Чтение онлайн

Что ж, всему свой срок. Раз не могу справиться сейчас со вставшими передо мной проблемами, придется подождать, пока, как говорит профессор «novus actus interveniens» – новое подстегнет перемены – а до тех пор я буду латать прорехи, подрубать края, пришивать пуговицы и штопать дыры. Я поставила в магнитофон книгу на кассете – один из ранних романов Джейд Форрестер. Горацио улегся на уже починенных вещах, поскольку не желал, чтобы я постоянно выдирала из-под него незаштопанную одежду, что нарушало бы его покой и умаляло достоинство.

Испокон веков женщины занимались починкой одежды, при этом они, как и я, любили, чтобы им читали вслух, например, романы Вальтера Скотта. Думаю, они лучше меня владели иголкой, а Вальтера Скотта я терпеть не могу. Даже «Роб Роя». Постойте – Вальтер Скотт. А что – это идея! За работой я успела все хорошенько обдумать.

В латании старых дыр есть некое успокоение, которого нет в шитье. Вещь кажется уже абсолютно бесполезной, но не пройдет и десяти минут, как – пожалуйста – надевай и носи! Я пришила кусочки резинки к лямкам своего передника, чтобы они не рвались от слишком большого натяжения. Зашила любимый шелковый пиджак: Горацио слегка потрудился над его подкладкой – ему нравится звук рвущегося шелка. Хорошо, что этот эстет предпочитает только тончайшие шелка, так что парчовые вставки и вышивка не пострадали. Я без сожаления выкинула пару старых носков: какой смысл ходить с заштопанными пятками? Зашила шов на спине одной блузки и на боку у другой. Должна со стыдом признать, что я довольно долго носила ее, не замечая прорехи, хотя и чувствовала легкий ветерок под мышкой. Затем тщательно вынула булавки из всех возвращенных к жизни вещей.

Я выкинула три пары растянутых трусов, залатала дыру в кармане брюк, через которую наверняка утекла значительная часть моих доходов, и совершила настоящее чудо, исхитрившись положить незаметную заплату на свой любимый плед. Однажды ночью он оказался слишком близко к свече, хорошо еще, что не загорелся. Ну как прикажете заделывать эту дыру? Я невольно залюбовалась тем, как ниспадают с моих колен синие складки материи. Нет, выбрасывать его жалко. Как раз в это время закончилось чтение весьма душещипательного отрывка, я встала и пошла заварить себе кофе. Вернувшись с чашкой в гостиную, я вновь принялась ломать голову над непростой задачей.

Ага! Кажется, придумала! Я обрезала плед примерно на ширину ладони и сделала новую кайму: так не придется подбирать ткань в тон. Мой плед был спасен. Потом я пришила крючки к бюстгальтеру. И зашила наволочку.

День начал клониться к вечеру. Обычно штопка идет у меня быстрее. Я зажгла лампу и продолжила работу. Пришила новые пуговицы на старый красный пиджак, выкинула шесть пар рваных колготок, отказалась от попытки залатать совершенно ветхую футболку – от нее остались одни дыры. Пусть лучше Чез Ли подберет мне что-нибудь новенькое.

Наконец мои запасы кончились. Я потрясла мешок. Он был пуст. А на полу выросла гора возрожденной одежды – постирай и носи. Горацио зевнул, обнажив белые зубы, и на миг стал похож на вампира.

Что ж, на крайний случай оставалась еще Баффи. Если все другие средства исчерпаны, могу и телевизор посмотреть. Я засунула все, что надо было постирать, в стиральную машину, а заодно покормила Мышиную Полицию. Вещи, предназначенные для химической чистки, я сложила отдельно. Надеюсь, что успею донести их до мистера Хонга, владельца «Химчистки за час», до наступления следующего года. Я согнала Горацио и отнесла мешок для тряпок в свободную спальню, где хранились швейная машинка и все прочие портновские принадлежности.

Ничто не отрывало меня от занятий общественно полезным трудом – ни сообщения на автоответчике, ни звонки в дверь. Увы, мой проверенный способ подталкивать события полностью провалился.

Зато я перештопала все в доме. Сияя от гордости за размах собственных свершений, я отправилась исследовать содержимое холодильника – проверить, что я смогу предложить мужчине, который весь день провел в шоколадном магазине. Тут нужно нечто пикантное. Макароны с чесночно-пряным соусом? Будь у меня время, я могла бы приготовить цыпленка с чесноком – незабываемое блюдо. Его готовят в глиняном горшке с плотно закрытой крышкой, тогда он получается таким нежным, что можно ложкой есть. Кажется, где-то у меня был как раз такой горшок.

Когда Дэниел вернулся, он застал меня в окружении многочисленных кастрюль, сковородок, ковшиков, горшков и утятниц, так что ему было ко мне и не подступиться.

– Привет, – сказала я. – Вот горшок ищу подходящий.

– Похоже, у тебя отличный выбор.

– Нет, это все не те, – пустилась я в объяснения. – Понимаешь, я хотела приготовить цыпленка с чесноком, но куда-то убрала этот… ага! Вот!

Похоже, этот денек был особенно урожаен на всякие «ага!». Я уже в который раз ими пользовалась. Я обрадовано извлекла горшок для запекания цыпленка и посмотрела на часы. Шесть. Пожалуй, поздновато приниматься за готовку. К тому же горшок надо целую ночь отмачивать, чтобы он не треснул в печи. Пару раз я об этом забывала.

– Отложим до завтра, – решила я и встала. – Давай-ка расставим все назад по полочкам.

– Ты и так постоянно готовишь, – согласился Дэниел. – Смотри, какая замечательная кастрюлька. Пожалуй, она мне пригодится.

Мы расставили по местам все остальные. Дэниел поставил свою кастрюлю на стол, а рядом – полиэтиленовый пакет с покупками. Похоже, там был один лук.

– Луковый суп? – осведомилась я со знанием дела.

– Правильно. Я купил в магазине багет и сыр грюйер. А теперь мне нужен острый нож, разделочная доска и немного коньяку.

– Для супа? – уточнила я, ища бутылку. Он налил себе бокал.

– Сначала – для меня. Потом и для супа.

Дэниел выглядел усталым и раздосадованным.

– Может, не станем готовить? Давай закажем пиццу или что-нибудь еще.

– Ты что, не веришь в мои кулинарные способности? – уголки его губ дрогнули в полуулыбке.

Я поцеловала его. И заметила темные круги под глазами.

– Ты выглядишь усталым. Может, лучше отдохнешь, и не стоит возиться с этим луком?

– Люблю резать лук, – ответил он. – И мне очень хочется приготовить тебе луковый суп.

– Хорошо, – согласилась я. – Не стану тебе мешать. Попробую пока нагулять аппетит.

Горацио уже выразил свое отношение – лапами. Он не выносит запах лука. Я присоединилась к коту на кушетке, снова покрытой синим мохеровым пледом, и включила телевизор. Передавали финансовые новости.

– Биржевые котировки упали сегодня на три пункта, – объявил улыбающийся ведущий. – Цены на нефть волнуют все рынки.

Хорошо, что хоть что-то может еще волновать австралийский рынок. Как обычно, акции то росли в цене, то падали. Даже акции ведущих компаний выглядели довольно жалко. Джанет Уоррен была, как обычно, права. Что-то здесь не так.

Я хотела было рассказать об этом Дэниелу, но, пожалуй, пришлось бы слишком многое объяснять. Рынок старается играть в свои игры незаметно, но что-то их стало тревожить. Может, почувствовали приближение грозы?

И надо же – стоило мне об этом подумать, как диктор, который читал прогноз погоды, напомнив телезрителям о необходимости экономить воду, сообщил нам с Горацио о приближении грозового фронта. Град, молния, ливень. Отмените вечеринки в саду. Снимите с веревок белье. Я-то уже догадывалась о надвигающемся ненастье по тому, с какой яростью Горацио намывал усы и уши, словно пытался оттуда что-то вычесать. Вот точно так же он реагирует на автогонки «Гран-при».