Чтение онлайн

— Вам когда-нибудь приходило в голову, что у нее просто не хватит сил заботиться о них? — гневно продолжала я. — Что вся ее семья пострадает из-за решения, которое вы вынудили ее принять? Вы не позволили ей самой сделать выбор, вы запугивали ее и утверждали, будто знаете, что предназначил для нее Господь! Кто назначил вас высшим судьей?

— Лорен!

Ко мне подбежал Грант, взял у меня пустое блюдце и потянул к выходу. Его обычно бледное лицо было пунцовым, и я поняла, что все смотрят на меня, застыв от изумления.

— Я помогла вам, — вдруг выпалила женщина. — Ваша душа была в опасности, я спасла вас.

Грант кивком головы позвал детей и легонько подтолкнул меня к двери.

— Лорен еще не совсем оправилась после несчастного случая, Дора. У нее амнезия, ты должна ее понять, — сказал он как можно спокойнее.

— В ней сидит дьявол, — злобно прошипела женщина.

— Откуда такая уверенность? — Я рванулась назад. — У вас что, линия прямой связи с Богом?

— Я узнаю зло, как только его вижу!

— Не сомневаюсь — каждое утро в зеркале!

— Лорен, прекрати! — громко зашептал Грант-Дети, мы уходим.

Я повернулась и пошла к выходу вместе с Грантом. Дети тихо вышли за нами, вид у них был растерянный. Как только мы повернули за угол церковной пристройки, Грант неожиданно расхохотался. Тщетно пытаясь унять дрожь в руках, я с возмущением покосилась на него и воскликнула:

— Как ты можешь смеяться?

— Даже не помню, когда в последний раз мне было так смешно, — проговорил он, задыхаясь от смеха. — Каждое воскресенье после душеспасительных бесед с Дорой ты возвращаешься домой злая и расстроенная, а сегодня наконец-то поставила эту старую кошелку на место.

— Мы никогда не сможем туда вернуться, — устало сказала я, когда мы шли к машине. — Она мне этого ни за что не простит.

— Да любой из наших прихожан полжизни бы отдал, чтобы только набраться храбрости и послать ее подальше. — Грант открыл дверцу. — Она ведь каждого учит, что надо делать, что не надо, и еще пугает молодых своими россказнями про адское пламя и серу. Ты станешь героиней, Лорен. Вот подожди, сама увидишь.

Всю обратную дорогу я молчала, думая только о том, не повредит ли моя вспышка детям. Конечно, я не сдержалась и сгоряча наговорила лишнего, но я совершенно искренне считала, что каждый имеет право на собственные решения, и никакие религиозные фанатики не должны размахивать Библией у вас перед носом, не предпринимая никаких усилий, чтобы понять слабости других людей.

Рассеянно глядя на мелькающие за окном пейзажи, я тщетно пыталась оправдать свою вспыльчивость. Жизнь сложная штука. Теперь, спустя неделю после пребывания на месте Лорен, я поняла, что все родители разные и никто не совершенен. Я не имею никакого права осуждать Лорен ни за ее решение сделать аборт, ни за ее роман и даже за ее желание отдать Тедди в интернат, только потому, что мне самой никогда не пришло бы в голову сделать такое. Может, когда-нибудь и наступит Судный день, и тогда спросят с каждого, но ни я, ни Дора не должны совать свой нос в чужие дела.

Машина остановилась, и дети с возбужденными криками выскочили наружу, чтобы поскорее вырваться из напряженной тишины. Я медленно направилась за ними, так и не найдя оправданий для своей несдержанности.

В доме носились восхитительные запахи жареной свинины. Я с удовольствием принюхалась и еще раз мысленно поблагодарила Карен за помощь. Что я буду делать, когда она уедет домой? Работа на кухне шла полным ходом — на плите стояло несколько кастрюль, раковина была полна овощей и картофельных очистков. Карен раскатывала на столе тесто для яблочного пирога. Не выпуская из рук скалку, она посмотрела на меня и усмехнулась.

— Говорят, ты опять нашла на свою голову неприятностей.

— А ты откуда знаешь? — поразилась я.

— Священница звонила, хочет заехать вечером. — Карен снова набросилась на тесто. — Она сказала, что ты наговорила дерзостей одной из прихожанок.

— Так и есть, — вздохнула я, повязывая передник поверх шикарного костюма Лорен. — Показала себя во всей красе.

— А Гранту, кажется, понравилось. Приехал веселый такой, не то что утром.

Я улыбнулась, достала из ящика нож для чистки овощей и подтянула к себе пакет с яблоками.

— Даже удивительно, почему он не разозлился на меня. Ведь они ходили в эту церковь много лет, а мне стоило появиться там один раз — и сразу скандал.

Карен подошла к чайнику и включила его испачканными в муке руками.

— Сейчас закипит, и ты мне все расскажешь. Тебе кофе или чай?

— Все равно.

К тому времени, когда я закончила рассказ об утреннем происшествии, передо мной возвышалась гора очищенных и нарезанных яблок. Карен улыбнулась.

— Лорен мне говорила… извини, ты мне говорила пару лет назад, что именно Дора отсоветовала тебе делать аборт. Я еще тогда подумала, что Лорен пора бы иметь свою голову на плечах, но она меня никогда не слушала.

Я оглянулась, испугавшись, что наш разговор могут услышать дети.

— Мы не должны больше говорить о Лорен в третьем лице, — прошептала я. — Особенно я, даже в церкви сегодня умудрилась, и теперь вся деревня гадает, что же со мной было. Хорошо хоть Грант сказал им, что у меня амнезия, но я не хочу, чтобы дети услышали, как мы говорим о ней так, словно это не я.

— Прости… после того, что я узнала, это нелегко.

— Конечно нелегко. А сегодня вся община церкви Святого Мартина увидела мою вторую натуру во всей красе.

Мы посмотрели друг на друга и захихикали, словно родные сестры.

— Мне бы хотелось познакомиться с тобой настоящей, — сказала она, защипывая края пирога.

— Я и есть настоящая. Именно поэтому Лорен все время попадает в истории.

— Нет, когда ты в своем собственном теле, среди привычного окружения. Как думаешь, можно познакомиться с Джессикой?

— Не знаю, — с сомнением сказала я и попыталась представить, как можно устроить такую встречу. — Когда в прошлый раз я приехала туда, Джессика спала. Пока я добиралась, произошел скачок во времени. Если бы ты поехала со мной и тоже преодолела этот скачок, мы бы стали путешественниками во времени. Это уже перебор.

— А как же все остальное? — спросила она, открывая духовку, чтобы поставить туда противень с пирогом. — Ты ведь стала Лорен. Неужели это просто нелепая ошибка?