Небесные тела
Шрифт:
— Покажи мне, — выдохнула она.
Он слегка улыбнулся ей, приготовил руки и сосредоточился. Яркие белые лучи вырвались из его рук, а затем начали растягиваться, пока не превратились в чистый поток света. И затем прямо у неё на глазах он начал манипулировать светом так, что тот начал резать кусок камня. Перед глазами Элары появились плавные линии, острые углы начали сглаживаться. И видя, как он вкладывает всю свою любовь в произведение искусства, она почувствовала, как её собственные острые углы тоже начали разглаживаться.
Глава 36
Оглядываясь назад, Элара воспринимала теперь эти дни, как самые благостные дни в своей жизни. Каждый день Энцо приводил её в свою студию и работал. Они не разговаривали ни о насущных делах, которые преследовали их, ни о Звёздах, ни о сумеречном стекле, ни о том, что Эларе было суждено стать оружием. Вместо этого Элара приносила в мастерскую стопки книг и лежала на шезлонге, пока он работал. Ритмичные удары его света о камень звучали как тихая музыка в её голове.
В эти дни её больше, чем когда-либо, тянуло к любовным романам. Она поглощала потрёпанные книги из королевской библиотеки, которую показал ей Энцо, а утренний Свет, проникающий сквозь широкие окна, согревал её лицо. Во время перерывов, они нежились в этом Свете, потягивая мятный чай. Они говорили об искусстве, музыке и о своих жизнях, пока он работал. Эларе стало гораздо легче говорить о Софии и не давать умереть её духу, как советовал Энцо. Она рассказывала про их детские приключения, про подростковые драмы и неприятности, в которые они попадали бесчисленное количество раз.
Иногда Энцо работал над проектом, который не показывал ей. Это был огромный кусок чисто-белого камня, который сверкал каждый раз, когда на него падали дневные лучи. Он прятал его за ширмой и лишь слегка улыбался, когда она спрашивала о нём. В какие-то дни он просил её стать его музой, и тогда она сидела на диване, а он смотрел на неё и вырезал то изящную руку, то пряди волос, закрывающие лицо.
Кожа Элары снова начала сиять. Она опять загорела после прогулок по Солу, а тихое умиротворение, которое она нашла в компании принца, заставляло её сиять изнутри. Её тело тоже начало поправляться благодаря тем сладостям из пекарни Бруно рядом со студией, которыми насильно кормил её Энцо. Огромному владельцу пекарни было достаточно лишь один раз взглянуть на неё в тот день, когда она впервые вошла туда, чтобы всучить ей не менее дюжины пирожных, которые он почти заставил её съесть. Она познакомилась и с другими художниками из этого здания и различных заведений, располагавшихся на площади. Она начала заучивать их имена и товары с улыбкой на лице, когда нашла в себе уверенность бродить среди них, одалживая их инструменты и исполняя поручения Энцо.
Лео, с которым она периодически встречалась в окрестностях дворца, при встрече всегда улыбался ей, либо целовал, а затем спешил в армейские бараки или на тренировочную площадку. Он работал сверхурочно, чтобы Энцо мог проводить с ней время.
А Мерисса… Элара не решалась встретиться с ней. Она всё ещё испытывала нелепое чувство вины, так как Мерисса стала её лучшей подругой во дворце. Она знала, что это неправильно, но чувство вины нашептывало ей, что если она будет искать встреч с Мериссой, то это предаст память о Софии, так как будет значить, что она пытается её заменить.
Но, в итоге, Элара набралась смелости посетить Изру. Она проснулась и почувствовала, что в достаточной степени примирилась с произошедшими событиями, чтобы снова столкнуться с ними лицом к лицу.
Как только Изра увидела Элару, она стиснула её в объятиях и осыпала поцелуями, а затем затащила к себе, резко захлопнув дверь перед носом Энцо.
С тех пор несколько раз в неделю, она приходила к Изре, и продолжала заниматься с ней путешествиями во снах, а заснеженные пространства сна Изры помогали ей уходить от реальности и выздоравливать.
***
В один из дней они лежали с Энцо на лужайке небольшого сада с террасами и ели ланч. Неожиданно Элара захлопнула книгу и испустила разочарованный вздох.
— Что случилось? — спросил Энцо, отламывая кусочек хлеба.
— Я раздражена, — ответила она и отшвырнула книгу подальше от себя.
— Что сделала с тобой эта книга?!
— Главная героиня только что потеряла всю свою магию. Почему авторы всё время это делают? Она была такой сильной и могущественной, а в конце отказалась от всего этого!
Энцо усмехнулся и взял виноградину с тарелки, стоявшей между ними.
— То есть ты никогда бы не рассталась со своей магией?
— Никогда, — горячо ответила она и обернула тень вокруг своего мизинца. — Вообще-то, мне всё больше и больше хочется узнавать что-то новое о своих дарах.
Она закусила губу, намереваясь задать вопрос, который давно уже вертелся на кончике её языка.
— Ты не мог бы меня научить?
Энцо поднял глаза от еды и проговорил с набитым ртом:
— Научить чему?
— Создавать скульптуры. Я знаю, что не обладаю Светом, но я тут подумала о своей магии, о своих тенях… Что если это сработает?
Он вскочил на ноги, полный воодушевления, а затем потянул её за собой.
— Давай попробуем.
Они поспешили обратно в мастерскую, где он нашёл небольшой кусок белоснежного камня и расчистил стол перед ними. Он осмотрел его, выискивая что-то, а затем встал у Элары за спиной. Его запах окутал её, и она почувствовала его близость всем своим существом — его тёплое дыхание на своей шее с запахом мяты и меда. Оно начало щекотать её кожу, и от напряжения, повисшего между ними, у неё перехватило дыхание.
Откашлявшись, он поднял руки, а затем осторожно приподнял её руки так, чтобы они оказались выставленными вперёд. Его мозолистые ладони коснулись её, теперь уже нежных, рук.
— Расслабься, — прошептал он ей на ухо, усмехнувшись, и она подчинилась. — А теперь, — сказал он. — Я направлю поток своего Света на камень и покажу тебе, как резать его. А затем ты попробуешь сделать то же самое со своей Тьмой.
Она кивнула и закусила губу.
— И только попробуй меня превзойти, — проговорил он.
Она улыбнулась ему, а он как будто не решался начать. Она почувствовала, как его руки напряглись, повернулась обратно и увидела, как магия снова появилась между его рук. Он едва дышал, сосредоточившись на том, чтобы пропустить Свет сквозь её ладони, не причинив ей вреда, и, наконец, белое свечение охватило их руки. Тогда он взял её ладони, развел их в стороны, и из них вырвался длинный и плотный поток. А затем очень осторожно он начал сдвигать их руки, словно в танце, и камень стал приобретать новые очертания.