Чтение онлайн

– О святая простота! Конечно же ты умрешь.

– Я согласен, она не стоит этого. Это глупо рисковать жизнью ради смертных. Харша, давай быстро всё вернем на свои места и дело с концом. – Со спешкой в голосе просипел полночный гость.

– Ты с ума сошел! Не при ней! – зашипела Харша сурово сдвинув брови. Марианна начала понимать, что она, как думала про себя – безвинная жертва, избитая сегодня ночью не понять кем и за что, вообще не считается здесь за живое мыслящее существо. Харша защищала лишь свою шкуру, Селдрион вынужденно защищал Харшу, да и незнакомец был её прислужником. Сейчас судьба девушки была в тонких пальцах нагини и уже второй раз за ночь она ощутила свою жизнь висящей на волоске. Надо было что-то делать.

– Харша, я подумала и решила, что хочу вернуться в наш мир. Пойдемте, я помогу вам, чем хотите. Мне не интересно здесь оставаться. Меня здесь ничего не держит. Я хочу домой, к родителям.

Селдрион повернул голову. Он все понял с молниеносной быстротой, от чего рассмеялся так легко и непринужденно, как будто ему только что рассказали новый анекдот.

– Посмотрите-ка, решила все-таки бороться за жизнь. Только что хотела вернуть амриту, но уже позабыла об этом. – Марианну резанули его слова, но она решила сдержаться.

Харша продолжила разговор на языке нагов. Марианна отвернулась к костру, спиной к присутствующим, скрывая свою боль. Её здесь никто не пожалеет. Её здесь просто не существует. Ни для кого. Даже для Харши, создававшей ощущение опеки.

Наконец, не выдержав внутренней бури, извинилась перед всеми, обулась, обернувшись пледом. Никто и не думал останавливать ее. Они просто на время замолчали, провожая её равнодушно-любопытными взглядами. Когда она рванула разбитую деверь, дыра в которой была заткнута подушкой, то, как тараканы на кухне, в разные стороны разбежались служанки и слуги, подслушивавшие у двери. Гордым быстрым шагом прошла меж них, спустившись по лестнице вниз.

Прозвище «Обезьяна» преследовало Марианну с детства и потому те слова Селдриона, произнесенные в беседке, так сильно задели её. В школе дразнили так из-за темного цвета кожи и широких бакенбард из темного пушка на щеках. Её отец был из Индии, из богатой семьи. Поехал учиться в Россию по обмену, там и встретил свою суженую. Теперь преподавал в университете востоковедение. Мать же обладала классической русской внешностью, белокожая, с зелеными глазами и лицом сердечком. От неё Марианна получила только форму лица, а всё остальное досталось от отца. В подростковом возрасте у нее в добавок ко всему появились усики, которые она начала удалять в салонах красоты, когда выросла. Бакенбарды тоже были обречены на удаление. Современная косметика творила чудеса и учась в университете она уже ловила на себе восхищенные взгляды. Тогда расслабилась, решила, что маленькая обезьянка из детства оставлена в прошлом. Но здесь во дворце не было ни воска, ни сахарной пасты, ни бритвы. Поэтому вся растительность вернулась на свои места. Увы, дефекты уже не замажешь кремами, поэтому темные круги под глазами стали её постоянными спутниками. Божественные девы нильдари не использовали косметику, были замечательно белы, стройны и прекрасны. Сначала она звала их эльфами. Нордической внешности, все красивы как на подбор. Следила за ними с восхищением, частенько стесняясь себя. Их волосы мягко опускались по спине, когда-то бывали убраны в косы, иногда заплетены наверх. Их утонченная воздушная красота не поддавалась описанию. Особенно когда двигались, говорили, смеялись. Это заставляло её все больше и больше страдать от самоуничижительных сравнений. Ей никогда не суждено быть такой. Если бы не Харша и вся эта заварушка. Амрита делала своё дело. Преображала тело, очищала ум и вскоре не только служанки стали замечать изменения. Обкусанная портновскими ножницами голова почти за неделю покрылась двухсантиметровым слоем густых черных волос. Магическим образом все нежелательные волоски на теле и лице покинули её навсегда, как будто и не было их вовсе. Ненавистные женские дни пропали, но грудь почему-то продолжала расти. Жирок, нажитый непосильным трудом поедания сладостей в периоды сложных сессий, покидал живот как по волшебству без строгих диет и изнурительных тренировок. Просто мечта лентяя! Вместо него сама собой появилась талия, ноги стали изящными. Все торчащие углы в теле исчезли, оно стало одинаково ровным и гладким. Ей казалось даже, что она подросла, потому что платья стали короткими. Грудь не влезала, талия провисала. Пришлось шить новую одежду, и Марианна сильно переживала, что наносит этим непоправимый удар по государственной казне нильдаров. В купе с этим она начала носить цветастый платок, обернутый вокруг головы на манер африканских женщин, с хвостами ткани, откинутыми назад, что создавало у окружающих ощущение присутствия волос, потому как постоянные вопросы о прическе уже опостылели.

После происшествия её уже не держали в комнате, карантин прошел, она могла свободно передвигаться по дворцу. Уставшая от безделья, перечитавшая столько книг за время болезни, что глаза болели как от песка, Марианна решила заняться домашней работой. Ей хотелось физического труда. Хотелось устать и вымотаться. Без спроса Владыки, которого она не видела почти две недели, она пошла к служанкам и напросилась на работу. Те боялись, хотели разрешения хозяина, но ей удалось как-то убедить их, полностью игнорируя его запрет, данный ещё зимой – не сметь якшаться со слугами. Итак, втайне от него, она помогала готовить еду, стирать, гладить, мыть полы, посыпать дорожки гравием, пересаживать розы. Однажды ей даже удалось напроситься на мытье лошадей, после чего уставшая, довольная, но сильно пахнущая конюшней, она вернулась в комнату и едва успев ополоснуться, мгновенно уснула мертвым сном. Харши она больше не видела. Слуги шептались, что грядет война. А пока Владыка Селдрион вел переговоры с царем Сафалой. Вампир тоже исчез, простершись перед этим у ног Марианны с молчаливым вынужденным почтением и под пристальным присмотром Харши. Время шло и вот уже деревья покрылись мелкими нежно зелеными листочками, весенние цветы благоухали огромными шапками белых, розовых, фиолетовых и ярко-желтых бутонов. Голубые бабочки перелетали с цветка на цветок, пчелы жужжали, наслаждаясь первым нектаром. Любящее солнце прогревало землю. Очарованная красотой весны, Марианна просилась теперь только на садовые работы. Но просто невыносимо было двигаться, ходить, работать в длинной, пышной юбке и она слезно умоляла портних сшить ей брюки. Сошлись на том, что сделали широкие брюки и удлиненную расклешенную рубашку. Одетая так, Марианна чувствовала себя, как будто опять гостит у родителей отца, ест чапати с далом 10 , а бабушка приносит ей сладкий рисовый пудинг. За окном непременно должна играть громкая музыка и постоянно сигналить машины, а с дедушкиного алтаря разноситься ароматы благовоний. Сшитый нильдарками костюм для работ, так сильно напоминал ей ту одежду, которую она носила в Индии, что опять захотелось прокатиться с кузеном на мотоцикле, потанцевать в шумной процессии на Махашиваратри 11 , послушать грустное мычание коров, глянуть на полуразрушенные улочки.

Везя перед собой тележку с сорняками, Марианна с грустью вспоминала, как отец молился каждое утро, зажигая благовония перед статуей маленького пастушка с телом цвета грозовой тучи 12 . Вспоминала, как он читал ей веды 13 нараспев, когда она была еще совсем маленькой. Тогда они казались страшными заклинаниями, и она думала, что отец умеет колдовать. Тут вспомнила Харшу почему-то. Куда же она так сильно хотела попасть в их мире? В Россию? Америку? А может все-таки в Индию? Может будет возможность тоже поехать… Надо было спросить, но все происходило так спонтанно. Как только они прибыли в царство нагов, Харша заявила о своем желании посетить их мир, потом был пир, выпитая сома, подслушанный разговор. Селдрион в спешке уехал на следующее утро, связанный государственными делами. Больше они с Харшей не общались. Может стеснялись друг друга. Может Харша хотела видеть Владыку на их встречах. По дороге домой, кто-то решил отравить девушку подсунув странную корзинку со сладостями в номер харчевни, где они остановились. Харша тогда была с ними, провожала как дорогих гостей до границы своего царства. Владыки не было, поэтому самолично, взяв лошадь и Марианну в охапку, бросилась с отрядом во дворец. Двое суток они скакали без отдыха, меняя лошадей на военных постах. Отравителя так и не нашли. Марианна умирала в тяжелых муках целых четыре дня, за это время Харша вернулась, одновременно с Селдрионом, капнула нектар бессмертия в рот уже умершей. Девушка не дышала уже минут десять, как говорил врач, поэтому Владыка молча вышел из спальни, спустился вниз в погреб, взял бутылку вина и в бессильной ярости бил кулаком дубовую дверь. Харша осталась в комнате, рыдала безутешно. Её последняя надежда умирала. Только теперь Марианна знала то, что происходило в то время с ней, из рассказов слуг и своих воспоминаний составляя портрет прошлого. После этого, принцесса не хотела тревожить больную, потом был инцидент с вампиром, и теперь они оба исчезли. У них не было плана, никаких понятий что делать дальше. Марианна полагала, что скорее всего Харша и Айм покинут её, как только переберутся на другую сторону. Хотя Селдрион говорил про стражей… какие ещё стражи? «Использовать как щит» – так кажется он сказал тогда. Надеюсь, они не собираются со мной в Москву…и что за щит такой… непонятно…

Задумавшись, она прошла участок, куда катила тележку и зашла в незнакомую часть парковой зоны. Догадалась не сразу, а только когда гравий кончился. «Ах черт!» – воскликнула обернувшись. Тяжело пыхтя, разворачивала неповоротливую тележку обратно. Тут услышала крики и звонкий лязг металла, раздающийся издалека. Стало страшно, она обернулась, озираясь по сторонам. Звуки исходили со стороны густых кустов можжевельника, сквозь них было заметно движение где-то вдалеке. Это была драка, точнее вооруженное столкновение. Марианна беспомощно пыталась поймать взглядом хоть кого-нибудь, но вокруг было абсолютно пусто. Она засунула голову в кусты, не найдя другого способа увидеть происходящее. Крошечные мягкие иглы, то и дело лезли в глаза со всех сторон. Вдалеке проглядывалось поле, было многолюдно. Похоже на соревнования, но скрежет стали и жуткие вопли казались настоящими, как на войне. Марианна продолжала бороться с кустами, но тут её грубо схватили за рубашку и протащили внутрь. Она упала, больно ударившись мягким местом о землю. Скосив глаза, увидела острие меча, поднесенное к горлу, испугалась. Дыхание сбилось, подняла взгляд. Солдат в полной экипировке грозно разглядывал её. Заметив испуганный девчачий взгляд, он узнал её, смутился, коротко извинился и протянул руку.

– Простите Мариэ, не признал вас.

– Да, ничего. Что тут происходит? – Марианна отряхивалась от иголок, уже не удивляясь, что разные незнакомые личности почему-то знают её.

– Военные сборы.

Девушка щурилась вдаль, так и не различая происходящего.

– Военные? Будет война, да?

– Так точно.

– Как ужасно, как ужасно, – шепотом залепетала она.

– Нет. Вы ошибаетесь! Мы наподдадим этим наглым змеям, пусть только попробуют сунуться к нам, – гордо, без запинок парировал солдат. Грусть накатила на слушательницу.

– А что там сейчас происходит? Я вообще ничего не вижу.

– Сейчас старший сын Владыки Селдриона Алвин демонстрировал свое мастерство.

– И как он? – девушка не знала, что еще спросить, чтобы поддержать разговор, хотя эта тема мало занимала её.

– Его искусство владения мечом выше всяких похвал! Он станет достойным приемником на царство. Говорят, что это произойдет уже скоро. Помимо этого, он одарен в дипломатии, знает языки, уже имеет опыт правления западными землями. Недавно у него родился сын. – Зеленые глаза солдата искрились радостью за нового правителя.

– Здорово. Значит Владыка Селдрион стал дедушкой. – Безучастно протянула Марианна поддакивая.

– Да. Это так. Кстати, скоро он сам будет демонстрировать опыт владения двумя мечами. У него особый стиль. Рекомендую взглянуть.

– Ой, нет. Я лучше пойду. К тому же отсюда ничего не видно…– попятилась Марианна, избегая даже умозрительной возможности столкновения с Владыкой.

– А мы подойдем ближе.

– Нет, пожалуй, не хочу мешать. Это так неловко.

– Не бойтесь, вы никому не помешаете. Можете пойти на те трибуны к дамам. Или если хотите, я проведу вас с другой стороны, где почти нет гражданских, но оттуда лучше видно. Я уже подметил там самое удачное место.

Марианна металась взглядом от дамских трибун, где было около тридцати зрительниц и которые находились так же далеко от эпицентра действий, как и то место, где они сейчас стояли, к густым зарослям, граничащим с лесом, где располагались шатры и стража. Место, куда указывал её новый знакомый, действительно было намного выгодней, но там были одни мужчины. Марианна сомневалась. Жалобно подняв брови домиком, она обратила молящий взгляд на солдата. Он засмеялся и по-джентльменски протянул руку.