Чтение онлайн

Уголек показывает рисунок, который он выполнил с помощью Счастливой Руки, нашего эксперта по Магическому Рисунку.

— Мамочки, какой урод! — вскрикивает Березка.

— И вид у него злобный, — вторит Блошка.

— Бр-р-р… ну и рога!

— Не так-то просто было его зарисовать, — объясняет дедушка Пузан. — Мы это сделали со слов одного охотника с севера. Длинношерстный носорог теперь встречается редко, уже много лун его никто не видел. Иные говорят, будто носороги ушли за Великие горы.

— Ну-ка, поглядим. — Умник подносит ближе к огню свою дубинку для записей. — Накат… Наследие… Нетленный… Ага, вот: Носорог. Длинношерстный носорог — четвероногое, обитает преимущественно на горных плато. Длинношерстный носорог не так велик, как мамонт, однако весит от четырех до шести медведей.

— Ого! — изумляется Морж.

— И мы должны сразиться с такой громадиной? — возмущается Медвежонок.

— Длинношерстный носорог назван так потому, что имеет густую, мягкую шерсть. Ничто так не защищает от холода, как шкура длинношерстного носорога…

— Но, — замечает дедушка Пузан, — тут есть одна закавыка.

— Какая? — спрашиваю я.

— А вот какая, сынок: длинношерстному носорогу очень удобно в его шкуре, и он больше всего на свете ненавидит ледниковых людей, которые стремятся ее у него отнять! Стоит им появиться, как он мрачнеет, свирепеет и начинает бодаться…

— Может, лучше поохотимся, как всегда, на зайца? — предлагает Щеголек.

— Заяц, заяц… вечная зайчатина. Видеть ее не могу! — фыркает дедушка Пузан.

— Как же ты тогда ее ешь, дедушка: не глядя, что ли? — удивляется простодушная Попрыгунья.

— Ну, все: спать! — пресекает разговоры учитель.

— Нам не хочется, — ноет Медвежонок.

— Расскажи нам какую-нибудь историю, — просит Блошка.

— Я в историях не так силен, как дяденька Пенек, — говорит дедушка Пузан, проглотив последний кусочек. Сует руку в мешок с припасами и с отчаянием обнаруживает, что там пусто.

— Ну, дедушка, расскажи! — не отстает Попрыгунья.

— Ладно уж, так и быть, расскажу. Но только если каждый даст мне по куску мяса.

— Но, дедушка, так мы останемся без припасов…

— Неважно. Мы пришли в лес охотиться, разве не так?

— Да, но сегодня мы ничего не добыли…

Березка протягивает учителю ломтик бизоньего мяса.

— М-м-м… маленький кусочек, короткая история, — ворчит дедушка Пузан, крайне разочарованный.

Наконец, убаюканные его голосищем, мы засыпаем.

Первое слово, которое произносит ледниковый ребенок, — вовсе не «мама».

Нет: первое слово, которое он произносит, — «мамонт»!

Почему — нетрудно догадаться.

Мамонты особенно любят мох одного определенного вида, который растет на солнечных полянах в еловых лесах; но и ледниковые люди любят солнечные поляны в еловых лесах.

Это и в самом деле лучшее место для постройки хижин.

Пока ледниковые люди и мамонты нацеливаются на разные поляны, никаких проблем не возникает.

Проблемы возникают тогда, когда оказывается, что мамонты и ледниковые люди облюбовали один и тот же лужок.

Представьте себе ряд хижин на поляне, а потом представьте себе стадо мамонтов: почуяв запах любимого мха, они опрометью мчатся туда, сметая все на своем пути.

Промерзшая земля дрожит под копытами тяжеленных туш, пустившихся скакать галопом; глухие раскаты нарастают и наконец превращаются в настоящее землетрясение.

— МАМОНТЫ! — орут папы.

— МАМОНТЫ!!! — визжат перепуганные мамы.

Теперь вы понимаете, почему и ледниковые дети с самых ранних лет тоже голосят, что есть мочи:

— МАМОНТЫ!!!

Еще совсем темно, когда Блошка просыпается и ревет во всю глотку:

— МАМО-О-О-ОНТЫ!!!

У Блошки чутье на всякие неприятности, она всегда первая о них предупреждает. К тому же стоит собачий холод, и мамонты, чтобы согреться, несутся во весь дух и топают, как сто чертей.

— ЧЕРТИ! — вопит дедушка Пузан, ничего не соображая спросонья.

Наши черти на ваших нисколечко не похожи, они обычно являются во время грозы — наглотаются туч и опорожняются с жутким грохотом, раз в тысячу громче того, какой производим мы, ледниковые дети, когда у нас болит живот.

Но тут черти ни при чем; тут, как верно угадала Блошка, скачет галопом семейство мамонтов — и вот эти страшилища всей ордой врываются на нашу поляну.

Мы едва успеваем выскочить из хижины; счастье еще, что наша пижамка состоит из пары шкур, иначе представляете, что бы с нами сталось на ледяном рассвете, когда даже слова, едва выйдя изо рта, замерзают?

— Бр-р, — ежится дедушка Пузан за елкой, бросая косые взгляды на мамонтов, которые роются среди обломков хижины. — Если они потопчут мои припасы, я их всех поубиваю…

— Бр-р-р-р-р-р-р, — откликаюсь я (ледниковые дети мерзнут сильнее, чем взрослые, поэтому и «Бр-р-р-р-р-р-р» произносят раскатистее). — Знаешь что, дедушка Пузан: это ведь не твои припасы, а наши. Свои ты прикончил еще вчера.

— Неужели? А я и запамятовал.

— Дедушка, — шепчет Морж, — это правда, что от мяса мамонта лучше растет борода?

Морж у нас толстый, как медведь перед спячкой, у него такие гладкие, пухлые щеки, что он даже не похож на ледникового ребенка.

У нас, мальчишек, первый пушок пробивается в четыре года, а к семи все лицо зарастает шерстью. Мы ею гордимся: чем она длиннее и гуще, тем краше считается ее обладатель.

Одним словом, Морж с его гладким лицом настоящий уродец!

— Так правда, дедушка?

— Ах, ты про мясо мамонта! Насчет бороды не знаю, что тебе и сказать, но мясо вкусное. Надо только варить его подольше — жестковато. Проблема в другом.

— В чем, дедушка Пузан?

— Не знаю, заметили ли вы, что мамонты — животные, как бы это сказать… чрезмерных габаритов. И характерец у них еще тот. Но все равно прогнать их нужно, иначе они растопчут все наши вещи. Есть один способ. Найдется ли среди вас такой смельчак, который вызвался бы стать приманкой?