Хорошо то или плохо,но кончается эпоха,век уходит на покой.Мы сейчас вступаем с вамив странный год с тремя нулями —в год две тыщи никакой!Новый век ударит – датой!Мы отметим 45-й,перед ним 37-й.Ну а этот год – особый —угадай поди, попробуй,чем нас встретит – светом? Тьмой?Кто придет – варяги? Гунны?Кто – с брони или с трибунынам укажет путь рукой?И в какой мы будем ямев этот год с тремя нулями —в год две тыщи никакой?!С новым счастьем, с новым годом!Я сейчас со всем народом,словно в омут головой,вместе с планами, стихами,в общем, вместе с потрохамив год вступаю нулевой!Пусть плетутся дни за днями.Будем в год с тремя нулямии с нулями жить в ладу.Вкусной вам духовной пищи,денег вам, друзья, – две тыщи! —в никаком таком году!
Песенка статиста
Мне досталась в этой пьесеочень маленькая роль,в ней всего четыре слова:«Мы прорвемся, мой король!»Десять выпадов рапиройи, когда свободен путь,умирающий противникмне клинок вонзает в грудь.Я лежу на авансцене,муха ползает по лбу,уходящего сраженьяслышу грохот и пальбу.Но придет священник вскоре,побормочет надо мной,и король, потупя очи,скажет:«Умер как герой».Я спрошу его в антракте,скрыв под желтой маской боль:«Как вы справитесь с врагами,я ведь умер, мой король?»И король ответит грустно:«Не волнуйся, мальчик мой,я ведь сам по этой пьесеотрицательный герой».И его в ближайшем актерасстреляют у стены —очень может быть, на благонашей чертовой страны.
Маленький романс Вронского у камина
Ах, какие были балы!Ах, куда нас страсть завела!Твои руки были белы,И какая любовь была.Ночь плыла над персидским ковром.И тела согревал камин.Это все – для двоих, вдвоем…А теперь я один… Один!Твои губы были полнынеизведанного тепла…Я не вижу своей вины,что сгорела любовь – дотла.
«Были мы счастливыми и юными…»
Были мы счастливыми и юными,жили беззаботно и красиво…Так зачем колесами чугуннымитоварняк грохочет торопливо?В общем-то, история банальная…Катятся тяжелые вагоны.Медленно вдоль здания вокзальноготы сейчас проходишь по перрону.У тебя еще походка – гордая,только веет от нее печалью.Ты сейчас свое страданье горькоеот людей скрываешь под вуалью.А вокруг кривляются уродливозлые перекошенные лица.Сколько в мире гадкого и подлого!В нем уже любовь не возродится…Гадок мир. Так вот и не перечь ему,ведь ему бессмысленно перечить.В этой жизни радоваться нечему.Можно только душу искалечить.Ты была и нежной, и доверчивой,всей душой любила и страдала.Но как будто с куклой гуттаперчевойжизнь с тобою в куклы поиграла.Не случится ничего хорошего.В темноте уже свеча потухла.И сегодня под колеса брошенабудет гуттаперчевая кукла.
Песенка декабриста
Декабристки! Где вы, декабристки?Завтра я, чуть свет, уйду в пургу…Декабристки, я ж – включенный в списки,Я ж без декабристки – не смогу.Как дела в сенате? – Будьте-нате!Декабристки! Я уже не граф…Где вы, Оли, Тани, Светы, Кати?Кончилось шампанское, инаф.Знал я толк в борьбе, бабье и в риске;Промаха не знал мой пистолет;Я все тот же, тот же, декабристки…Разве только что без эполет.Я б сбежал, да ненавижу виски…Мы еще царям предъявим иск.Где-нибудь в Сибири, декабристки,Будет мне поставлен обелиск!Выживу – без денег, без прописки,Но без декабристки – не смогу…Декабристки! Где вы, декабристки?Кто за мной, чуть свет, пойдет в пургу?
1973
Актер
На плоском небе – плоская луна.Все королевство – на живую нитку.Сквозь старый бархат улица видна,зато хлопот поменьше и убытку.Так и живу – на публику, при всехзаботясь о душе и о желудкепод чей-то свист, шишиканье и смех,под шепоточек из суфлерской будки.Суфлер уверен: это – балаган,где понарошку любят, умирают…Он думает – из ваты облака,так и дождей над нами не бывает.Он в панике – актер безбожно врет!Презрев единство времени и места,я не хочу заглядывать вперед.Я отступил от авторского текста.А зритель валом валит посмотретьмою игру, талант одобрить, юмор…И «бис!» орет, чтоб я повторно умер.Я не могу повторно умереть!Я честно жил. И был в бою сражен.Так прокричи во все концы, глашатай.Я жил и умер на земле дощатой.И никогда не возжелал чужой!
1971
«Было лето розовым…»
Было лето розовымласковым и милым,и плыла над озеромсказка, словно дым,голубые волосыбыли у Мальвины,и сердечко тожебыло голубым.И она игралав голубые куклы,и мечтала частов полумгле лампад,и вплела однаждыв голубые кудринепокорный ветер,словно белый бант.И летела вечностьв голубых качелях,и шумел, качаясь,изумрудный лес,а она игралана виолончели —так, что птицы замертвопадали с небес.Над хрусталь-озерами,в той стране прибрежноймы забыли самыестрашные грехи.И поэт хорошийстал шутом прилежными читал Мальвинесладкие стихи.Я стою под дулами,о Мальвине думаю:«Глупая планета —наш хрустальный дом.Ах, Мальвинка, милая,голубая дурочка,кто из нас повиненв цвете голубом?»С голубыми чувстваминикуда не денешься.И приходит вечерстрашный, голубой,но живет поэзия —голубая девочка,над хрусталь-озерамис ласковой водой.
Елене Жабинковской
Все в мире проходит – любовь и весна.Исход неизбежен летальный.Мы недолговечны, как след от веслаНа глади зеркальной.Сверкают песчинки, и нет им числа.Колеблется свет иллюзорный.А может быть, вечен лишь след от веслаНа глади озерной.
«Как ты в воду входила медленно…»
Как ты в воду входила медленно…Как ты плавала – на спине!Сигареты курила, плакала,говорила о чем-то мне.То лгала, то молила взглядом,словно чем-то я мог помочь.И качался зачем-то рядомкруг спасательный на волне.Ну спасемся с тобой, а дальше?Мир лишь внешне похож на море.Ты лежишь на волне прозрачной,и улыбка твоя – легка.Далеко мы с тобой заплыли!И над морем, верней – над миромдаже чайки уже не блещути не плавают облака.
1971
«Тихо вьется вдоль реки…»
Тихо вьется вдоль рекинаша узкая тропинка…Я прошу твоей руки,свет мой, Катя-Катеринка!Можно здесь же – раз и два,а понравится – и третий…Но прекрасные слованеспроста живут на свете.Я прошу твоей руки!Как и водится – навеки.Очевидно, вопрекинравам здешней дискотеки.Так вот крылья мотылькио стеклянный свет ломают…Я прошу ее руки…. . . . . . .Не дает. Не понимает.
1985
«Мы с тобой уже добрались до стены…»
Мы с тобой уже добрались до стеныобразцово-показательной страны.В той стране вольготно-весело живетобразцово-показательный народ.Может, стану в той стране под старость летобразцово-показательный поэт.Ну а ты мне станешь будущей веснойобразцово-показательной женой.. . . . . . .. . .Так давай скорей отправимся тудаповышать производительность труда.
1971
Записка
Ты сегодня, Натали,сердце мне пронафталинь.Положи его, мой друг,в старый кованый сундук.На сундук повесь замок,чтобы я открыть не смог.Ржавый ключ забрось в окно.Страшно?То-то и оно…
1977
«В неурочный час ночной…»
В неурочный час ночнойя приду к тебе, к любимой,через двор непроходной,через бор непроходимый.Через каверзы чащоб,через чьи-то частоколы,через… Что бы мне ещенапридумывать такого?Через шапки снежных гор,сквозь ночной жестокий ветер,всем чертям наперекор,вопреки всему на свете.Можно проще – без хлопот:выйти вечером к перрону.Если фокус не пройдет,позвонить по телефону,заскочить к тебе домой…Я приду к тебе любимой,через двор непроходной,через бор непроходимый.