Небо и землю содержит любовь
Шрифт:
Началось отпевание…
Что творилось в церкви, передать невозможно!
Каждый обвинял себя в его смерти, а на тех, кто пьянствовал да дрался, даже жалко было смотреть.
Вдруг из алтаря раздался крик священника. Стоя пред престолом с высоко поднятыми к небу руками, он с величайшим дерзновением взывал к Богу, громко, на весь храм:
– Боже мой, Боже мой! Ты видишь, что нет у меня сил дать отроку сему последнего целования… Внемли стенаниям и плачу раскаявшихся, внемли страданиям родительского сердца, внемли моему старческому воплю. Не отнимай от нас дитя сие, Тобою нам данное – во исправление, для вразумления, для прославления Имени Твоего Святого…
И стихло все в алтаре…
И как в страшную грозу за ослепительной молнией раздается удар грома, так в ответ на вопль поверженного пред престолом Божиим старца раздался пронзительный крик из церкви…
Оглянувшись, священник увидел, что мальчик сидит в гробу, оглядываясь по сторонам.
Продолжая свои мемуары, князь Жевахов цитирует сообщение очевидца о чудесном случае обновления святынь в Киеве:
«Шестого июля (1923 года. – Р. Б.), в четверг, мы все – жители Киева – были свидетелями величайшего чуда, записанного когдалибо в летописях России. С быстротой молнии по городу распространилась весть о том, что в церкви Всех Скорбящих Радость, что на Сенном базаре, чудесно обновился купол над колокольней, а также Казанская икона Божией Матери при входе в церковь. Я об этом узнал перед вечером и, конечно, мгновенно отправился туда.
Вся площадь перед церковью и все прилегающие к ней улицы были усыпаны многотысячной толпой. Солнце заходило, наступал вечер, и обновленный купол сиял белым золотистым светом. Этот купол я знал прекрасно. Он всегда поражал меня своей потускневшей позолотой, местами совсем сошедшей. Весь он был какогото смутно-песочного, неопределенного цвета. Блеску не было на нем никакого. И вдруг он теперь не только покрылся совершенно новой, блестящей позолотой, но даже светился какимто таинственным светом!
С самого утра 6 июля, как только стало известным дивное обновление купола и Казанской иконы Божией Матери, десятки тысяч людей хлынули туда, чтобы созерцать дивное проявление Божественной силы. На глазах всех собравшихся происходило чудесное знамение Божие: одна за другой постепенно таинственно обновлялись иконы святых Серафима, Елены, Константина, Феодосия Черниговского, писанные на купольном барабане колокольни. Все с замиранием сердца следили за тем, как проявлялась позолота, светлели лики и выступали краски на потускнелых и обветшалых иконах. Теперь они стоят как новые, как только что написанные.
После долгих усилий к вечеру мне удалось протиснуться в церковь. В самой церкви обновились трехсотлетняя плащаница, Распятие и две хоругви. Плащаница была совсем старая и потускневшая. Теперь она вся сияет в золоте и серебре и поражает всех своей красотой и художественностью. То же самое и хоругви. Материя как была, так и осталась – порванная, местами зачиненная, а краски и золото блестят и производят впечатление совершенно новых.
Но никогда в жизни я не забуду чудесного обновления образа святого Николая Чудотворца, которое происходило на моих глазах. Надо заметить, что с первого же момента, когда все узнали об обновлении, „наши власти“ поспешили послать в церковь комиссию для выяснения обстоятельств дела. Комиссия прибыла часа в два дня и приступила к осмотру плащаницы. Было, конечно, решено, что все это обман, что попросту вместо старой плащаницы повесили новую. Но в это время одна из женщин воскликнула: „Смотрите, на этой иконе появилось светлое пятно“.
И действительно, все находившиеся тогда в храме обратили свои взоры на совершенно темную икону, висевшую на стене. На ней было светлое сияние в виде пятна, которое начало разрастаться все более и более. Не прошло и получаса, как перед потрясенным народом просиял лик святителя Николая Чудотворца. После этого комиссия моментально ушла из храма и больше туда не показывалась. Когда я пришел в церковь, обновилась уже средняя часть образа святителя Николая, но кругом была совершенная чернота. И вот на моих глазах и на глазах всех бывших тогда в церкви людей свет, исходивший от лика святителя Николая, проникал все дальше и дальше, поглощая еще не обновившуюся часть иконы, и, наконец, выступило во всей красе все изображение святителя Николая.
Наступил уже вечер. В храме было темно. Электричество не горело. Но лик Святителя сиял каким-то особенным, сверхъестественным внутренним светом. Это была потрясающая картина. В первый раз в жизни я увидел всю силу и все очарование религиозного порыва толпы. Святитель Николай сиял среди нас, как живой, и все чувствовали его присутствие…
На следующий день, 7 июля, началось обновление второго купола той же церкви и икон, расположенных над куполом. Надо сказать, что нашлись какие-то эксперты, которые взяли два куска – от обновленного купола и от второго, необновленного – для обследования. Но результатов этого обследования так и не опубликовали. Второй купол начал понемногу обновляться. В течение трех дней совершенно обновились все иконы, находящиеся над куполами, – святых Владимира, Ольги, Николая, Александра Невского, Алексия, Петра и других. В тот же день началось обновление Георгиевской церкви. Особенно замечательным было обновление в ней иконы „Моление о Чаше“, а также обновление иконы Покрова и изображения Христа Спасителя с Крестом, идущего на Голгофу. Кроме того, обновился еще и купол на церкви Рождества на Подоле.
Одно из самых замечательных обновлений произошло над колокольней Софийского собора. Там с давних пор, чуть ли не со времени Петра Могилы, висит изображение чуда святителя Николая с ребенком, утонувшим в Днепре в 1072 году. На этом образе, кроме двух-трех темных фигур, ничего нельзя было разобрать. Теперь древняя икона представляет собою картину дивной красоты! Перед сияющим в золоте образом святого Николая лежит ребенок, спасенный из воды, и стоят родители, священник и монахи-старики, а вдали виднеется Днепр, нарисованный с величайшим искусством. Все художники поражены этим дивным образом».
В 1994 году в газете «Православная Америка» появилось сообщение о нескольких чудесах в Иерусалиме.
В течение двух недель, в конце июля – начале августа, на Гробе Господнем каждый день наблюдались вспышки света – голубые и белые. Очевидцы говорили, что это было похоже на свет, сопровождающий Благодатный огонь. Чудо привлекло группы людей, стоявших у Гроба Господня весь день, чтобы увидеть свет, который вспыхивал иногда один, а иногда и несколько раз в течение дня. Несколько сестер из русской Гефсиманской обители также были свидетельницами чудесных вспышек.
В те же дни в монастыре святителя Спиридона Тримифунтского, что в Старом городе Иерусалима, люди, убирающие церковь, заметили как будто дымку под стеклом, покрывающим икону святого. Когда киот был открыт, стало ясно, что «дымка» – это изображение святителя, непостижимым образом выгравированное на стекле, перешедшее на него с доски. Икону и стекло с изображением святого поместили в новые киоты.
А еще одно чудо в храме Воскресения Господня, впервые случившееся в 1986 году, продолжается и доныне. Там, рядом с часовней святого Лонгина Сотника, есть часовня под названием «Темница Христа». По преданию, здесь Он был заключен на то время, пока воины готовили Крест для распятия. По другой версии, здесь вместе с женами-мироносицами стояла Божия Матерь во время казни.
С правой стороны часовни, в глубокой нише, с давних пор стоит икона Богородицы. Божия Матерь изображена на ней в печали, с закрытыми глазами. Во время пожара в прошлом столетии икона сильно пострадала: сохранилась только верхняя часть изображения. Поврежденный образ, стоявший в полутемной нише, не привлекал к себе внимания.
Но 27 апреля 1986 года, в Вербное воскресенье, Богородица на иконе открыла глаза, и по Ее лицу потекли слезы. Первым заметил это охранник-полицейский, дежуривший в храме. Весть о случившемся быстро распространилась по Святому Граду, множество людей явились в храм, чтобы увидеть это чудо.