Чтение онлайн

Проехав со всадниками Бьерклунда по тропе через лес, они оказались на опушке, где был разбит лагерь наемников.

На открытом месте стояло с десяток строений в окружении поставленных полукольцом телег и деревянного частокола.

Жилища представляли собой сборные рамы из кольев, на которых были укреплены в несколько слоев внахлест коровьи шкуры с небольшими вентиляционными ще-лями по бокам. Внутри каждого жилища в центре был большой очаг с дымоходом наверху. Громадные телеги с колесами из цельного среза ствола дерева, стоявшие по периметру лагеря, при переезде запрягали парой быков и перевозили груды шкур с разобранных жилищ. Телеги использовались также как защитный барьер, препятствие вокруг лагеря на случай внезапного нападения неприятеля.

Проехав через ворота, всадники спешились в одном из углов стоянки, закрепив поводья лошадей к привязи, которым служило стоящее на распорках бревно.

Гая привели в одно из жилищ, где лежали раненые воины Олафа.

В 1325 году в Нижней Силезии было неспокойно. Эти земли всегда были предметом территориальных споров и претензий между польскими, германскими и богемскими30 князьями, которые боролись за сферы своего влияния. Зачастую это приводило к вооруженным конфликтам и войнам, где использовались наемники из других мест Европы, как дружина Олафа Бьерклунда, состоявшая из датских ратников и всадников.

В жилище, куда зашел Герметик с Олафом, на шкурах и так, на соломе, вповалку лежали раненые воины. Иные совсем в плохом состоянии, изредка постанывая в беспамятстве. В воздухе стоял тяжелый запах крови и мук.

– Мне нужна горячая вода и мои сумы с коня, – сказал Гай, осмотрев раненых.

– Харальд, сходи и распорядись, – приказал Бьерклунд другому рыцарю, рыжему мрачному здоровяку, в длинной шерстяной рубахе и безрукавке из шкуры медведя, из-под которой торчала добротная кольчуга.

Харальд ушел и вскоре принесли требуемое.

Достав из кожаного мешка большой нож, Герметик обрезал грязную, окровавленную одежду около ран больных. Затем извлек коренья и снадобья, и стал тщательно перетирать их в ступке. Полученной смесью обработал раны, заставив воинов выпить часть растворенной смеси в воде.

Потом поманил Олафа наружу.

– Четверо умрут, их раны слишком тяжелые, – негромко сказал Гай. – Остальные со временем встанут на ноги. Первое время им необходим покой и хорошая еда, лучше мясной бульон.

– Мне нужен лекарь. Нашего убили в походе, – произнес Бьерклунд. – Останешься с нами.

Герметик промолчал, спорить было опасно.

– Ты чернокнижник? – спросил Олаф. – Харальд нашел в твоей суме манускрипт31 со странными знаками.

– Умеешь читать? – поинтересовался Гай.

– Нет, так и не выучился, – ответил рыцарь. – У меня есть грамотей, мне хватает.

– Я записывал названия снадобий для лечения и как их приготовить. Там нет колдовства.

– Инквизиция сжигает еретиков и ведьм, устраивая им допрос с пристрастием, – усмехнулся Бьерклунд. – Церковь по-своему умеет лечить хвори.

Над лагерем потянуло запахом жареного мяса. Послышался смех и грубое пение.

– Идем на трапезу, – позвал Олаф. – А то ничего не останется после этих ненасытных глоток.

Они вышли в центр лагеря, где над углями огромного кострища жарились на вертеле несколько туш забитых в местных лесах кабанов. С румяной корочки их боков вниз падали капли жира, шипя на углях и распространяя вокруг неописуемый запах и аромат.

– Олаф, иди к нам! – сразу крикнуло несколько воинов, расплескивая на землю, из бурдюков через край в глубокие кубки хмельной напиток.

Вокруг кострища толпилась почти вся свободная от дозора и охраны дружина Бьерклунда, за исключением часовых и раненых, ожидая своего куска дымящегося мяса и доброго глотка браги. Больше сотни воинов радостно пили, закусывали из открытых кадок солеными овощами и грибами, мочеными яблоками и прочей зеленью.

– А у нас в городе люди давно так не едят, – сглотнув слюну, неодобрительно заметил Гай, глядя на пиршество.

– Иначе воевать не заставишь, – усмехнулся Олаф. – В этом их жизнь. Пускай князь раскошеливается, если хочет больше земель и власти.

Их окружили ратники.

Кто-то сунул в руку Герметика жирный кусок дымящейся плоти, пучок зелени из кадки, ломоть ячменного каравая.

– Прими чару, лекарь! – предложил Гаю Бьерклунд. – Выпей за нас, пока мы живые!

Гай опростал сосуд, закусил съестным.

С голодухи сразу захорошело, горячий жар заструился по жилам.

– Что, у князя мало воинов? – спросил Герметик.

– Каждый из наших стоит двух-трех его ратников, – ответил Олаф, прожевав кусок мяса и обильно запив его из кубка, проливая себе на мощную грудь. – И мы не раз это доказывали в бою.

В толпе воинов изредка мелькали раскрасневшиеся от хмеля гулящие девки, взвизгивая для приличия от увесистых шлепков мозолистых мужских лап по ладным местам. Пару дуделок выводили простой мотив, поддержанный волынкой в руках уже пьяного Харальда.

– Жаль женщин мало прислали из замка, – проводил взглядом одну рыцарь. – Добудем победу, князь обещал еще.

Незаметно выбравшись из толпы воинов, Герметик покопался в одной из своих сум и подошел к часовым у ворот.

Справившись об их здоровье, он сделал им целебный отвар.

Глухой ночью, когда вся дружина перепилась и спала мертвым сном, он незаметно вывел своего коня с поклажей за частокол и канул в темноте. По звездам Гай ориентировался прекрасно, освоив это искусство у арабов. К тому же пригодился сонный порошок, которым он опоил охрану.

Достигнув наконец Глаца, небольшого города недалеко от границы с Богемским королевством, Герметик не мешкая собрал свой нехитрый скарб в несколько сум из жилья, которое снимал у знакомого торговца. Взял до весны лошадь у старосты, тот помнил, что Гай вылечил его дочку. Забрал с собой давно приглянувшегося ему смышленого юношу-сироту, гнувшего спину за харчи на других, и ушел вместе с ним в пещеру в Совиных горах. С Олафом не стоило шутить и возможная встреча с его ратниками могла закончиться грустно.

Германия

земля Северный Рейн-Вестфалия

Бад-Эйнхаузен

март 1995 года

Сойдя с поезда в Бад-Эйнхаузене, Виктор спустился с довольно высоко расположенного перрона по пешеходной лестнице к автомобильной парковке, где его должны были ждать.

У серебристого «Форда-Эскорт» прогуливался среднего роста молодой человек с темной кучерявой шевелюрой и усиками. Увидев Шелеста с рюкзаком, он заулыбался и открыл багажник своего автомобиля.