Чтение онлайн

Но теперь всё изменилось. Могущество клонов стремительно отходило на второй план. Уже очень скоро их Повелитель станет божеством, и тогда они уже не смогут ему помогать как прежде. Это бессилие угнетало Шестого. Он уже превзошёл Первого в мастерстве и контроле Воли, но многого это не даст в конфликтах божественного уровня. Конечно, становление неким подобием Полубогов и возможность накопления сил улучшит общее положение двойников, но вряд ли значительно его изменит. Шестой прекрасно это осознавал.

— Вероятно, братья проклянут меня после этого, — вздыхая, решился он.

* * *

Почти сразу после возвращения из Серебряного Альянса к Каю в тронный зал наведалась Ньяко, заранее попросившая об аудиенции.

— И как долго ты планируешь отсутствовать? — спросил мужчина, выслушав просьбу дорганки.

— Авалон хоть и срединный мир, но расположен очень близко к поясу ближних. Отсюда до него около сотни лет пути через Врата Ойкумены, но если позволите нам с отцом воспользоваться вашим артефактом, то это время сократится до чуть более года. Пробыть я там думала около двух-трёх недель, так что с учётом ускоренного пути обратно максимум меня не будет два с половиной года, — ответила женщина. — Мои помощники готовы в любой момент взять на себя управление всеми моими проектами. Уверяю, на качество работы это не должно повлиять. Я ручаюсь за них.

— В целом я не вижу причин отказывать тебе. Но у меня будет встречная просьба.

— Слушаю, господин Суверен.

— Авалон — это мир изобретателей, учёных, исследователей и ремесленников, так ведь? В таком случае Храм Вечного Пути не отказался бы пригласить к себе множество полезных специалистов. Ты могла бы этим заняться?

— Конечно, — кивнула женщина, а затем задумалась. — Но для более качественного результата мне пригодилась бы помощь. Например, стоит взять с собой различные разработки Храма, особенно инженерные артефакты. В идеале же и вовсе прийти вместе с божеством, дабы мои слова оказались куда весомее.

— Разумно, — согласился Кай. — Это возможно. Я пошлю с тобой Роя, а также выделю ресурсы и сотню клонов для помощи.

— Благодарю, — поклонилась Ньяко. — Я немедленно займусь подготовкой всего необходимого.

Женщина покинула тронный зал. Кай снова остался один, но ненадолго. Не прошло и нескольких минут, как к нему прибыло сразу четверо членов Храма. Пришло время непростого разговора…

* * *

Сколько себя помнил, Шоу всегда был сильным. Вырвавшись из-под крыла матери, Ворон относительно быстро и легко достиг ступени Титана. В те времена он был гораздо более жестоким и свирепым — настоящим зверем. Обосновавшись на одном из необитаемых островков Инсулая, он, по мере роста сил, быстро захватил весь ареал обитания, вытеснив любых конкурентов, а затем и вовсе вышел за его пределы. Так он полюбил блестящее в лучах солнца море — в особенности торговые суда, кои регулярно топил, — а также познакомился с Пауком.

Когда же Шоу наконец прошёл свою первую Священную Кару Небес и обрёл высокий интеллект вместе с гуманоидной формой, то и вовсе пошёл вразнос. Обычные монстры после этого всё равно оставались довольно закрытыми и отчуждёнными, но Ворона открывшийся перед ним мир разумных чрезвычайно заинтересовал. Он стал усиленно изучать двуногих, попутно совершая различные бесчинства просто из животного любопытства. Вероятно, это и сгубило бы молодого Священного Зверя, если бы вышедшие за ним на охоту Священные Лорды не оказались всего лишь Мастерами Двух-Трёх Звёзд. И всё же они тогда знатно избили Ворона, что едва сумел сбежать. Это поумерило пыл Шоу, но в то же время лишь сильнее убедило в собственном превосходстве.

Перебравшись в другой регион, он быстро обзавёлся приспешниками, сокровищами и властью, что постепенно лишь росли вместе с его силой. Так в конце концов он и стал одним из адмиралов грозного Картеля Четырёх Туманов.

Ещё до встречи с Каем Шоу верил, что сможет найти в Алтаре Миров Испытаний способ исцелить своё покалеченное Астральное Тело. У него были все шансы заработать достаточное количество Рун. Когда же Кай исцелил Ворона, тот пребывал на седьмом небе от счастья. Его прежняя сила возвращалась, и он снова мог продолжать развиваться, чему ещё сильнее способствовало вступление в Храм Вечного Пути. Тогда Шоу ни за что не подумал бы, что уже довольно скоро открывшиеся перед ним возможности ничуть не будут радовать его.

Что его ждёт устрашающий приговор — недостаток таланта.

Шоу никогда не мнил себя сильнейшим, но всё же считал себя достаточно могущественным и гениальным, чтобы его рост не останавливался аж до старости. Он никогда не представлял себя остановившимся. Однако это всё же случилось. Храм Вечного Пути, а затем и Пагода Небесного Возвышения дали ему немыслимые возможности, но при этом в конечном счёте привели в настоящий тупик. Ворон слишком быстро по меркам обычных Мастеров реализовал весь свой потенциал и отчётливо ощутил его границы. Он буквально чувствовал свой потолок — предбожественный Небесный Монарх Семи Великих Звёзд. Это был предел.

Он не мог подняться выше. Не мог стать ни божеством, ни тем более Вознесённым.

Чтобы иметь минимальные шансы на успешный прорыв на ступень Звёздного Императора, требовалось сперва хотя бы на базовом уровне овладеть Волей Искры — найти подходящие образы и научиться с их помощью общаться с Искрой. Но для этого было необходимо понимать её — ощутить себя как Искру и познать своё изначальное желание жизни. Достигалось подобное состояние истинной смерти практически полным отрешением от тела и оболочки души. Это могло происходить постепенно через постоянное углубление медитации, на что уходили сотни и тысячи лет даже у топ-гениев вроде Кая, либо же ускоренно за счёт силы, которая искусственно ослабляла до предела связь Искры со всем остальным (те же артефакты на основе плетений Грина).

Второй способ позволял экономить уйму времени, даруя более качественный результат, но был доступен далеко не всем, представляя из себя настоящую пытку, которая даже Кая вынудила заплакать после первого погружения. Чтобы выдержать такое, требовалась крайне сильная Воля, притом не только Искры, но и Разума.

Но у большинства других Мастеров она была явно ниже этого уровня, из-за чего для них испытание состоянием истинной смерти могло обернуться безумием или даже гибелью. Первая же кратчайшая попытка войти в состояние голой Искры едва не сломила Шоу, после чего он ещё довольно долго восстанавливался. При этом в его случае такое испытание совершенно не годилось для закалки, поскольку было слишком тяжёлым — разум попросту не мог адаптироваться к подобной нагрузке, стремясь, наоборот, забыть о случившемся. Следовательно, Ворону оставалось лишь развивать Волю другими способами. И вот как раз таки здесь и начинал играть важную роль талант.

Все последние пять тысяч лет Шоу усердно тренировался, подвергая себя тяжелейшим испытаниям массивами Пагоды Небесного Возвышения. С развитием Воли Искры особых проблем не возникло, и он без проблем сформировал на своих оковах все семь обычных трещин максимальной глубины. Но вот с Волей Разума всё обстояло куда как хуже — из-за недостаточного таланта её рост шел совсем мелкими шажками, а для удержания достигнутого уровня приходилось прикладывать в разы больше усилий, чем тому же Каю, Ашцилле, Иггдрасилю или другим подобным гениям. По итогу общая Воля Шоу достигла уровня, когда он мог выдержать лишь кратчайший миг состояния истинной смерти, а потом должен был восстанавливаться долгие недели. С одной стороны, этого оказалось совершенно недостаточно для познания изначального желания жизни своей Искры даже после сотни погружений, с другой, закалка Воли Разума Шоу серьёзно ускорилась. Вероятно, ему понадобилось бы тренироваться подобным образом ещё около пятнадцати тысяч лет, однако доступ в Пагоду был уже закрыт. Без неё восстановление после погружений увеличивалось в разы, а сам простой полностью нивелировал полученные от этого достижения в плане закалки Воли. Проще говоря, дальнейшее продвижение более было невозможно.

Аналогично дела обстояли и с другим способом — постепенным погружением к Искре. Здесь у Шоу банально не хватало таланта для того, чтобы достичь необходимой концентрации и понимания души, дабы самостоятельно отдалиться от неё.

Для Ворона это был тупик, с чем он совершенно не желал мириться. Его устроило бы такое положение дел, являйся он старым пнем, прожившим десятки тысяч лет и уже не смеющим надеяться на что-то большее. Но он-то ведь был ещё молод! Его душа всё ещё находилась в активной фазе, а воинский дух стремился к свободе! Жаждал развития!