Чтение онлайн

'Господи, что я делаю?!'.

'Жестоко! Я опять провинился?'.

'Нет, прости, я не хотела!' 'Если ты покажешь это Дэйвиду, я пойму'.

'Хорошего ты обо мне мнения!'.

'Я о тебе очень хорошего мнения. Я знаю только одного человека, достоинства которого превышают твои'.

'Ты о нас обоих думаешь лучше, чем мы есть'.

'Лучше, чем вы хотите выглядеть. Я вас вижу такими, какими вас задумал Бог. Потому что я вас люблю'.

Аля выключила телефон, и, посидев еще немного на кухне, пошла спать.

Глава 41

Примерно в середине мая, когда погода стала вспоминать, что май, как никак, месяц весенний, пришло сообщение о смерти Тимура.

– Аля, я не могу не поехать!
– Дэйвид больше убеждал себя, чем ее.

– Не дергайся, еще почти три недели, ты успеешь сто раз, со мной все будет в порядке.

– Ты уверена?- в сотый раз спросил он.

– Я буду ждать тебя и не стану рожать, пока ты не приедешь. Обещаю!

– Смотри мне! С тобой Ванька пока поживет.

– Я, конечно, не против, чтобы со мной кто-нибудь пожил, - осторожно начала Аля, - Но, только не Ванька.

– Он - единственный человек, которому я могу тебя доверить.

– Есть Лиза, Марина...

– Может понадобиться физическая сила. Не бойся, он будет безупречен. Или он или я, кто-то должен с тобой остаться.

Аля в сомнении покачала головой, но спорить больше не стала.

На следующий вечер Иван пришел с сумкой. Оба чувствовали себя неловко. Аля разогрела ужин, приготовленный Тасей, от ведения домашнего хозяйства ее, несмотря на бурное сопротивление, отстранили с самого начала. Они молчали весь вечер, и это было не спокойное молчание людей, которым хорошо вдвоем, даже если ни о чем не говорить, и не молчание людей, которым сказать нечего. Было ощущение, что им есть чем поделиться, но каждый себя останавливает в последнюю секунду. Через некоторое время, Але стало мерещится, что в воздухе летают строчки их несостоявшегося разговора, выписанные красивой изящной вязью. Она вспомнила, что именно так, затейливо и красиво писал Князев, когда они учились в школе.

– Кошмар!
– произнесла она вслух.

– Ты плохо себя чувствуешь?
– напрягся Ванька.

– Не бойся, я в порядке. Давай, хоть кино какое-нибудь посмотрим.

– Что хочешь? Я в прокат спущусь.

– Фантастику возьми.

Минут через двадцать он вернулся с кассетой и пакетом яблок.

– Спасибо, ты будешь хорошим мужем.

– Угу, могу представить.

Аля засмеялась, почему-то представив его героем фильмов шестидесятых: в полосатых пижамных штанах и сеточкой на волосах.

– Вот, и мне смешно.

– Извини, не обижайся. Если бы у тебя были постоянные отношения с кем-нибудь, мы могли бы нормально общаться.

– Как у меня могут быть постоянные отношения, девушки хотят знать, что их любят. Ты изменилась...

– Я знаю. Стала огромная и уродливая.

– Нет, ты огромная, но хорошенькая, - теперь уже смеялся он, Аля поморщилась, - Ты спокойная, уверенная, тихая, такой ты раньше не была. Дэйвид был прав. Слушай, если бы ты забеременела тогда от меня, ты бы сказала?

– Вот это полет фантазии! А Дэйвид обещал, что ты будешь вести себя безупречно!

– Это же он обещал, не я.

– Смотри кино, не рыпайся.

Уже когда закончился фильм, и Аля постелила ему на диване, уходя в спальню, она сказала:

– Нет, ты бы не узнал.

Прошло три дня и им стало проще сосуществовать, завтра должен был прилететь Дэйвид, но этим вечером Аля чувствовала себя неспокойно. Легкая нервозность не оставляла ее, хотя Ванька старался отвлечь, он раскопал в ее сумке вопросы к экзаменам, которые она добыла заранее, и начал гонять по всем предметам подряд. Аля, зная, что потом времени не будет, готовилась к сдаче уже целый месяц, чего с ней никогда раньше не случалось. Наконец, ей удалось вырваться и уйти спать, но, около четырех утра она проснулась, снова чувствуя тревогу. Она отправила сообщение Дэйвиду, не смотря на время. У того все было в порядке. Тогда Аля встала и открыла форточку, ей стало казаться, что в комнате слишком душно. Вдруг, она почувствовала боль в животе, пришлось вернуться и сесть на кровать, пережидая, пока все прекратиться.

'Еще слишком рано', - постаралась она убедить сама себя, но, на всякий случай, встала, оделась и привела себя в порядок.

– Ты что ходишь среди ночи?
– спросил Ванька, входя в спальню, - У тебя все в порядке?

Он уже увидел, что она одета и, не закрывая дверь между комнатами, стал лихорадочно одеваться сам.

– Все в порядке, не суетись, - успокоила Аля, - Просто, не спится. Ложись, - но тут же охнула от очередного приступа.

Ванька, уже не обсуждая ситуацию, схватил ее сумку, ключи от машины и, пока боль прекратилась, потащил ее вниз в машину. По дороге все прошло.

– Поехали домой, - попросила она.
– Я обещала Дэйвида дождаться.

– Там и дождешься. Вот, он меня подставил!

Аля начала смеяться и не могла остановиться, пока ее не остановила очередная схватка.

В роддоме она опять попыталась убедить, что у нее все прошло, но дежурный врач приказал срочно поднимать ее наверх. Ее быстро переодела и повела в лифт молоденькая медсестра, Ванька остался оформлять документы.

Потом осталась одна мысль: 'Почему я?'. Когда наступали моменты передышки, она в мыслях ругала Дэйвида, вспоминая все неприличные слова, которые удалось выучить во время учебы в школе и все грузинские ругательства, которым научила Верка. Наконец, пришла Вера Николаевна, осмотрела ее и сама повезла куда-то.

– Не волнуйся, все хорошо, скоро все закончится.

– Дэйвид пришел?
– спросила Аля.

– Сидят оба, не нервничай. Медсестры работать не могут.