Небесный шторм
Шрифт:
– Ну, ты даешь, Жискар… – потрясенно пробормотала Мари. – Ты меняешь мою жизнь, как тебе вздумается. Обещаешь, что меня похоронят на кладбище Пер-Лашез?
– Нет. Ты не настолько знаменита.
– Ты уверен, что я вернусь?
– А как же, – удивился редактор. – Монетку брось в фонтан Треви – точно вернешься. И с памяткой не забудь ознакомиться: «Почему люди умирают рано?»
В кабинете дежурного генерала Министерства обороны Франции царил «дежурный» полумрак. Генерал Рене Паскаль – убеленный сединами и украшенный шрамом, обретенным много лет назад в Алжире, – нервно вышагивал из угла в угол. Ситуация выходила из-под контроля, до громких отставок оставалось мало времени. Шаталось кресло под командующим ВВС, поскрипывало под генералом Луи Артиньяном – директором бюро спецопераций. Мелкие головы уже летели. Сгущались тучи над головой главы Директората Защиты и Безопасности Обороны – чему тихо радовались его заклятые партнеры – руководство Генеральной дирекции внешней безопасности и Дирекции безопасности территории. Несколько минут назад звонили из 54-го Эскадрона воздушной разведки, справлялись о последних новостях. Кладези информации, мать их… Затрещал телефон. Генерал Паскаль схватил трубку, непроизвольно принял стойку «смирно». Интуиция не подвела.
– Все в порядке, месье, – аж скулы свело от волнения. – Мы держим ситуацию под контролем и не видим причин для паники. Специальные службы разбираются, как можно минимизировать ущерб в данной ситуации. Так точно, месье, я постоянно буду держать вас в курсе.
Он положил трубку, перевел дыхание, вытер белоснежным платком пот со лба. Невесело усмехнулся, вспомнив о пистолете в сейфе. Можно застрелиться. Раньше, он слышал, было модно… Пошелестел распечатанными сводками с «фронтов». Сплошные здравицы: уничтожено крылатыми ракетами столько-то систем залпового огня «Град», истребители-перехватчики «МиГ-21», бомбардировщик «СУ-22» на аэродроме – дремучее советское старье, он и летать-то, наверное, не мог. Поврежден зенитно-ракетный комплекс «Даль», представляющий реальную угрозу ВВС, два самоходных ЗРК «Куб». Что толку? «Лоялисты» меняют тактику, действуют, как партизаны, танками по пустыне уже не гремят – подразделения их становятся мобильными, те же джипы, что у повстанцев, увешанные пулеметами и пушками. Из ниоткуда возникают, пропадают в никуда. Разворачивают на автомобилях мобильные батареи противокорабельных ракет «SS-С-3», дают пару залпов в направлении моря и смываются. Бельгийский эсминец на днях получил незначительные повреждения… Но какие наглецы! Кто надоумил? Российских советников в Ливии нет, украинских тоже не осталось. А тут вдруг обнаружилось: инструкторы из Белоруссии! У них в крови партизанская тактика, навоевались там у себя во Вторую мировую, теперь ливийцев натаскивают. Все элементарно, заключают индивидуальные контракты с ливийскими властями – и на работу, в советники командиров частей. Бывшие военные, сотрудники белорусского ГРУ, офицеры бывшего 334-го отряда спецназа, дислоцированного под Минском, в Марьиной Горке. Они и удерживают ливийскую армию в дисциплинарных рамках, насаждают новую тактику, а главное, никакой возможности надавить на Белоруссию дипломатическим путем…
С улицы донесся приглушенный шум. Ну что еще? Генерал шагнул к окну, отогнул тяжелую штору. Поморщился. На мостовой перед монументальным ведомственным зданием собралась толпа сотни в полторы. Разношерстный гражданский люд – общественное мнение, так его в душу… В свете фонарей неплохо читались надписи на плакатах: «Верните пилотов домой!», «Не хотим войну!», «Франция, вон из Ливии!» Никто не кричал, люди стояли молча, не шевелясь. Генерал, не сдержавшись, плюнул на ковер. Развели тут, понимаешь, демократию. Десяток злых ажанов с дубинками – и минуты хватит, чтобы разогнать это штатское дерьмо по домам. Пилотов им, видите ли, подавай. Пытались уже! Британцы, что так кичатся своим спецназом САС, переправили в Бенгази дюжину «роботизированных» костоломов. Доставили в режиме секретности под Хомс, обложили ту самую школу, да айда на штурм – вроде как пилотов освобождать. А в школе пусто, перевезли пленных! Правильно, реагировать нужно быстро, а не клювом щелкать да согласования подписывать. Ливийцы тоже телевизор смотрят. А как расслабились спецназовцы, так возникли откуда-то ливийцы и давай их гранатами забрасывать! Толком не успели оказать сопротивления. Трое убитых, двое в плен попали к ливийцам, остальные прорвались с тремя ранеными, а на пустыре их вертолет забрал. Шуму теперь будет… Сухопутные действия запрещены, так теперь этих двух пленных будут во все щели тыкать – дескать, вот, посмотрите, что творят западные союзники, хозяйничают на территории суверенного государства… Как ни успокаивай себя, что ситуация штатная, а добились своего прислужники Каддафи – протестное движение в западных странах росло, приходили сообщения об антивоенных митингах и шествиях в Риме, Милане, Брюсселе…
Очередное заседание кризисного комитета проходило в нервной, недружелюбной атмосфере. Члены комитета не смотрели друг другу в глаза, преувеличенно активно шуршали бумагами и электронными носителями. Ответственным за срыв режима секретности вкатили по полной. Сошлись на мнении, что нужно делать вид, будто ничего особенного не происходит, и продолжать активную работу по ослаблению и снятию напряженности. Приняли резолюцию, состоящую из четырех пунктов.
– Рекомендовать авиационному командованию временно прекратить авиаудары по Ливии, включая стрельбу крылатыми ракетами и прочими «бесконтактными» видами оружия – вплоть до выяснения и определения дальнейшей судьбы летчиков.
– Развернуть активную кампанию за возврат пилотов – мировая общественность обязана знать, что руководство альянса всерьез озабочено судьбой своих людей и намерено сделать все, чтобы вернуть их домой.
– Установить причину массовой авиакатастрофы – в сжатые сроки, любыми средствами. Надавить на правительство Ливии с требованием впустить в страну экспертов для отработки мест крушений.
– Заполучить сверхоружие в свое распоряжение – в противном случае, сделать так, чтобы до него не добрался кто-то другой. Задача ПРИОРИТЕТНАЯ.
Мир бурлил, средства массовой информации соревновались, кто кого переорет, люди выходили на митинги с требованием вернуть пилотов и прекратить бессмысленные бомбардировки. А ливийское правительство сохраняло загадочное молчание. Оно не опровергало утверждение, что пилоты находятся у него в плену, но и не подтверждало это. Министр иностранных дел Хамед Каим на брифинге сдержанно признал – да, массовая неприятность с натовскими бомбардировщиками имела место (Аллах постарался), но ливийские официальные структуры не имеют к этому инциденту никакого отношения и сами в полном недоумении. Во всяком случае, именно он (министр иностранных дел Хамед Каим) – в недоумении, что, кстати, было недалеко от истины. В обстановке недоумения и таинственности активизировались французские дипломаты и тайные агенты. Первые, не особо церемонясь в выражениях, требовали от руководства страны немедленной выдачи летчиков. Без каких-либо условий. Экспертам ряда стран разрешили побывать на местах падения истребителей-бомбардировщиков, поговорить с местными жителями. Работа экспертов проводилась под охраной ухмыляющихся ливийских военных. Главный и единственный вывод, сделанный специалистами: ни один из самолетов не был поражен традиционным боеприпасом. Что заставило их упасть – великая тайна. Двигатели самолетов во время падения, судя по всему, не работали. Отсутствие выбрасываемых кресел свидетельствовало, что все летчики катапультировались – ни одному из них не пришло в голову разделить судьбу самолета. Возможно, «сверхоружие» относится к тем типам устройств, примитивный вариант которого используется дорожной полицией во многих странах – прибор для принудительного глушения двигателя не в меру разогнавшего автомобиля. Но чтобы сбить таким образом четверть натовских самолетов в регионе… Явно приборчик «немного» усовершенствован. В западных странах подобные разработки, возможно, и проводились, но безуспешно – в силу практической невозможности создать подобное устройство. Структурам разведки и анализа было рекомендовано провести работу по выявлению похожих направлений деятельности в научных заведениях других стран – желательно за последние тридцать лет. Обратить внимание на государства, с которыми у правительства Каддафи традиционно дружеские отношения. Например, СССР, преемницей которого после известных событий стала Россия…
Тайные агенты ряда стран, включая сотрудников французской Дирекции общей разведки RG, британской МИ-6, Разведывательного управления Министерства обороны США, активно применяя местных «оседлых» агентов, сканировали территорию с целью определить участок, с которого работала установка. Но всех опередил, как водится, «Моссад». Правительство Израиля довольно сдержанно относилось к бомбардировкам НАТО в Ливии (второй Иран под боком израильтянам был как-то ни к чему), но когда стало интересно, зашевелились и их спецслужбы. С помощью новейших математических и компьютерных программ на основе разброса сбитых самолетов и координат мест их «залегания» было определено примерное место. Доскональный поиск выявил ТОЧНОЕ место, где стояли две машины и валялись несколько окурков, а также участок земли, где стояла установка. И все. Здесь топтались люди, что-то сгружали, собирали, были сняты отпечатки обуви, подобраны окурки. Что именно представляла собой странная конструкция, определить не удалось…
В стане мятежников, поднявших над Бенгази трехцветный флаг, наблюдались разброд и шатания. Мустафа Абдель Джалиль – глава самопровозглашенного Национального совета – слал своим покровителям красноречивые призывы о помощи. Мало того, что деньги кончились и подкинуть «на жизнь» никто не спешил, так еще и прекратились бомбардировки НАТО. Шестой механизированный батальон, лояльный полковнику, при поддержке бронетанкового дивизиона и самоходных артиллерийских установок «Гвоздика» и «Акация» бросился на штурм обескровленной Мисураты. Несколько часов шли ожесточенные бои, после чего повстанцы дрогнули и на джипах (а кто и на верблюдах) стали вырываться из осажденного города. Подразделения правительственных войск в упорных боях отбивали квартал за кварталом, продвигались к центру. Обе стороны несли тяжелые потери. В один из моментов передышки генералом Нур Мухаммаром, руководящим операцией, было объявлено: в восточном пригороде открывается «коридор», и все желающие могут выйти из города, оставив оружие и снаряжение. Остальные сами виноваты. Если есть желающие сдаться в плен, то тоже милости просим. Всем сознательным будет дарована жизнь и снисходительное отношение правительства. Чем закончилась эта драма, журналистам не сообщили, но через несколько часов в полуразрушенном городе вновь гремели взрывы и обильно лилась кровь…
– Ни фига себе «Зарница»… – хлопая глазами, как кукла, приподнялся Болтунов и проводил взглядом удаляющийся вертолет с символикой правительственных войск.
– Полный беспредел творится, – согласился Грачевский, садясь на кочку и потирая ушибленное колено. – Шокирующая Африка, блин…
Вертолет не возвращался. Видимо, летчик посчитал, что сделал свое богоугодное дело, и отправился дальше – выполнять основную работу. Вопрос интересный, почему он решил обстрелять одиноко движущуюся машину. Что-то, видно, подсказало стрелку, что транспортное средство перевозит отнюдь не лояльных режиму парней. Отряхивая глину с одежды, Рауль побрел на дорогу. Товарищи не пострадали, небольшая встряска, ветер в голове, настоящие спецназовцы умеют прыгать не только с парашютом. Но положение складывалось интересное. Остатки джипа догорали на обочине – чадили прогорклым пламенем, временами там что-то вспыхивало, выстреливало в небо снопом пламени. В машине осталось все оружие, в данный момент оно благополучно плавилось. Спецназ завис посреди пустыни. Опасность на каждом шагу. Вот так всегда, начальство перемудрит, а подчиненные расхлебывают. «И что мне мешало обычным образом вернуться в Триполи и спокойно выполнить поставленную задачу?» – с легким недоумением подумал Рауль.
– Ну, командуй, командир, – обескураженно развел руками Грачевский. – Лично нам с Серегой ничего путного в голову не приходит.
И спецназовцы зашагали на запад под палящим африканским солнцем. За полчаса не проехало ни одной машины! В округе не было ни одного населенного пункта! В лазурном небе не летали ни птицы, ни вертолеты. Лишь камни, разбросанные по пустыне, редкие травянистые островки (зной царил такой, что трава росла сразу в виде сена). Стрела асфальтовой дороги уносилась в бесконечность, рябила там, где сливалась с горизонтом. Иногда казалось, что навстречу едет машина, и всякий раз она оказывалась миражом. Люди отдувались, но терпели. Ближе к полудню пустыня раскалилась, как сковородка на плите. Дорога перед глазами превращалась в мерцающее марево. Когда по курсу образовалась колонна из людей и автомобилей, на нее не сразу обратили внимание. Но насторожились – после того, как выяснили, что всем мерещится одно и то же. Гремя и сотрясаясь, навстречу катили несколько транспортных средств – пара мини-вэнов, легкий грузовичок, машина с открытой платформой наподобие эвакуатора, на которой был установлен крупнокалиберный пулемет. Реяли по ветру какие-то флажки, полотнища. Людей в колонне было с избытком.
– Не, ну, я так не играю, – насупился Серега. – Их слишком много, нам не справиться.
– Платки на морды, – распорядился Рауль. – Все помалкиваем и делаем страшные глаза, преданные делу революции.
– Думаешь, поможет? – уныло вопросил Грачевский.
Но спорить не стали, живо натянули клетчатые платки на нижние части лиц – благо данные аксессуары входили в трофейное «обмундирование». Сомнительно, что при беглом осмотре их могли отличить от местных – чумазые, взъерошенные, в мешковатых «резервистских» штанах, равномерно покрытых пылью. Десантники сместились к обочине, остановились. А колонна приближалась. В авангарде несся угловатый пикап, облепленный вооруженной публикой. Многие в аналогичных платках, спасающих от пыли и раскаленного ветра, другие с открытыми лицами, длинноволосые, бородатые. «Влипли», – мысленно чертыхнулся Рауль. Это не просто так повстанцы, как бы приверженные западным либеральным ценностям. Публика серьезнее. На пикапе, помимо стандартного монархического флажка, реяло что-то вроде хоругви. Зеленое полотнище, в центре был нарисован белый круг, в круге – скрещенные сабли и символическое изображение Корана.