Небесная река. Предания и мифы древней Японии
Шрифт:
Не медля ни минуты, отрядил он двадцать самых надежных слуг в дозорные и велел построить сторожевые вышки. Влезли на них дозорные и стали прилежно следить за ласточками. А господин то и дело посылал к ним слуг с вопросом:
– Ну что, ну как, добыли уже раковину?
Услышали ласточки шум, увидели множество людей возле самой кровли дома и со страху не решались даже близко подлетать к своим гнездам. Младший чиновник сильно опечалился: как же теперь быть?
Тут один старик по имени Курацумаро, хранитель казенного амбара с зерном, пришел к нему и сказал:
– Я научу, как можно добыть у ласточки целебную раковинку.
Младший чиновник усадил старика прямо перед собой, и повел с ним задушевную беседу.
– Вели своим дозорным спуститься на землю, а сторожевые вышки – сломать. Выбери из своих слуг самого проворного, посади его в корзину с крупными отверстиями и прикрепи к ней веревку так, чтобы корзина могла легко подниматься и опускаться. Лишь только заметит дозорный, что одна из ласточек готовится положить раковинку в гнездо, пусть человек в корзине хватает её быстрей.
– Славно придумано! – воскликнул младший чиновник.
И тотчас же приказал сломать сторожевые вышки. И решил сам отправиться к дворцовой кухне – наблюдать за ласточками.
Начало смеркаться. Младший чиновник стоял подле дворцовой кухни. Вдоль всей ее кровли лепились ласточкины гнезда. Вдруг смотрит, одна ласточка подняла кверху хвостик и начала быстро-быстро вертеться на месте. Неужто она решила снести целебную раконку, подобно яйцу?
Сейчас же посадили человека в корзину и давай тянуть веревку. Корзина мигом взлетела кверху, слуга запустил руку в ласточкино гнездо, пошарил-пошарил и объявил:
– Никакой раковины в гнезде нет.
Младший чиновник разгневался и сам решил подняться в корзине на кровлю и обыскать ласточкино гнездо.
Подняли слуги его вровень с крышей кузни, начал он заглядывать в ласточкины гнезда сквозь переплет прутьев корзины. Вдруг видит, одна ласточка подняла торчком свой хвостик и ну вертеться. Не мешкая, сунул он руку в гнездо и стал шарить. Нащупал что-то твердое и плоское.
– А-а, нашел, нашел, держу! Спускайте! Эй, старик, я нашел раковину! – завопил младший советник не своим голосом.
Слуги все разом ухватились за веревку и стали тянуть, да слишком сильно дернули, веревка и лопнула пополам! Младший чиновник полетел вниз и угодил прямо на крышку большого трехногого котла для варки риса – хлоп!
Вот чем окончились все его хлопоты.
Слуги испугались, бросились на помощь господину. Смотрят, а он едва живой. Влили ему в рот глоток воды. Насилу пришел он в себя. Взяли его слуги за руки и за ноги и бережно спустили с крышки котла на землю.
Младший чиновник окончательно пришёл в себя, разжал кулак, чтобы увидеть целебную раковинку, извлечённую из гнезда.
И что же?! Он всё это время крепко сжимал не раковинку, а катышек старого птичьего помета.
Все дни напролет он сокрушался, что не достал заветной раковинки. Горше того, он стал всеобщим посмешищем. С тех пор, если выпадет кому маленький успех после тяжких испытаний, то говорят: «Ну и досталось ему счастье – с малую раковинку!»
И вот, наконец, сам микадо (верховный правитель страны) услышал о несравненной красоте Кагуя. Призвал он к себе старшую придворную даму по имени Фусако и повелел ей:
– Слышал я, что живет на свете девушка по имени Кагуя. Говорят, отвергла она любовь многих богатых и высокородных людей, никого и знать не хочет. Ступай: погляди, какова из себя эта гордячка.
Фусако, выслушав высочайшее повеление, отправилась немедля в дом старика Такэтори. Там ее почтительно встретили как посланницу государя. Фусако сказала старухе:
– Государь услышал, что в мире никто не сравнится красотой с твоей дочерью. Велел он мне хорошенько на нее посмотреть и доложить ему, правду ли гласит молва.
– Пойду поскорее скажу ей, – заторопилась старуха и стала упрашивать девушку: – Выйди сейчас же! Прибыла посланница от самого государя!
Но Кагуя-химэ и тут наотрез отказалась:
– Нет, не выйду к ней ни за что. Совсем я не так уж хороша собой, как люди говорят. Стыдно мне на глаза показаться государевой посланнице.
– Ах, не будь ты дерзкой упрямицей! Разве можно ослушаться повеления самого микадо? – ужаснулась старуха.
Кагуя и бровью не повела. Так и не вышла на смотрины из своих покоев.
Делать нечего, вернулась старуха к государевой посланнице ни с чем.
– Горько я жалею, но дочь наша по молодости, по глупости ничего и слушать не хочет. Нрав у нее уж очень строптивый. Не согласна она показаться вам. – Сокрушалась старуха.
Придворная дама стала сурово выговаривать старухе:
– Государь приказал мне поглядеть на Кагуя. Как же я осмелюсь вернуться, так и не взглянув на нее ни разу?
Но Кагуя не поддавалась никаким уговорам. Пришлось посланнице доложить государю о своей неудаче.
Микадо воскликнул:
– Да, многих людей погубило жестокосердие этой девушки!
Можно было подумать, что он отступился от задуманного. Но на самом деле мысль о гордой красавице глубоко запала ему в сердце. Призвал он пред свои очи старика Такэтори и молвил ему:
– Приведи сюда ко мне твою дочь Кагуя. Слышал я, что она прекрасна лицом, и потому на днях послал одну придворную даму посмотреть на нее и убедиться, правду ли говорят люди. Но дочь твоя наотрез отказалась к ней выйти. Худо делают родители, которые позволяют своим детям такие дерзостные поступки.
Старик Такэтори почтительно ответил:
– Моя дочь не хочет служить при дворе, и я никак не могу победить ее упрямство. Однако пойду домой, еще раз сообщу ей государеву волю.
– Так и сделай! – сказал микадо. – Ведь ты ее вырастил, как же ей тебя не послушаться! Уговори Кагуя пойти на службу во дворец, а я за это пожалую тебя придворной должностью.
Старик Такэтори радостный вернулся домой и стал всячески уговаривать девушку:
– Государь обещал сделать меня, простого человека, чиновником! Неужели ты и теперь станешь упрямиться?