Небо для любимой
Шрифт:
Когда часы на столике показали два часа ночи, Мириам перекрестилась и осторожно вышла из комнаты. Теперь надо постараться как можно тише выехать со двора. Мужчины не должны услышать шум двигателя.
Ее малышка «Фиат-Пунто» терпеливо дожидался хозяйку. Мириам не помнила, как вывела машину из гаража, как открывала ворота, как покидала двор. Она ничего не помнила. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Как в библейской легенде, она не оглядывалась. Прочь! Прочь от мужчин и от прошлой жизни! Прочь!
Мириам не знала, куда поедет. У нее не было маршрута. Выедет на трассу, а там разберется. Идэн она звонить пока не стала.
У Мириам дрожали руки, и она несколько раз глубоко вздохнула. Надо успокоиться. Самое страшное позади. У нее все получилось, и это главное!
Но не прошло и десяти минут, как она заметила, что ее догоняет машина. Она постаралась не впадать в панику. Да мало ли кто может ехать по трассе? Не одной ей не спится.
Мириам нажала на газ. Сейчас она оторвется от той машины, а потом свернет куда-нибудь. Она никогда не любила смотреть шпионские фильмы и поэтому понятия не имела, как уходить от погони. Да и была ли это погоня? Мириам не хотела этому верить.
Но когда автомобиль моргнул фарами, Мириам пришлось признать, что она узнала джип Джереми. И почему-то ее сердце радостно встрепенулось. Он поехал за ней! Значит, он не захотел ее отпускать!
Мириам остановила «фиат», и когда Джереми распахнул дверцу, то на губах девушки играла легкая загадочная улыбка.
6
Утром следующего дня Мириам обнаружила Джереми одного в гостиной. Он лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и смотрел телевизор.
— Привет, — негромко поздоровалась Мириам, не зная, что еще сказать.
— Привет, — улыбнулся он.
— А что у нас как тихо?
— Ты спрашиваешь о Дэвиде? Он еще утром уехал в Лондон, — как-то глухо ответил Джереми и бросил короткий взгляд в ее сторону.
— Странно, почему он не попрощался, — пробормотала она, скорее для себя, чем для Джереми.
— Это уж я не знаю. Тебе виднее, как-никак ты его жена, — Джереми говорил недружелюбно, в его голосе проскользнули незнакомые нотки.
Мириам скинула подушечки на пол и села рядом с диваном.
— О чем вы с ним говорили?
Джереми одним резким движением поднялся и тоже сел.
— О тебе. О бизнесе. О вашем браке.
— А поконкретнее нельзя?
— Если тебя так интересуют наши разговоры, то почему бы тебе не позвонить ему и не спросить у него самого? Он предоставит более полную картину!
Мириам вспыхнула и непроизвольно сжала ладони в кулаки.
— А почему ты злишься? Не надо на мне срывать дурное настроение! По-моему, я на тебя не кричу, а разговариваю спокойно! В чем дело?
— Это мне стоит спросить, в чем дело? — Курт разозлился не на шутку, на его левом виске запульсировала жилка. — Женщина, ты хотя бы иногда думай, что делаешь! Ты только представь, что я почувствовал вчера ночью, когда увидел, как ты уезжаешь? Я стоял на балконе и видел, как ты уходишь! Первым моим желанием было оставить все как есть, не ехать за тобой, а отпустить тебя на все четыре стороны. Но я не смог. И кинулся за тобой.
Его слова не просто удивили, они потрясли Мириам. Но Джереми не позволил ей ничего сказать в ответ, яростно продолжив:
— А сегодня Дэвид мне устроил допрос с пристрастием. Мы распрощались едва ли не врагами. А нам работать вместе.
— Курт, но при чем здесь я? — Она закинула голову, желая видеть его лицо.
— При том! Неужели ты не понимаешь?
— Нет, не понимаю. И не желаю с утра выслушивать твои упреки. Если у тебя дурное настроение, то не стоит его вымещать на мне.
Мириам неуклюже вскочила с импровизированного сиденья, но Джереми оказался быстрее нее. Он схватил Мириам за руку.
— Постой! Не уходи!
Она остановилась и перевела дыхание.
— Пусти меня! Что ты еще мне хочешь сказать?
— Нет, я не отпущу тебя. — Джереми сжал губы, его мышцы напряглись.
— Неужели? Только попробуй удержать меня силой, и я заявлю на тебя в полицию.
В тот момент глаза девушки метали молнии.
— Мириам, послушай! Да перестань ты вырываться, никто не собирается тебе причинять вреда. Я… — Он внезапно замолчал. А когда заговорил, его голос был хриплым. — Я никогда не подниму на тебя руку и не сделаю ничего такого, что причинит тебе боль. Ты меня слышишь?
Мириам часто-часто заморгала. Она готова была защищаться, когда ее обижали, нападать, когда на нее нападали. А что происходило сейчас? Джереми капитулировал? Или их война была плодом ее возбужденного воображения?
Она растерялась.
— Джереми, я… — Она не знала, что сказать. Его признание поразило ее в. самое сердце.
Он отпустил ее и большим пальцем нежно провел по щеке. Мириам показалось, что она перенеслась в далекое детство, где ее оберегали и любили.
Где ничего не требовали взамен.
— Извини меня, — сказал Джереми, — я вел себя глупо. Ты права, я был зол. И сорвал свою злость на тебе. Мне ни в коем случае не стоило этого делать, но я не сдержался. Извини. А еще я тебя очень сильно ревновал.
— Что?
Мириам не договорила. Восклицание вырвалось самопроизвольно.
— Ревновал? — переспросила она шепотом.
— Да. А разве такого не может быть?
Она подняла лицо, и глаза мужчины и женщины встретились.
Так непривычно было смотреть мужчине в глаза. Мириам искала в них подвоха, обмана, лжи, но не находила. Джереми не отводил взгляда.
— Наверное, может, — еще тише прошептала она.
Его губы дрогнули.
— Мириам, ты даже не представляешь, до какой степени ты сейчас ранима. Ты мне напоминаешь маленького котенка, который пытается оцарапать обидчика, но его коготки еще слабы. Не надо, не отталкивай меня. Позволь защитить.
Это было очень трудно — выслушивать его. Мириам прятала свои чувства как можно дальше, она делала все, чтобы стать хотя бы на капельку самостоятельной. Она пыталась учиться на своих ошибках, честно пыталась. Но сейчас она не думала, что совершает ошибку. Мириам поверила стоящему перед ней мужчине. Мириам поверила Джереми.