Чтение онлайн

– Нет, это безумие!

Эванжелина хотела выкинуть записку, но Джодера быстро перехватила ее руку и забрала бумажку.

– Линг! – крикнула Джодера.

Эверлинг быстро обернулся. Они с Герсием стояли чуть поодаль и разговаривали с Аланой, а крутившаяся вокруг них Табия пыталась дотянуться до волос Герсия. Он посмотрел на Табию, а потом присел рядом с ней, позволяя творить все, что она хотела.

Табия радостно начала плести ему косичку и без остановки восхищалась гладкими черными волосами.

– Нам нужно еще в одно место. Срочно, – голос Джодеры звучал так, будто бы это она была главная и отдавала приказ. И выглядела воинственно.

– Куда? – спросил Эверлинг, сразу помрачнев.

– К отцу Эвы, – незамедлительно ответила Джодера.

Джейлей, разговаривавший с Маркэлем, резко повернулся к Джодере и Эванжелине.

– В смысле? – одновременно спросили Эверлинг и Джейлей.

Табия расплела косичку и, взяв две тонкие пряди, заколола их на затылке. Темно-фиолетовая заколка с неизвестными цветами смотрелась притягательно. Герсий коснулся рукой заколки и хотел ее снять, чтобы отдать Табии, но она его остановила:

– Это подарок. Ты кажешься таким грустным всегда. Может, тебе это немного поможет? – с доброй улыбкой спросила Табия.

Герсий на секунду оцепенел, а потом аккуратно обнял Табию.

– Спасибо. Я буду ее носить.

– Нет! – рявкнул Эверлинг, заставив Герсия резко вскочить.

Пропустив их диалог, Герсий не сразу понял, о чем спорят Джодера и Эверлинг. Табия встрепенулась и вернулась к матери. Алана взяла дочь за руку. Они уже попрощались, уже сказали друг другу и слова благодарности, и обещания встретиться еще раз, хотя все понимали, что единственная их возможная встреча может состояться исключительно на эшафоте. Если их поймают при пересечении границы, а Алану заподозрят в содействии преступникам.

Джодера зло глядела на Эверлинга. Эванжелина решила, что не вправе просить о таком и продолжала повторять про себя, что встреча с отцом – худшая из возможных идей.

– До встречи, птички, – звонко произнесла Алана, немного разрядив обстановку. – Этель и Бильяна немного проводят вас, когда вы определитесь, куда вам нужно. Пусть у вас все получится!

Табия помахала им рукой.

– До свидания! – радостно выкрикнула она, когда они с Аланой уже подошли к дому.

Рядом с ними остались только Маркэль и Этель с Бильяной. Маркэль, за такое короткое время привязавшийся к ним, не хотел прощаться, хотя за последние несколько минут уже раз семь сказал «до скорой встречи», «пока» и «надеюсь, свидимся как можно скорее». Этель ткнула его в бок локтем и кивнула в сторону дома.

Он поднял руки в примирительном жесте.

– Рад знакомству! – Маркэль подмигнул Джейлею и Джодере, которая в его сторону даже не посмотрела, и ушел.

– Решайте быстрее! – гаркнула Этель, но никто не обратил на нее внимания.

– Мы не можем так рисковать, – процедил Эверлинг сквозь зубы.

Последнее, чего он сейчас хотел, это причинять боль Эванжелине, но иногда причинять боль необходимо. Эверлинг знал это лучше остальных.

Герсий снял заколку и, сжав в руке, убрал в карман.

– То, что у тебя никогда не было родных, не значит, что их не было у других, – надрывно ответила Джодера. – Эва – единственная среди нас, у кого осталось хоть какое-то подобие семьи. Не будь таким жестоким, Линг!

Его словно ударили по голове железной балкой. Эверлинг вдруг как-то странно успокоился. Сколько он себя помнил, ему приходилось проявлять жестокость. Из раза в раз, изо дня в день. Жестокость по отношению к другим помогала выжить. Он никогда не выбирал быть жестоким, это просто был способ сохранить себе жизнь.

Джейлей сделал пару шагов вперед.

– Эй, да ладно вам кричать. Кому хуже-то станет, если Эва попрощается с отцом, а? Джо, чего ты взбесилась так? Линг нас защищ…

– Ладно, – выпалил Эверлинг. – Где он живет?

– Кто? – ошалело спросила Эванжелина, не понимая, что Эверлинг действительно согласился.

Она видела, какую боль ему причинили слова Джодеры, но ее собственная боль не позволяла уловить все изменения в голосе, взгляде, во всем его виде.

– Твой отец, – безучастно ответил Эверлинг.

Джодера протянула скомканную записку. Он посмотрел и показал ее Этель, чтобы та точнее указала направление, а заодно начертила на карте два маршрута: до дома мистера Фрейра и до маленького городка Атрис на востоке Форты, где проживали дядя и тетя Джодеры и Джейлея.

Этель вытащила из кармана карандаш и начала быстро рисовать маршрут.

Герсий сильнее сжал заколку в кармане, убрал прядь волос за ухо. Желание нагрубить Джодере, сделать ей так же больно, как она сделала Эверлингу, родилось внутри и сжало горло. Все слова позабылись, а мысли превратились в беспорядочный поток энергии, которую Герсий отчаянно хотел, но не мог контролировать.

Он откашлялся, а потом спросил:

– Вы уверены?

Никто не ответил.

Глава 19. Последствия

Эванжелина нажала на звонок и быстро спрятала руки за спиной, сделав шаг назад. Ей казалось, у нее остановилось сердце. Ей казалось, она задыхается. Ей казалось, мир медленно исчезает.

Дом тридцать четыре выглядел обычно, но был меньше и не таким вызывающим, как тот, где она родилась. Пока Алана не протянула ей клочок бумажки с написанным адресом и не сказала, куда переехал отец, она едва ли давала себе надежду на встречу.

Ей стало душно. Они не виделись девять лет, и Эванжелина сомневалась, что он хотя бы раз приходил на ее бои. Смотреть, как собственная дочь сражается, как обжигает, как ранит невинных людей, было бы слишком тяжело для него – она в этом не сомневалась. Отец всегда был мягким. Его взгляд, когда он узнал, что дочь – магичка, стал только мягче. В отличие от взгляда матери.

– Она чудовище! – кричала Сария Фрейр.

Эванжелине тогда было девять. Родители готовились ко сну, и Сария думала, что дочь уже спала, в то время как маленькая Эванжелина, стоя за дверью, стала невольной слушательницей неприятного разговора.

– Она наша дочь, – возразил Эрвин.

– Она магичка. Сейчас она безвредна, но что будет через год, через два? Через десять лет? – не унималась Сария.

Ее трясло, руки и голос дрожали, а по лицу стекали тонкие струи холодного пота.

– И через год, и через два, и через десять лет Эва все еще будет нашей дочерью. Я уверен, она никому не причинит вреда, – спокойно говорил Эрвин и делал вид, будто бы не замечает начинающейся истерики жены.

Маленькая Эванжелина глядела в дверную щелку, надеясь, что ее не видно. Мать выглядела больной. Если бы она молчала, Эванжелина ни за что бы не догадалась, что та просто испытывает животный страх перед собственным ребенком. Эрвин сел рядом с женой, взял ее за руку и хотел поцеловать тыльную сторону ладони, но Сария резко вырвалась и вскочила.