Чтение онлайн

Мы стояли и смотрели ей вслед. Коли дьявол и впрямь решил шутить шутки в обличье Дарена, я, не задумываясь, примкну к сестре Мэри, если она решит пресечь его связь с преисподней. Даже если ее единственным оружием будет пара ножниц.

Я сказала об этом Дэниелу.

– Но только это должны быть божеские ножницы, – заметил он.

– Что ты имеешь в виду?

– А разве ты не слышала, как в некоторых семьях кричат: «Есть у нас хоть одни божеские ножницы?» Может, бывают и нечестивые ножницы, – пошутил он. – Именно такие Дарен мог получить от сатаны, но поручусь, что у сестры Мэри ножницы божеские.

Общение со сверхъестественными силами так нас измотало, что мы вынуждены были взять такси, а, добравшись домой, приготовили себе ранний ужин: как-никак было уже воскресенье, а в понедельник мне снова вставать ни свет ни заря, чтобы в мире не переводился хлеб. Дэниел же собирался утром вновь наведаться в «Небесные наслаждения».

Мы пили горячий шоколад с ромом и ели отличные пироги, выпеченные в «Другой Пекарне». Они там специализируются на сладкой выпечке, а мы в «Радостях земных» – на хлебе.

Горацио удовлетворился кошачьими консервами. Казалось, все в доме и думать забыли об ужасах прошлой ночи. Я чувствовала, как все вокруг готовится к долгой осенней спячке, мы с Дэниелом не стали нарушать заведенный порядок и улеглись спать.

Меня как обычно разбудил будильник. Дэниел его не слышал. Этого мужчину даже пушками не разбудишь! Такой удивительный, редкий талант. Я оставила его лежать посередине моей большой кровати, а сама с чашкой кофе в руках спустилась в пекарню, чтобы замесить ржаной хлеб.

Пришел Джейсон. Мы покормили кошек и поставили подниматься первое тесто.

Джейсон уже знаком с моими утренними привычками, так что, хоть его и распирало от новостей, он сдерживался до тех пор, пока мы все наладили, я допила третью чашку кофе и дожевала бутерброд с лимонным маслом. Сам он тем временем уплел три булочки с сыром и мешок черствых багетов, которые разогревал в микроволновке, а потом рвал зубами. Мышиная Полиция с интересом следила за тем, как он выдирал куски мякиша из-под окаменевшей корки. Ничего не скажешь: парень растет, а до открытия кафе «Вкуснотища» оставалось еще два часа. Наконец я сжалилась: видно же, что он просто сгорает от желания поделиться новостями.

– Ну, что там, Джейсон, выкладывай.

– Вы знаете ту цыпочку, Селиму, что работает в шоколадной лавке?

– Да, – подтвердила я настороженно. – А ты не забыл, что я строго-настрого запретила тебе называть женщин «цыпочками»?

– Ладно, – пожал он плечами. – Так вот девчонка пропала. Сбежала.

– А Дэниел об этом знает?

– Откуда?

– А ты сам откуда узнал? – поинтересовалась я. По утрам я плохо соображаю.

– Слыхал, как эта цы… женщина, Джулиетт, говорила со своей сестрой, – объяснил он. – Я как раз мимо проходил. Сюда шел.

– Как же ты их услышал? – наседала я.

– Да они орали во всю глотку. Не захочешь – услышишь. Эта цыпочка не объявлялась с субботы. Сказать Дэниелу?

– Если ее нет с субботы, то не имеет смысла пороть горячку. Дэниел всегда говорит: первые двадцать четыре часа – решающие, а они уже прошли. Но все равно можешь ему рассказать, когда он проснется. А это случится еще не скоро. Вчера мы ходили в тюрьму – беседовали с Дареном Божьим Парнем и устали как собаки.

– Выпендрежник психованный, – буркнул Джейсон.

– Не спорю, – согласилась я. Мы продолжили печь хлеб.

Горацио, который спал, растянувшись вдоль теплой спины Дэниела, спустился вниз и напомнил, что еще не завтракал. Я поплелась наверх кормить его и обнаружила, что Дэниел тоже встал и молча варит кофе. Я не стала его беспокоить. Теперь, когда я нашла мужчину, который не рвется поболтать с утра пораньше, негоже мне портить все своей болтовней. Я покормила Горацио, но оказалось, что кот меня бессовестно обхитрил: Дэниел уже накормил его. Я вернулась в пекарню. Впредь придется быть начеку с Горацио, раз он оказался таким двурушником. Те, кто утверждает, что кошки глупы, просто не знают, как легко эти бестии могут вас одурачить.

Первая партия хлеба отправилась в печь и вернулась назад. Джейсон взялся за новый вид маффинов. Я присела, хотелось посмотреть, как это у него выходит. Парнишка двигался быстро и уверенно – залюбуешься. Несколькими решительными движениями он замесил тесто, потом зачерпнул ложкой и вылил в формочку, добавил ложку вишневого джема, а сверху снова залил тестом. Я подождала, пока он поставит формы в духовку и закроет дверцу – маффины не терпят проволочек – а потом спросила:

– Почему ты положил джем в середину?

– Потому что так, если повезет, они будут похожи на пончики с вареньем, – объяснил он, вытирая перепачканные в муке руки о передник. – Многие любят пончики, но они слишком жирные. А это будет как бы обезжиренный пончик. По крайней мере, я на это надеюсь. Я никогда раньше не пробовал так делать, может, еще не пропекутся. Остался там кофе в кофейнике?

– Полно, – кивнула я. – А ты не думал о шоколадных маффинах?

– Думал, только они всегда теряют вкус при выпечке. А что, если посоветоваться с этой цы… с Джулиетт? Она про шоколад все знает. Должен быть какой-то секрет. Как с этим французским хлебом, который зовется pain. [8] С чего его так обозвали? Не слишком подходящее имя для булки.

– Pain, – произнесла я на французский манер. – «Pain» по-французски означает «хлеб». Ты имел в виду pain au chocolat, верно? Возможно, о нем что-то есть в моей пекарской энциклопедии. Посмотри, когда вынешь кексы из печки.

Джейсон достал с полки энциклопедию и рассеянно пролистал.

– В конце книги есть указатель. Посмотри на pain au chocolat, на «р» – это между «о» и «q» – и узнаешь, на какой странице читать.

Джейсон покосился на меня со смешанным чувством уважения и обиды. Ясное дело, парень никогда прежде не слыхал об указателях. Но все же он нашел страницу и вскоре уже бубнил начало статьи о бриошах с шоколадной начинкой.

– Ага, – сказал он, – вот в чем секрет! Оказывается, если шоколад готовится столько же, сколько и сам хлеб, он теряет блеск.

– Выходит, ничего не поделаешь, – рассудила я. – Экая важность, что он тускнеет! На вкус-то все равно такой же. Твои маффины уже готовы.

Джейсон вынул один кекс из формы, осмотрел, понюхал и, наконец, откусил. Горячий джем потек у него по подбородку, и он завопил от боли.

– Уф! А на вкус они ничего, Коринна, – заметил он. – Только надо немного остудить.