Чтение онлайн

– Нет! Неправда! Она убьет нас! Нас обоих, ты просто не понимаешь! Ты не видишь! Не видишь, как она смотрит, словно уже хочет вырвать мое сердце! Эрвин! Как ты можешь быть таким слепым?!

Эрвин громко вздохнул. У него не было сил спорить с женой, в чем-то переубеждать. Ему казалось, наутро Сарии станет лучше и она одумается.

Маленькая Эванжелина прикрыла дверь и неслышно отошла. Она не плакала и не боялась. Мать с рождения говорила: маги опасны. В газетах то и дело печатались статьи об очередном пойманном маге, который скрывался, но всесильная армия Форты вычислила преступника и поймала его – гражданам их великой державы не о чем было переживать. И мать всегда облегченно вздыхала, тихо радовалась и восхваляла короля Иоганна.

Дальнейшего разговора маленькая Эванжелина не слышала. Она заперлась в своей комнате, стащила одеяло с кровати и, укутавшись, забилась в угол, стискивая маленькую плюшевую птичку, название которой не знала. Птичка была зеленого окраса с красной грудкой. Некоторые перья переливались синим. Эванжелина сомневалась, что такие птицы существовали на самом деле, но игрушку очень любила[4].

В ту ночь Эванжелина заснула на полу в обнимку с птицей, а наутро, увидев мать, улыбающуюся, пусть немного холодно и непривычно, решила, что все в порядке.

Дверь дома номер тридцать четыре открылась. На пороге стояла знакомая Эванжелине горничная по имени Тиана. Женщина средних лет в черно-белой форме сначала хотела выставить гостью за дверь, но потом присмотрелась, прищурилась и ахнула.

– Молодая госпожа?.. – тихо шепнула служанка.

Эванжелина кивнула:

– Привет, Тиана.

Тиана всплеснула руками, закрыла ими половину лица и быстро замотала головой:

– Вам нельзя… Молодая госпожа, вам нельзя здесь находиться! Вас увидят! Вас поймают! Эванжелина, бегите скорее! – затараторила Тиана так быстро, что Эванжелина не успевала за ходом ее мыслей.

И она просто зашла в дом, закрыла за собой дверь и обняла Тиану. Женщина всхлипнула, обняла Эванжелину в ответ, а потом снова сказала:

– Вам нельзя…

– Где мой отец? – шепотом спросила Эванжелина. – Тиана, это мой последний шанс его увидеть.

Тиана снова всхлипнула и начала как можно скорее закрывать все незадвинутые шторы.

– Ваш отец в библиотеке. Я провожу вас сейчас, мисс. Вы одни?

Эванжелина не спешила с ответом, осматривала дом. Все было чисто, Тиана всегда хорошо прибиралась, но для нее одной работы здесь было многовато. Она прошла чуть дальше, заглянула в небольшую кухню, но заходить не стала.

– Идемте, молодая госпожа.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, и Эванжелина заметила множество закрытых дверей. Больше слуг она не встретила. На стенах висели знакомые картины, она подметила пейзаж с закатом и спокойным морем в алых цветах от заходящего солнца. Эта картина висела в ее детской.

Библиотека, куда Тиана ее привела, была в разы меньше, чем в их прошлом доме. Количество книг, скорее всего, тоже сократилось. Эванжелина смотрела на все как на что-то нереальное, словно во сне.

В ее доме, в том доме, где они жили, библиотека была как половина этажа в этом небольшом двухэтажном особнячке. Этот дом – лишь тень былого величия. Она помнила, что отец был владельцем огромной компании, занимающейся добычей цветных металлов, у них всегда было много денег. Намного больше, чем они могли потратить.

Дом номер тридцать четыре на улице Столлехен совершенно не вписывался в их привычный образ жизни. Эванжелина напомнила себе: привычный образ жизни канул в небытие девять лет назад. Отец не женился, у него не родилось других детей, он стал одиноким мужчиной, потерявшим всех, кем когда-то дорожил.

Эванжелина зашла в библиотеку, рефлекторно взяла книгу, даже не посмотрев на корешок, и прошла вглубь.

– Папа?.. – совсем тихо позвала Эванжелина.

Ответом стала тишина.

Тиана прошла следом за ней – на всякий случай. Аккуратно обогнала Эванжелину и повернула направо. У окна в небольшом мягком кресле сидел мужчина, чьи волосы уже начали седеть.

– Господин, – позвала Тиана.

И Эрвин поднял на нее взгляд, отложил книгу на небольшой столик и приспустил очки.

– К вам гостья. Думаю, вы будете очень рады ее увидеть.

– Я не хочу никого видеть, Тиана. Передай гостье…

Эванжелина вышла из-за высокого книжного шкафа и встала рядом с Тианой.

Ирмтон Пини сидел на удобном диване бордового цвета в просторном кабинете главнокомандующего Кахира Веласкеса. Сам фельдмаршал Веласкес просматривал внушительную стопку документов, сидя за столом. Ирмтон любовался оттенком красного дерева стола и думал, что с радостью купил бы точно такой же в свой собственный кабинет.

Перед Ирмтоном Пини с левого края невысокого журнального столика располагался огромный передатчик, имеющий прямоугольную форму, напоминающую коробку, и множество кнопок с двумя динамиками. С правой стороны тянулся скрученный провод, на конце которого был прикреплен микрофон. Из него иногда доносился шорох, но никто с ними не связывался. Наушники и микрофон лежали рядом.

Они ждали вестей от солдат, которые скрывались в районе улицы Столлехен, где жили не самые богатые аристократы, но почему-то именно тот район выбрал мистер Эрвин Фрейр, когда настала пора менять жилье. Ирмтон отчаянно не понимал такого выбора, ведь Эрвин Фрейр мог позволить себе практически любой дом в пределах Форты. А имей Эрвин Фрейр возможность уехать из Форты – родственникам магов запрещалось пересекать границу, – то смог бы купить даже королевский дворец в Индарре, если бы их королева выставила его на продажу.

– Вы уверены в том, что они появятся там? – сухо спросил Ирмтон Пини.

Кахир Веласкес поднял одну бровь, не отрывая взгляда от документа.

– Уверен, – ответил он после недолгой паузы, и голос его не располагал к продолжению беседы. – Мы внушаем всем, что они монстры. Бесчеловечные, жестокие, неспособные на человеческие чувства и привязанности. Но вы умный человек, мистер Пини, скажите мне, так ли это? – твердо спросил Кахир Веласкес.

– Все зависит от того, с какой стороны посмотреть, фельдмаршал Веласкес. Вы видели бои Кровавого Императора? – Это был риторический вопрос, поэтому Ирмтон продолжил, не дожидаясь ответа: – Вряд ли вы станете возражать, если я назову его монстром.

– Монстра из него сделали вы, мистер Пини.

– Простите? – опешил Ирмтон Пини.

– Я сказал: монстра из него сделали вы.

– Я прекрасно услышал ваши слова, фельдмаршал. Но я не понимаю… Он убивал прохожих в возрасте семи лет. Если бы не я, стал бы массовым убийцей и терроризировал весь Партум, если не всю Форту.

Они немного помолчали. Кахир Веласкес перевернул лист бумаги, присмотрелся к напечатанной фотографии, с которой на него смотрел парень с рыжими волосами и ожесточенным взглядом. Под фотографией стояла подпись: «Эверлинг Рагнар». А следом: «Кровавый Император».