Чтение онлайн

Мне легко удается рассмотреть через толпу ту самую девушку — она стоит за стойкой и старательно делает вид, что работает. Симпатичная: длинные темные волосы, ясные голубые глаза, румяные щечки, теплая улыбка. Она не глядя возит тряпкой по кругу, снова и снова — похоже, натерла уже самое чистое место во всем трактире.

— Хватит таращиться! — шипит Рейз, розовея пуще прежнего. Олани приподнимает брови, и он успокаивается, ныряя обратно в романтическое настроение, как лебедь в воду. — К тому же кто сказал, что я не могу делать и то, и другое?

Улыбаясь еще шире, он ввинчивается в толпу.

Рейз склоняется над стойкой, чтобы сделать заказ, и сразу же завязывает с девушкой непринужденный разговор. Флиртует, как дышит.

Исольда любезно нарушает повисшее за столом молчание.

— Чем это таким ты мне намазала голову? — спрашивает она у Олани, трогая бинт. — Оно прямо помогает!

Олани пожимает плечами.

— Ну там… всякое. Аптечные штучки. Ничего интересного.

Она изучает свои ногти. Возникает еще одна пауза. Я смотрю на компас. Путь сюда лежал на север, и теперь стрелка немного отклоняется к юго-западу. Так странно, что это уже даже не кажется странным.

Исольда делает еще один заход:

— Ты говорила, что твои родители — аптекари. Где же целительница научилась так драться?

За моей спиной раздается бурный визгливый хохот. Раздраженно оборачиваюсь и вижу, что темноволосая девушка, смеясь, прикрывает рот, а рядом стоит довольный собой Рейз.

Олани не обращает на него внимания. Ее рот слегка изгибается в подобии улыбки.

— У меня трое старших братьев. И один младший.

— Это они тебя обучали? — Исольда заинтересованно подвигается поближе.

Олани ухмыляется.

— Нет. Они безобидные целители. И легкие мишени. Мне надоело, что их дразнят и бьют другие дети. Ну и… слегка увлеклась.

Она почти бессознательно поглаживает гладкую древесину стоящего у стены квотерстаффа.

Я бросаю взгляд на Исольду, безмолвно умоляя ее не говорить чего-то вроде «О, я тоже научилась драться, чтобы защищать свою беспомощную сестру!». Похоже, она правильно понимает мой взгляд. А может, удивляется тому, что у них с Олани есть нечто общее.

Нужно срочно сменить тему.

— А Рейз, он действительно… из рода Уайлд? — влезаю я, пока не всплыли всякие постыдные тайны нашего прошлого.

Олани бросает на меня странный взгляд.

— Да.

Наверное, какая-то часть меня все еще тайно надеялась, что он соврал.

— Значит, он чародей? Тогда почему он… Почему он не… В смысле, как он…

— Он перевертыш? — в лоб спрашивает Исольда, вклиниваясь в вопрос с ледяной жесткостью острого ножа.

Олани не смотрит нам в глаза.

— Да.

Ну что ж.

Я снова оглядываюсь и повторно удивляюсь, насколько Рейз не похож на перевертыша, да и вообще на кого-то особенного. Сейчас он стоит рядом с голубоглазой девушкой, а она склоняется над стойкой, чтобы взъерошить его рыжие волосы, и улыбается. На свету его лохмы кажутся золотыми. В опасной близости от его локтя стоит поднос с чем-то — по идее, нашим ужином.

— Рейз! — резко окликает напарника Олани: достаточно громко, чтобы вывести его из задумчивости, но и так, чтобы на нас не уставились все остальные посетители.

Рейз вежливо извиняется с тихим смешком и берет поднос. Тот кажется в его руках маленьким и легким, хотя еды там на четверых. Девушка встает на цыпочки, что-то шепчет прямо ему в ухо — вроде серьезно, но с игривой ухмылочкой — и возвращается за стойку.

Кричать хочется. Как он смеет быть сейчас таким милым и дружелюбным после того, как всю дорогу был вредным и противным?

Я сто лет не ела.

— Ты почему так долго? — возмущается Олани, не дожидаясь, пока он поставит поднос. — У нас куча дел, Рейз. Мы не будем застревать возле каждой смазливой мордашки, которая попадется тебе на глаза.

— Так нечестно, — мягко отвечает он и берет с подноса чашку. Я беру и себе, принюхиваюсь. Яблочный сидр, чуть теплый, пряный. Осторожно пробую и с облегчением обнаруживаю, что напиток не крепкий.

Вся еда подается в больших мисках, чтобы удобней было ею делиться: ароматные лепешки с маслом, жареные колбаски, фермерские яблоки и какое-то пюре из неведомых овощей.

Я, конечно, начну с хлеба.

Едим мы молча. Такое ощущение, что с полуденного обеда я успела сходить на край света и обратно и теперь могла бы с удовольствием наесться даже песком.

Во всяком случае, я так думаю до встречи с овощным пюре.

Весь организм бунтует. Вязкое месиво прилипает к гортани, как холодный клей. Я в панике. Мне едва хватает силы воли, чтобы запить эту дрянь сидром, а не выплюнуть. Глотаю пюре, и меня передергивает.

Кажется, никто ничего не замечает, кроме дракона под соседним столиком. Он с любопытством смотрит на меня ртутно-серыми глазами, потом поднимает морду и принюхивается.

— Итак, — говорит в конце концов Рейз, нерешительно глядя в свою чашку, словно набираясь храбрости для глотка. — Мы знаем, что повозка ехала в эту сторону, но ведь она могла и свернуть. Ее можно как-то выследить?

Я неспешно и тщательно пережевываю пищу.

— Нет.

Заклинания слежения — магия точная, строгая, не какая-то ерунда с наскоку. Я никогда не видела необходимости ее изучать — и уже начинаю об этом жалеть.

— О…

Я тянусь за яблоком.

— Если ты вдруг знаешь какие-то заклинания слежения…

— Я готов тебе довериться. — Он произносит это высокопарно и улыбается так, словно мы тут ведем задушевную беседу с дружескими подколками. Он что, пытается теперь подружиться? Я отворачиваюсь. — Эй! — От внезапного окрика Рейза я подпрыгиваю. — Это мое!

Исольда с флягой в руках замирает, не донеся напиток до рта. Это та вчерашняя фляжка, на которую я не обратила внимания и которую она, похоже, сперла у Рейза, пока они дрались за компас, — просто так сперла, по привычке. Она демонстративно осматривает добычу.

— Ой, правда? Что-то она не подписана…

Он хмурится, и я прикидываю, не станет ли он сейчас демонстрировать свою магию.

— Ты ее стащила!

Исольда, не отводя взгляда, делает щедрый глоток.

— А ты взял в заложники мою сестру. Считай, мы квиты.