничего так и не написали…

Пробовала кататься на горных лыжах и здесь. Привезла в Беларусь всю свою экипировку.

22.10.09

Множественное число здесь использовано не случайно. А одним из недавних увлечений немецкого дипломата стало художественное фото. Руководитель офиса ОБСЕ в Минске посол Ханс-Йохен Шмидт даже планирует в ближайшее время организовать проведение в Минске фотовыставки. Это станет логическим продолжением его другого хобби – живописи. А еще он коллекционирует… слонов. Естественно, не живых, а только маленькие статуэтки.

— Откуда такая экзотика?

— Когда мой дедушка посетил Китай, то подарил своей жене, то есть моей бабушке, сувенир в виде фигурки слона, сделанный из натурального бивня. Сегодня это уже невозможно. Слоник, который стоит на рабочем столе, сделан из натурального янтаря. Таких у меня три.

— А всего?

— 40. Из различных материалов и из разных стран.

— Слышал, что Вы коллекционируете еще и картины?

— Действительно, я очень люблю живопись (в частности, современное искусство). Сочувствую моей жене, которой недавно пришлось найти место для 150 картин в нашей новой берлинской квартире. К слову, я здесь, можно сказать, совсем недавно, а уже успел приобрести несколько работ белорусских художников.

— Если позволите, перейдем к традиционным для этого проекта вопросам. Откуда Вы родом?

— Я родился 15-го апреля 1947-го года в Восточной части Германии, недалеко от известного города Ваймер (по-нашему — Веймар – прим. автора) и еще более известного Лейпцига. Название моей малой родины – город Наумбург. Когда-то там размещался один из генштабов Группы Советских войск в Германии.

А еще раньше в том здании находился знаменитый на всю Германию апелляционный суд. В немецкой правовой системе они играют весьма важную роль. Уходу советских войск жители несказанно обрадовались – очень уж уродливо смотрелся в самом центре города генштабовский забор.

Наумбург известен еще тем, что там есть церковь, которая объединила в себе готику и стиль романтизма. А еще очень многие знают Веймарский регион как родину писателей Шиллера и Гёте.

Есть в Веймаре и еще одна «достопримечательность». В годы войны там располагался концентрационный лагерь Бухенвальд. Иногда его знают даже больше, чем сам город. Думаю, те, кто тогда жил рядом, догадывались, что там происходит что-то ужасное.

Одна из причин, по которой я решил пойти на дипломатическую службу, — это то, что работа в МИД позволяет постоянно менять места дислокации, а значит постигать что-то новое в различных областях (в международном праве, в экономике, в менеджменте офиса и т.д.). Изучать что-то новое, привыкать к новым культурам, языкам, к новой ситуации – это постоянный вызов. Такие перемены сохраняют нас молодыми.

Учебу начал еще в Восточной части Германии. Это позволило освоить азы русского языка. У нас были очень хорошие учителя.

Любопытным опытом для меня, в то время 10-летнего ученика, явилось получение награды «за блестящее знание истории» из рук главы политической молодежной организации («Свободная демократическая молодежь»), членом которой я стать категорически отказался, несмотря на отчаяние учителей и школьного руководства. В то время я не хотел связываться с политической деятельностью и предпочитал проводить свободное время в соответствии с моими интересами. Например, каждый день я рулил пассажирской лодкой.

Так получилось, что когда мне было 13 лет, родители решили покинуть мой родной город. Они посчитали – более хорошее образование я получу на Западе. Мы переехали в тогдашнюю столицу ФРГ Бонн.

— Из Восточной части в Западную. Так просто?

— Это было за полтора года до начала строительства «берлинской стены». Тогда получить разрешение на путешествия было более-менее нетрудно.

Сразу же пошел в гимназию. Потом поступил в Боннский университет. Изучал право. Там и краткосрочно в Гааге в Международном суде.

В Бонне я познакомился с первой женой. Она француженка. У нас два сына — Оливье и Эммануил, 33 и 31 год. Старший (Оливье) сейчас работает в Бангладеш.

— Дипломат?

— Нет. Хотя мы обсуждали эту тему. Я ему советовал пока не идти в МИД, потому что там сразу занять достаточно высокий пост и влиять на политику министерства, невозможно. Должностной иерархии он предпочел самостоятельность, так как достичь ее в какой-нибудь официальной структуре довольно сложно.

На мой взгляд, наш МИД вполне может использовать его в качестве посредника в различных конфликтах. Он изучал психологию, менеджмент, имеет практический опыт. Словом, все возможности для компетентной работы в этой области у сына есть.

Эммануил работает в сельском хозяйстве. Любит свою работу и добился там немалых успехов. По-моему, он принял правильное решение.

Когда я работал в Египте, сыновья были еще маленькими. Два года изучали арабский язык. Наверное, им там было очень интересно. Другая культура, религия.

После того, как я развелся с первой женой, их воспитанием занималась в основном она. Вторую жену зовут Кэрол. С моими сыновьями у нее тоже довольно хорошие отношения. Я по этому поводу шучу, что теперь у них есть возможность в некотором роде пользоваться помощью двух матерей.