Чтение онлайн

– Нет!

Есения опустила глаза. Новость, кажется, совсем её не обрадовала.

– Ты не рада?

– Рада!
– просто сказала она.

– Не понимаю...!

– Просто с тех пор, как мы расстались с Антоном, кажется, я прожила целую жизнь. Ещё одну жизнь. И только один человек был в этой жизни - ты.

– А Антон? Ты больше его не любишь?

– Я много думала об этом. Да, сначала я его любила. Страстно, по-женски честно и самозабвенно. Потом, когда умерла, у меня осталась только вера. Вера в то, что он меня любил до конца. Хотя бы до моей смерти.

– Он любил тебя!

– Я знаю! Но ещё я знаю, что я уже не люблю его. Возможно, наши чувства и вспыхнули бы ещё раз, если бы мы встретились..., но этого не будет. Мне осталось совсем немного. Рассвет уже алеет, а когда взойдёт солнце, я расстанусь и с тобой. А мне так хотелось бы признаться, что... я люблю тебя!

– Ты любишь меня? Но мы так мало знакомы.

– Это не так. Я уже тебе сказала, что только ты был в этой моей жизни. Тебя я изучила за долгие часы безмолвия. Каждую твою морщинку, улыбку, дыхание. Если сложить все часы, что мы провели с тобой, их окажется больше, чем тех немногих счастливых мгновений, что связывали нас с Антоном.

– Ты торопишься!

– Да, я тороплюсь! Мне осталось быть с тобой, может быть, какой-нибудь час. Я хочу любить. Каждую минуту, каждую секунду из этого данного нам часа. Я хочу признаваться тебе в этой любви снова и снова, пока ещё могу. Ведь каждое мгновение может стать последним.

– Есения! Я...я тоже тебя люблю.

– Я знаю! Я чувствую это!

Их губы слились в нежном, но горячем, как встающее солнце, поцелуе. Арсений обвил плечи любимой, а она его шею. Всё, что им нужно было сейчас, это насладиться друг другом. Насладиться запахом волос, нежностью кожи. Ощутить то, что могло уйти навсегда - любовь!

Им не нужно было раздеваться. Стоило только подумать о мешающей одежде, и она таяла от прикосновения рук и тел. Буйные травы вдруг пробились сквозь днище лодки, поднимая на себе любовников. Лодка превратилась в цветущий остров, благоухающие цветы поднялись над сплетающимися телами Есении и Арсения и образовали шатёр. Всё вокруг: плеск волны, трепет паруса, дыхание ветра превратилось в музыку. А ведущей партией в этом прекрасном оркестре были они - мужчина и женщина. Их нежность, их страсть, их любовь. И в момент, когда солнце взошло, оторвавшись окончательно краем от горизонта, как торжество свершившегося, раздался её крик, крик женщины. Всё вокруг замерло в этот миг, и музыка прервалась, а потом словно эхо, но уже в пустоте, и уже не крик счастья, но отчаянья раздался крик мужчины:

– Не-е-ет!

43. Последняя глава

Следом за снежной зимой пришёл март. С капелью, ручьями и солнцем во всё небо. Город просыпался от зимней спячки словно медвежонок. Улицы заревели автомобилями, покинувшими свои гаражи и стоянки. Бульвары украсились девушками, которым уже не терпелось сбросить с себя оковы шуб и тёплых шапок и показать ножки. В парках на деревьях набухли почки. В общем, со всех щелей рвалось лето.

В маленьком кафе на площади Победы за столиком сидели Арсений Павлович Корсаков и Александр Васильевич Завьялов. Они встретились полчаса назад здесь же. По-братски обнялись, обменявшись обычными приветствиями, сели и заказали графинчик водки и два салата.

– Ну, что у тебя новенького? Ещё не уволился?
– спросил Корсаков.

– Нет! Оттуда, где я работаю, не увольняются, - ответил, усмехнувшись, Шура.
– Ты по телефону сказал, что у тебя есть дело.

– Да!
– вдруг застеснялся Корсаков.
– Я... книгу пишу.

– Да ну!
– удивился Шура.
– Про что?

– Пока не скажу!

– Колись, давай!

– Не! Вот напечатаю, тогда...

– Понятно!
– обиделся Шура.
– Ну, хоть в чём смысл?

– Смысл?
– задумался Корсаков.
– Как человек обретает себя.

– Спасибо! Очень лаконично.

– Нет! Я просто ещё только продумываю сюжетную линию.

– Короче, Склифасовский! Чё надо?

– Понимаешь, у меня в романе будет человек вроде тебя. Сотрудник секретной организации.

– Ну!

– Да! Так вот мне нужна твоя помощь как консультанта. Чтобы потом впросак не попасть. Чтобы всё было описано, как должно быть на самом деле. Задания, оружие, явки, пороли, секреты мастерства.

– Ну, на счёт явок, паролей ты загнул, а остальное... если не вдаваться в подробности - помогу!

– Спасибо!

– Давай выпьем за твой роман!
– Шура наполнил рюмки, вылив из графина оставшееся, подозвал официанта.
– Повтори!

– Не! За будущее не пьют. Вот допишу, тогда выпьем. Давай лучше за женщин!

– Давай за женщин!

Выпили. Шура с содроганием ухнул и занюхал кусочком хлеба.

– Кстати, как там Лясин? Всё ещё в клинике за дворника?

– Ты не знаешь?

– Я что всё должен знать?
– усмехнулся Шура.

– Они же с Лёвой детективное агентство открывают. Да!

– Они сработаются!

– Это точно! Лясин после всего хотел запить сначала, а потом вдруг бросил совсем. Не пьёт.

– Совсем?

– Совсем. Даже пиво не пьёт. Бегает сейчас бумаги оформляет.

– Бегает? А где деньги взяли? Дело открыть, деньги ведь нужны немаленькие.

– Логиновское наследство.

– Какое ещё наследство?

– Помнишь те деньги, что Логинов должен был забрать из почтового ящика?

– Те, что вы с Мариной в казино гробанули?

– Да! Так вот Лёва ключ от того ящика тогда на полу нашёл в казино.

– Логинов его потерял?

– Да, когда с Мариной воевал. Она его ударила, и ключ, видимо, выпал. А Лёва...

– Да, он мастер находить утерянные вещи.

– Он нашёл этот ключ и в общей неразберихе и унёс с собой.

– Конечно, Марине уже было не до денег. Кстати, что ей присудили?

– А как ты думаешь? ...Она сейчас в жодинском СИЗО. Ожидает исполнения приговора.

– Смертная казнь? Что ж! Наверное, она заслужила. Столько людей угробила.

– Угробила!
– Корсаков налил по рюмке.
– Давай уже тогда помянем брата моего...

– И Логинова.

– И Шамилова с Есенией...
– при произнесении последнего имени глаза Корсакова потускнели, а лицо осунулось. Шура посмотрел на друга.

– Она тебе больше не снилась?

– Нет! С тех пор ни разу.
– Вздохнул Корсаков и поставил не выпитую рюмку.
– Всё, больше не буду!

– А помянуть-то!

Арсений лишь помотал головой и отодвинул рюмку подальше.

– Не могу за её упокой пить.

– Согласен!
– Шура, из солидарности, тоже не стал пить и поставил рюмку.
– Достаточно! Кстати, это тебе.
– Шура вынул из кармана кассету.
– мне она не нужна, а тебе хоть что-то от брата останется.