Чтение онлайн

Но вард вдруг протянул к нему руку:

– Ты Радош?! Помнишь, я был у вас в плену? Я Нейвил из Мирлента. Твой друг Брослав учил меня вашему языку.

Радош об этом помнил. Он помнил даже, что Брослав, тогда уже Яромиров писарь, хотел оставить варда своим помощником и толмачом. Но как могут изменить человека длинные грязные волосы и покрывшая всю нижнюю часть лица борода!

– Ну что, все же надумал к нам перейти? – дружелюбно спросил Радош. – Надоело шастать по лесам?

На морозе Нейви никак не мог отдышаться.

– Меня послали за помощью, – с трудом проговорил он. – Там ваш раненый, гонец из Звониграда Мирко. Привез какие-то важные вести. Ему самому нужен лекарь.

– Мирко? Ты точно знаешь? – переспросил Радош.

Он вспомнил красавца-гонца, которого застал однажды в доме у Яромира. В те дни Мирко прискакал на своем высоком, быстром коне, чтобы передать радостную новость: Звониград обещает Даргороду дружбу и защиту южных рубежей.

– Он сам сказал, кто он, – устало ответил Нейви. – Хозяйка Кейли и ее семья в трех днях пути отсюда. Это вниз по реке Залуге, на мельнице за деревней Липицы.

Тотчас среди всадников раздалось:

– А, Липицы!

– Как же, знаю!

Как объяснить дорогу, научил Нейвила Ершех. Он, сам залучанин, говорил: «Если у северян в отряде найдется хоть один местный, разберутся». Семейство хозяйки Кейли с трудом добралось до брошенной, выжженной деревни: в приграничье уже никто не жил. Они спрятались от морозов на мельнице, которая уцелела, потому что была далеко за деревней, на быстром ручье. Нейви вызвался идти дальше один. Он сказал, что годится для этого дела больше всех, потому что сумеет объясниться с северянами на их языке, а вдобавок знает писаря Брослава и даже видал в лицо Яромира. Ершех тоже хотел идти за помощью, но сам согласился, что раз так – лучше Нейви. Сына судьи потеплее одели, снарядили в путь, и хозяйка Кейли даже расцеловала его на дорогу.

Семья Кейли с тревогой ожидала Нейвила. На исходе были все запасы, а достать еще – негде. Элст и Ершех попытались ловить рыбу в не замерзающем на зиму мельничном ручье, но даже не поняли, есть ли она там. Хозяйка Кейли крепко заснула, сидя на лавке у печки, голова ее свесилась на грудь. Лени подумала: «Переволновалась за эти дни, утомилась…» Она обняла мать за плечи и уложила на лавку. Кейли даже ничего не почувствовала.

Мирко совсем ослабел. Лени хотела накормить больного сваренной нарочно для него жидкой кашей. Тусклый свет пробивался в избушку сквозь маленькие окна.

– Не могу, – Мирко отвернулся. – Зря только последние запасы тратите. Я же говорил вам: не надо.

Лени отставила в сторону миску. Мирко лежал на лавке, укрытый залатанным одеялом. Спустя некоторое время он о чем-то заговорил замирающим голосом.

– Не понимаю, – Лени обернулась за помощью к Ершеху.

– Говорит, что умрет, – послушав, произнес Ершех. – Невесту вспоминает.

– Ну нет, хоронить мы тебя не будем. – Лени выпрямилась, и в голосе ее послышались уверенные нотки хозяйки Кейли. – Ершех, не уходи, ладно? Переведи ему. Никто тебе не даст умереть, – она наклонилась над Мирко, обеими руками взяла его руку. – Невеста у тебя есть? Представь, что она тут. Она сейчас думает о тебе, помнит. И ты о ней думай, – тихо говорила Лени, наклонившись к самому уху Мирко.

Он вдруг улыбнулся. Это Ершех, переводя, сказал про невесту. Зубы у Мирко остались целы, они ярко блеснули, осветив на миг измученное, словно угасшее лицо. Лени поняла, что к Мирко вернулось мужество.

Когда Мирко уснул, Лени накрыла его еще и своим плащом и, ежась, подсела к самой печке. Мышонок сидел там же, нахохлившись, уткнувшись лбом в стенку. Лени обняла его, подсев сзади. Мышонок глубоко вздохнул и уткнулся сестре в плечо. По его вздрагивающим плечам Лени поняла, что братишка борется со слезами.

– Спорим, что Нейви уже нашел помощь? – сказала Лени. – Он ведь нигде не потеряется, он умный. Они сейчас уже точно на пути к нам. Им совсем немного осталось ехать… Мирко выздоровеет… Скоро все пойдет хорошо.

…На рассвете за мельничным ручьем захрапели кони, небольшой разъезд переехал через ручей по деревянному мостику. Хозяйка Кейли выглянула на двор:

– Глядите-ка, Нейви вернулся!

Нейви спрыгнул с коня – его подвез позади седла один из дружинников.

Нейвил торопился утешить Лени, обрадовать хозяйку Кейли, обнадежить Мирко. В отряде был лекарь. Радош распорядился, чтобы варили кашу. Вокруг мельницы сразу стало шумно, несколько дружинников побежали к ручью за водой, запахло дымом костров.

Сразу после лекаря к Мирко заглянул Радош. Они поговорили наедине, а потом Радош сказал своим, что должен сейчас же везти весть в Даргород. Он назначил начальника вместо себя и выехал в тот же день после обеда.

Кейли со всеми ее спутниками и с небольшим сопровождением отправили до ближайшего даргородского села. Там им дали широкие сани, на которые, хорошенько укрыв тулупами, уложили Мирко, усадили Лени с Мышонком и с самой приболевшей от мытарств хозяйкой.

Вблизи Даргорода до Радоша дошла тревожная молва. Князь Яромир тяжело ранен. Это было как гром среди ясного неба. Как так? В мирные-то дни? Говорили, какой-то вард ударил его кинжалом. Ходили слухи, что Яромир умрет. Он и нынче-то жив только благодаря своей жене-небожительнице. «Неправда! – говорили другие. – Яромир будет здоров. В этой войне многие пролили кровь. Вот и он тоже. Дайте князю набраться сил, пускай отдохнет до весны, залечит рану». Радош тоже поддержал: «Вы не знаете Девонну. Как бы худо ни было Яромиру, она поставит его на ноги!» Но путь в Даргород он продолжал с тяжелым сердцем, сменяя коней в деревнях, где нарочно были устроены казенные конюшни.

По приезде Радош хотел увидеть Яромира, хоть подойти к постели. Воевода Колояр сказал:

– Незачем.

– Что ж, он без памяти? – спросил Радош.

– Нет… – обронил Колояр. – Но и не в разуме. Что ты там привез? Говори со мной.

Воевода Колояр не жил нигде, а ночевал в дружинном доме. Чтобы поговорить, они пошли в трактир, где поселился князь Кресислав. Крес давно уже у себя не был: он ездил окрест, гонял разбойников и следил за порядком в деревнях. Трактирщица наконец прибралась в пустом покое: при Кресиславе это ей никак не удавалось сделать, потому что и в городе князь постоянно принимал у себя людей: ходоков из деревень или ремесленников и мелких торговцев. Трактирщик отпер Колояру дверь и обещал прислать воеводе пива. Но тот велел только присмотреть за дверьми: нам-де с глазу на глаз поговорить надо. Радош сел напротив воеводы за стол и начал рассказывать.

Звониград загородил собой дорогу союзникам короля Неэра – совернским князьям. Влашко держал осаду, пока его друг Яромир бился на западной границе. Но под натиском объединенных войск из Оргонто, Флагарно и Селлы город наконец пал.

Однако он был построен на горе, и из горы когда-то брали камень для строительства. Под Звониградом образовались обширные катакомбы. Когда князь Влашко увидел, что город ему не отстоять, увел людей туда. Теперь звониградцы держат оборону под городом. Враг найдет и заложит десяток ходов, а у осажденных в запасе еще дюжина. Внутри горы лабиринт, есть, где спрятаться. Обороняться звониградцам удобно. Чужаки сунутся под землю – местные всегда найдут, куда их заманить да как обойти сзади. Вот потому-то южный рубеж еще и держится. Совернские князья отказались идти на помощь королю Неэру, пока за спиной у них войско «разбойника Влашко». Только одна беда. Вода в катакомбах есть – подземный источник, – а продовольствия и оружия больше нет. Князь Влашко послал гонца, чтобы тот попросил подмоги у Даргорода, провел бы обозы. Мирко знает ходы, которые с морского скалистого побережья ведут прямо под город. А если князь Яромир может дать не только продовольствие, но и сотни три-четыре опытных воинов, то Влашко обещает разбить врага и снять с города осаду.

– Влашко у них храбрый князь! – с уважением сказал Колояр. – Надо выручать его. Надо, чтобы у него все было.

Вместе с Радошем они пошли к Брославу: у писаря был свой покой, и бумаги, которые там хранились, считались секретными. В этих бумагах были описи имущества даргородского войска, книги приходов и расходов. Воевода велел, чтобы писарь с помощниками подсчитал, какую помощь можно послать в Звониград.

Брослав прикинул уме:

– Заранее говорю: придется пускать шапку по кругу. У нас кое-что есть, увидишь. Но чтобы поддержать звониградцев, нужно не пару мешков муки. Ведь целый город! Надо разослать посыльных по деревням. И кузнецам дополнительную работу давать.