Чтение онлайн

– Закрой дверь на ключ, – Сухо приказал он. Харша молча повиновалась.

Селдрион прошел к резному деревянному сейфу, тяжелая дверь заскрипела, и он достал закупоренный пузатый графин. Две длинноногие крошечные рюмки оказались в его левой руке, когда он подходил к столу. Они звякнули о гладкую дубовую поверхность, и розовая густая жидкость с металлическим золотым отблеском уже шевелилась в них. Владыка заткнул пробку обратно. Харша подползла неслышно. Он уже осушил одним глотком свою рюмку, а другую держал для нагини. Она тайком поглядывала, как меняется его лицо. Гнев таял. Селдрион прикрыл свои серые миндалевидные глаза, обрамленные темными ресницами. Лицо снова стало отливать ровной фарфоровой белизной. Глубоко с наслаждением вздохнул. Похоже, что решил. Он все решил. Так она знала.

– Что ж, змейка, не будем печалиться, – Следил за тем, чтобы Харша выпила. – Такие проблемы требуют спокойного уравновешенного ума, – Он дошел до низкой тахты, стоящей в углу, и повалился на спину. Харша подползла и устроилась рядом с ним ближе к стене, аккуратно уложив хвост вокруг его широко раскинутых ног.

– Надо здесь что-нибудь нарисовать. – Отвлеченно рассуждал он, глядя в потолок, – Что хочешь здесь видеть? Думаю, это должно быть нечто вызывающее восторг. Величественное.

– Не знаю, но точно не брата того гаруды 6 , что в холле первого этажа, – они оба легко засмеялись, опьяненные. Наступило молчание. Харша слушала его медленное ровное дыхание, нега укрывала её. Улыбка сама собой то и дело расползалась по лицу. Огонь из камина отбрасывал блики, пляшущие с тенями в сумрачной комнате. Поленья хрустели. Сома чарующим ароматом разливалась по телу и на время, хотя бы на одну ночь, можно было позабыть все тревоги, прикоснуться к вечному блаженству высших богов. Не зря Селдрион тогда позаимствовал одну бутылку у Сафалы. Всё думал, что не пригодится. Харша вспомнила, как в детстве всегда хотела хоть на мгновение увидеть своего великого предка царя нагов. Но ей встретился только Сил. Нильдары живут не так уж долго, их ослепительная для человека красота не стоит даже мизинца на ноге Брахмы 7 . Когда-нибудь, может раньше, может позже она вырвется из этого гнетущего тела, посланного лишь в наказание. Достигнет этого, во что бы то не стало. Харша зажмурилась на мгновенье. Комната убаюкивала мраком, наконец Владыка заговорил:

– Я сделаю все что ты хочешь. Ты ж мне почти жена, – Закинув руку, он подтянул её за плечо, – Не печалься, все будет хорошо, – Поцеловал холодный лоб. Харша медленно закрыла глаза: «Все пройдет, это тоже пройдет. Все пройдет, закончится, я выберусь отсюда несмотря ни на что. Когда-нибудь мы все будем счастливы…» Она немного поборолась с дрёмой, но вскоре оба уснули мирным сном без сновидений.

***

Марианне же в эту ночь снился довольно странный сон. Будто она встретила своего давнего друга. Не помнила точно, кто это, но сердце прыгало от радости. Рядом с ним чувствуешь себя словно укрытым теплым одеялом. Так было в детстве, когда мама целовала на ночь. Он просто улыбался, и они болтали ни о чем, проникаясь доверием. «Какой же он хороший» – она любовалась его немного по-женски округлым лицом с аккуратным подбородком. Ощущала на себе прекрасный взгляд его изумительно синих глаз. Таких никогда не видела. Даже глаза Селдриона не сравнятся. Черные волосы юноши были убраны в пучок на макушке. На вид не больше восемнадцати. Одет во что-то легкое. Шли по лужайке, усыпанной цветами. Внезапно божественная идиллия прекратилась. Он резко обернулся и начал её трясти. «Проснись!» – громко приказывал он. «Проснись, проснись…» – повторял и тряс «ПРОСНИСЬ!» – крикнул он истошно и в холодном поту она мгновенно поднялась, сев на кровати. Всё не могла отдышаться. Жутко близко, реально, как в жизни это было. Будто голос его всё еще звенел в ушах. Марианна постепенно приходила в себя, начиная осознавать привычную обстановку. Слабый ночник из магического камня бросал желтоватые тусклые блики на стены. Сквозь тонкую тюль, обдуваемую ветром из открытого окна, проникали редкие лунные лучи. В комнате было холодно как на улице. Марианна поежилась, вылезая из-под одеяла. «Я вроде бы закрывала окно» – девушка подползла на край кровати. Тут она глянула вправо, заметив кресло, стоящее в паре шагов. Это кресло обычно располагалось у столика, стоявшего в противоположном углу. Она точно не ставила его сюда, слишком тяжелое, да и не нужное здесь. Стало жутко. В комнате был кто-то кроме неё. Она не видела его, но он всё прекрасно видел. Наблюдал за ней.

– Кто здесь? – она услышала свой слабый дрожащий голос. Одинокая ночная птица резко крикнула за окном, Марианна вздрогнула. Пытаясь собрать свои мысли, она судорожно представляла план побега. Только добежать до двери и вниз по лестнице к горничным. Ощущение взгляда из темноты не отпускало. Чувствуя себя как на сцене, словно в замедленном кадре наблюдала свои движения. Вот опускает одну, потом другую ногу с кровати. Вот босая медленно идет к двери, будто всегда так делала. Дергает за ручку. Ничего не происходит. Дергает ещё раз и ещё. Тут сердце Марианны провалилось в пятки. Дверь была закрыта, ключа не было, хотя она оставляла его вчера вечером в скважине. В кресле, таинственно обнаруженном возле кровати, послышались шорохи. Марианна прижалась к двери спиной, в ужасе глядя на пустую спинку кресла. Там определенно кто-то был.

– Кто здесь? Кто здесь? – пытаясь придать своему голосу храбрости повторяла она, – Кто здесь? Спрашиваю последний раз. Я буду кричать! – испуганно дрожала всем телом.

Внезапно как в тумане увидела – из кресла молниеносно рванула в её сторону темная тень. Невидимая сила сжала горло и рот, остановив потухший крик. С широко открытыми от ужаса глазами, глядящими прямо в пустоту перед собой, Марианна задыхалась, удерживаемая чьей-то невидимой, невероятно сильной рукой, за которую цеплялась обеими своими. Чье-то близкое шумное дыхание над ухом, ощущение сильного грузного тела прямо в паре сантиметров от своего. Он принюхивался, обдавая её смрадом мертвечины. Вкрадчивый, холодящий душу голос звенел в ушах.

– Да, я чувствую его внутри тебя. Нектар богов, напиток бессмертия… Вы не способны его переварить. Жалкие черви, лысые обезьяны, людские выродки – недостойны даже капли! А ты мерзкая уродина думала заграбастать его себе? – Незнакомец материализовался. Марианна вскрикнула прижимаемая его рукой, но потеряла сознание, ибо он слишком сильно перекрыл кислород.

Но уже через несколько секунд, проснулась от жестких ударов пощечин. Лежала на полу, он сидел на ней, навалившись своим крупным телом, удерживая одной рукой обе её руки над головой, а другой рукой обдавая несчастную пощечинами.

– Ишь чего захотела? Я хочу, чтобы ты была в полном сознании, свинья, – шептал он свирепо, его лицо при лунном свете напомнило девушке рисунки из учебников истории про татаро-монгольское нашествие. Казалось, он был прямиком оттуда. Только что с битвы. Животный ужас сковывал, шевелясь упорным угрём в кишках. Монгольский хан сидел почти на ее животе, Марианна чувствовала, как опять не хватает воздуха. Набравшись сил, так глубоко как можно было, вздохнув между ударами, она закричала. Этот крик показался слабым и как будто потонул в тишине, после чего она получила ещё сильнее. Губа разбилась об зубы, кровь брызнула, оставив след на щеке. Незнакомец был настолько силен, что просто сдвинуть руку из его мертвой хватки оказалось нереальным. Девушка боролось из последних сил, а он сидел как ни в чем не бывало, теперь снова зажимая ей горло, улыбаясь на удары, наносимые слабыми руками. Рылся во внутреннем кармане своей куртки, отороченной меховым воротником. Нашел какую-то склянку наконец. Откинул колпачок, поставил рядом. Убрал руку с тонкой шеи, обеими руками прижал руки девушки к полу, распяв ее. Маньяк ухмылялся. Марианна поняла, что воскрешение не продлилось так уж долго и опять почувствовала досаду, как в прошлый раз. Смерть опять была здесь, смерть сидела на ней верхом и всё вокруг принадлежало ей. Тут за дверью послышались быстрые шаги, лихорадочный стук, голоса стражников и Владыки.

– Ааааааааа! – Что есть мочи заорала Марианна. Убийца встревожился, обернувшись на звуки. С той стороны силились вырвать ручку, пинками выталкивали дверь. Стукнули чем-то тяжелым. Похоже медная подставка под вазу. Марианна с ханом какое-то время следили за дверью повернув головы. Оба с замершим сердцем. – Помогите! Убивают! – Опять заорала девушка сильным охрипшим голосом, который сама не узнала. Руки монгола причинили необъяснимую жуткую боль, жгли кости, она задыхалась под его весом. Тут он опомнился.

– Он не успеет. Я быстро. Жаль, что не успел попробовать твоей крови. – Он взял за подбородок девушку, скосившую глаза к спасительной двери. Владыка нильдаров с подмогой что есть мочи выбивали дверь. – Смотри мне в глаза, мразь, хочу, чтобы ты видела свою смерть. – Он припал к её открытому в беззвучном крике рту и потянул воздух. Девушка стучала слабеющими руками по телу и голове убийцы, но безуспешно. Судорожно понимала, что он высасывал из нее жизнь через рот, и начала ощущать, будто неведомая сила крюком зацепила жизненную каплю, расположенную в животе, и начала вытягивать. Теплая капля двигалась вверх и вверх, достигнув желудка. Все происходило намного медленнее, чем предполагал убийца. Он пытался прислушиваться к происходившему за дверью и рассчитывал улизнуть через открытое окно, но капля амриты застряла в желудке не двигаясь. Он сделал паузу, чтобы передохнуть, и глубоко дышал с наслаждением глядя на застывший ужас в глазах жертвы, пока не понял, что кровь с её разбитой губы теперь на его губах. Облизнув губы, почувствовал, как возбуждение волной настигает его. «Нет, нет, нет, держи себя в руках». Нильдары за дверью уже использовали каменный бюст как таран. Дверь начала крошиться в щепки. Они пытались проделать дыру рядом с замком, чтобы вытащить ключ, которого там и не было, но служанка со связкой запасных ключей уже бежала вверх по лестнице, задыхаясь и спросонья путаясь в длинной ночной сорочке. Марианна видела, как её мучитель задрожал всем телом, эта остановка зародила в ней лучик надежды. Заметила, что его взгляд изменился. Вместо ненависти, там читалось желание. Она дышала, сильно вздымая грудь, задыхаясь, не в силах кричать. Ночной хан с какой-то нежной, но пугающей улыбкой затронул её лицо. Провел рукой по щеке и разбитой губе, смахнув остатки крови, облизал палец. Казалось, его ничто больше не волновало, и он никуда не торопился.

– Ладно, – как будто разговаривал сам с собой, – Только попробую. – Он наклонился и облизнул губы девушки. Та с омерзением пыталась отвернуться, но он еле слышно уговаривал. – Тихо, тихо, да не вертись ты.

В это время ключ повернулся в замке, и уже через секунду серебристый длинный меч грозился сбить голову с плеч вампира.

***

Как только возня унялась, преступника привязали к креслу, которое он так удобно поставил возле кровати, все слуги были разогнаны по комнатам, а трое стражников стояли, охраняя дверь и окна, Марианна незаметно улизнула в уборную. Накинула халат, умылась от мерзкой слюны вампира с удивлением понимая, что губа больше не разбита. Селдрион заглянул в полуоткрытую дверь.

– Ты что здесь копае…шься, – договорил он с округлившимися глазами, – Ты что – лысая? – добавил он, запинаясь на каждом слоге.

– Меня только что чуть не убили тут на ковре, а вы можете только про волосы спрашивать? – Глядя ему в глаза с вызовом отвечала она. Гордо прошла мимо.

– Сначала расскажи, что случилось, а потом будем его допрашивать, – сказал он, садясь на кровать.

Марианна описывала весь вечер, упустив разве что сон, изредка поглядывая на связанного. Его меховая шапка валялась на полу, сам он опустил глаза и не смотрел больше ни на кого. Под желтоватым приятным светом каменных фонарей, висящих на стенах, его можно было хорошо разглядеть. Коренастый, крепко сбитый мужчина на вид лет сорока с небольшим. На круглом, плоском, как луна, лице его были всего пара глубоких морщин на лбу, черные волосы заплетены в длинную косу, а уши украшали тяжелые серьги с бирюзой и кораллами. Марианна теперь не сомневалась, что он выглядел как вылитый монгол. У него даже усы и бородка были как на картинке в учебнике истории. Она старалась прогнать отвратительное воспоминание о том, как затрясся он, попробовав её крови. Понятно, что общалась с вампиром она впервые. Сильное волнение не проходило, при рассказе она часто дышала, иногда теряя голос или переходя на шепот, а потом и вовсе пришла в такое возбуждение, что принялась истерически рыдать. Не в силах успокоиться, вышла в ванную, махая руками возле глаз как веером. Солдаты хмурились, Селдрион последовал за ней. Флакончик, в который вампир хотел спрятать амриту, одиноко стоял на светлом комоде возле двери, аккуратно водруженный на него одним из стражей. Было около трех часов ночи. Весь дворец не спал. Харшу уже разбудили и она уже направлялась в комнату Марианны, в человеческой форме, одетая как всегда во все черное, взволнованная, худая и скуластая.