Чтение онлайн

Но почему-то именно здесь и сейчас, стоя в этой осточертелой очереди, Марина неожиданно для себя ощутила это липкое и противное чувство, словно протухшую ириску разжевала. Как же одиноко! Одиноко, уныло и страшно! Вокруг тебя куча людей, которые так от тебя далеки! Они просто в других мирах, в других вселенных. И им абсолютно нет дела до тебя. А тебе – до них. «Рыжий, Рыженький!».

Марина стала всматриваться в очередь, но знакомого силуэта не было видно.

«Да где его черти носят?!» – подумала Марина. «…Черти носят…». Где-то глубоко в подсознании Марина догадывалась об истинной сущности Рыжего, но предпочитала оставлять эти догадки там, где-то глубоко, всякий раз засовывая их поглубже и забрасывая сверху насущными проблемами. Шутка ли дело, в таком себе признаться?

– Веселишься? – послышался знакомый голос где-то сзади.

Рыжий стоял прямо за спиной Марины.

– Да я и сам, знаешь ли, не в восторге от всех этих нововведений, – словно предвидя тему разговора, сказал Рыжий в упреждение всяких нудных вопросов и возмущательств, – мне нынче задач новых надавали – выше крыши, расхлебаться некогда! И клиентура нынче нервная пошла.

– Еще бы не нервничать! – возмутилась Марина, – я теперь вообще не понимаю, как организовывать работу, учитывая эту волокиту!

– Да ты не серчай, все наладится! – успокаивал ее Рыжий.

Но сегодня Марине спокойствие даже не грезилось.

– Скажи мне, мой рыжий друг, а можно ли как-то побыстрее к терминалу пробраться? – начала «подкатывать» Марина в попытках за недорого получить реальные преференции от «неподкупных» сотрудников «Бюро находок».

– Сложно, – почесав немытую голову, ответил Рыжий, – сложно, но можно.

– Снова двести? – спросила Марина в надежде на то, что терминал стоит дешевле.

– Ой, моя ты рыбка, – как махровый торгаш, начал свою привычную «песню» Рыжий, – двести нынче не в ходу. Пятьсот.

Цифра «пятьсот» начисто лишила Марины дара речи. Она хотела было что-то гневное сказать в ответ на форменный грабеж, но рот ее склеился, словно от той ириски-одиночества.

– Ну, а как ты хотела? – продолжал Рыжий. – Мало того, что я, мягко говоря, рискую, проталкивая тебя мимо всех, так я из этих благодарностей, по сути, ничего себе не оставляю. Все для вас, дорогие мои клиенты. Ну и инфляция…

– Инфляция?! – воспрянув от онемения, возмутилась Марина. – Ты, поди, не в тугриках каких оплату принимаешь! Уж куда валюта крепче, чем местная.

– Э–эээ, – протянул Рыжий, – не все-то ты понимаешь, просвещенная моя. Добрые дела – самая слабая валюта из всех, что я знаю. Вот иному человеку, сколько добра ни делай, а ему все мало. Словно бы весь мир у него в должниках ходит! И чем больше ему делаешь, тем больше он недоволен. Очень быстро у людей добро обесценивается.

– Так ведь ты-то не за спасибо делаешь, я тебе реальными банкнотами плачу! – продолжала торговаться Марина.

– Так и ты, добродетель в юбке, поди, не забесплатно колдуешь? – парировал Рыжий.

Марина смутилась, но постаралась не подавать виду.

– И вообще, – продолжил Рыжий, – если моя цена тебе не по зубам – можешь обратиться к кому-то еще. Вон, – и он показал пальцем на сгорбленного, сухого мужика, энергично «работавшего» с очередью, невзирая на свою худобу, – как ты его зовешь? Гробовщик? С ним поговори. Может, он тебе дешевле сделает. А может, и вообще даром, за красивые глаза.

Гробовщик был последней кандидатурой, к которой Марина обратилась бы за помощью. Однажды она уже имела неосторожность с ним посотрудничать. И не сказать, чтобы дорого брал. Как все. И делал все быстро. Но каким он, Гробовщик, был сам! Недолгое общение с этим типом показалось Марине экскурсией в ад длиною в жизнь. Лысый, худой до немощи, страшный, с острыми, выступающими вперед зубами, тонкими и сухими, как у смерти, пальцами с кошмарными ногтями… Таким обычно рисуют Кощея Бессмертного в книжках. От него веяло каким-то леденящим душу холодом. А запах, который исходил от него, для Марины был просто убийственным! От него тянуло свежевыкрашенными венками, гробовой доской, свежевырытой могилой, моргом, смертью. Его голос был похож на звук забивающихся в крышку гроба гвоздей, на скрежет лопаты о кладбищенскую землю. С ним бы она точно не желала иметь никаких дел, хоть делай он ей забесплатно!

– Я предпочитаю работать с проверенными партнерами, – выкрутилась Марина, чтобы не ударить в грязь лицом и не дать повод к новому повышению цен.

– Так за чем дело стало? – спросил Рыжий.

– Пятьсот – это много, – по–деловому ответила Марина.

– Пятьсот – это не «много», пятьсот – это «пятьсот», – съязвил Рыжий, намекая на то, что из Марины счетовод неважный.

– И вообще, – продолжил Рыжий, – ты хоть знаешь, какой план мне сверху спустили? – сказал он, показывая пальцем вниз. – Твоей сумочки не хватит! Чемоданами ношу. ЧЕ-МО-ДА-НА-МИ!

Но Марина все еще колебалась.

В ожидании вердикта «ее величества щедрости», Рыжий тихонько завыл какую-то песенку, в которой песенка угадывалась в самую последнюю очередь.

«Все медведи мира топтались ему по ушам!» – подумала Марина. Что-либо обмозговать под такой аккомпанемент не представлялось возможным.

– Оставим в покое мои вокальные данные! – несколько обиженно сказал неудавшийся Карузо. – С твоего позволения, я пойду дальше работать, а ты тут подумай. Благо дело, времени у тебя – вагон.

Рыжий ехидно улыбнулся, вальяжно развернулся и пошел вдоль очереди, демонстративно виляя ягодицами, как портовая проститутка, словно бы намекая Марине на очередной раунд неизбежных мук совести.

А Марина тем временем снова была захвачена воспоминаниями, так терзавшими ее этим осенним вечером.

На этот раз вспоминались Марине удачные моменты ее уже взрослой жизни. Моменты, когда кто-то свыше, словно заботливой сильной рукой, вытягивал ее из грозивших неприятностей. И с клиентом тем, сплетником-кляузником. И позже. С криминалом.

Любой успешный бизнес, как магнит, притягивает беспринципных любителей легкой наживы. А к Марине пожаловали не любители, а профессионалы. Те, что в погоне за звонкой монетой без колебаний пускают по миру людей. Или вовсе убивают. Для таких от рождения котел в аду греют.

Бесцеремонно завалившись к могущественной колдунье, парни, нисколько не смущаясь сверхспособностей потомственной ведьмы, начали ее «грузить». С вежливостью леопарда, душащего газель, лица, не обремененные интеллектом, рассказали Марине о том, что, кому и когда она должна. Быстро и по делу. И ушли, напоследок порекомендовав никому языком не болтать.

А неделей ранее Марина под завес дня приняла одну клиентку, ставшую впоследствии судьбоносной. Да и как ставшую? Марине тогда крайне не хотелось принимать посетительницу. Но опять что-то сверху словно толкнуло ее. Мол, делай, потом увидишь, что будет. Приняла. Той понравился ответ и она записалась в постоянные (это те, что стабильно приносят доход в обмен на ересь). Марина, хоть и была в страхе от визитеров, позабыв о назидании не болтать, рассказала новой «постоянной» о лихих парнях. Не иначе, как опять сверхестественные силы. И откуда было ей знать, что та дама была ни кем иным, как кумой главного стража порядка города? А, как известно, ничто криминальное в городе не происходит без ведома главного стража.