Чтение онлайн

– Почему, они, вроде, не буйные.

– Не буйные?! Твой мне уже сообщил, что если с тобой что-то случится, он наш роддом по кирпичику разберет. Подбросила Марица клиента!

– Извините, на него находит. А что, о ребенке он уже не волнуется?

– Ты так орала, что он, похоже, не только забыл о ребенке, но и пожалел, что сам родился.

– Я? Орала? Не может быть!

– Всем кажется, что они героически молчат. Не обращай внимания, здесь все орут и каждый третий угрожает, мы привычные. А медсестры не работают, не потому, что буйные.

– Почему?

– Бегают смотреть, не каждый день два таких красавца роженицу привозят.

– А я и думаю, что это ко мне каждые полчаса кто-нибудь заглядывает.

– Вот, бездельницы! Кстати, ругаться ты умеешь.

– Только не говорите, что ругалась я тоже на всю больницу.

– Это не больница. Сейчас укол сделаю, будет полегче.

Полегче, почему-то не стало. Теперь Аля изо всех сил зажимала руками себе рот, чтобы не кричать. Через, как показалось ей, целую вечность, Вера Николаевна показала сморщенный красный комочек.

– Смотри, какая красавица!

Аля сморгнула красную пелену с глаз, пытаясь сосредоточить взгляд, и увидела огромные, совершенно черные глаза.

– Конечно, красавица, - подтвердила она, - На папу похожа.

Потом ее отвезли в палату, где уже была симпатичная пухленькая блондинка Ира. Аля чувствовала себя прекрасно, ей казалось, что она полна сил и может горы свернуть, но, преодолев несколько метров от кровати до туалета, она поняла, что преувеличивала свои возможности: ноги подкашивались, руки начали дрожать, ее зазнобило и, если бы Ира не пришла на помощь, обратно до кровати она бы уже не дошла. Пришла медсестра и поставила ей капельницу, Алю стало клонить в сон.

Когда она открыла глаза, перед ней уже сидел Дэйвид, держа за руку. Лицо у него было отчужденное.

– Привет!
– улыбнулась она, - Что-то случилось?

– Все в порядке, - судя по выражению его лица, никакого порядка не было.

Аля стала беспокоиться.

– С Лали все хорошо?

– Да, она чудесная, не волнуйся, - наконец, его губы чуть тронула улыбка.

– Было тяжело?
– сообразила она, вспомнив о похоронах.

– Мне?
– удивился Дэйвид, - А! Да, я только о тебе думал! Как ты себя чувствуешь? Пахнет кровью.

– Нормально чувствую, чуть-чуть слабо, а так, нормально. Поцелуй меня.

Дэйвид слегка коснулся губами ее губ.

– Вот это здорово! Я, конечно, понимаю, что выгляжу далеко не прекрасно, а пахну и того хуже, но мог бы нормально поцеловать.

Дэйвид усмехнулся и поцеловал по-настоящему, жадно, маняще и многообещающе. Аля почувствовала теплую волну возбуждения и тут охнула от боли в животе.

– Что?!

– Ничего, позови врача, пожалуйста.

Дэйвид мгновенно исчез за дверью, и не больше чем через минуту появилась строгая и уверенная Вера Николаевна.

– Что за паника?
– спросила она.

– Извините, я напугала Дэйвида?

Врач откинула одеяло и охнула сама.

– Живо сюда!
– крикнула она в коридор и стала давать быстрые отрывистые команды вбежавшим медсестрам. Аля еще увидела, как ей меняют капельницу, впрыскивая в нее что-то из нескольких шприцов, и отключилась.

Глава 42

Очнулась она от настойчивого громкого голоса, который повторял:

– Аля останься, пожалуйста, останься со мной!

'Что за ерунда?', удивилась она, просыпаясь. Голос продолжал звучать наяву, но, уже не так громко. Она повернула голову, на соседней кровати лежал Ванька.

– Что ты здесь делаешь?
– удивилась она.

– Ты очнулась?!
– облегченно выдохнул он.

– Я проснулась. Ты зачем кричал? Куда бы мне уходить?

Ванька засмеялся:

– Ты точно очнулась, раз возмущаешься. Не дергайся, в тебя вольют еще немного моей крови, и будешь в полном порядке.

– Ты решил проникнуть в меня обманным путем?

Сидевшая рядом девушка в белом халате посмотрела на нее осуждающе.

– Извините, - сказала ей Аля.

– Ты совершенно права!
– продолжал веселиться Ванька.

– Ты решил, что я умираю? Мне, правда, было так плохо?

– Да, - перестал он смеяться.
– Ты нас напугала!

– Где Дэйвид?

– Его домой увезли, он устроил небольшой бунт. Сейчас Мариночка пойдет, позвонит ему и скажет, что с тобой все в порядке, - он кивнул девушке, та, молча, вышла.

– Спасибо, Ваня.

– За что? Мне не жалко.