Чтение онлайн

Мама ничего не сказала. Ни словечка. Хотя, что она могла сказать. Сама, наверное, в шоке. Может, подумала, что-нибудь плохое, поэтому промолчала, сделала вид, что никогда в жизни меня не видела. Все же от этой мысли только хуже.

Ещё я думала, сможет ли приехать отец. Если приедет он и родители Джексона, то тогда он может встретиться с мамой. А ещё возможно будет драка. Зная отца, драка состоится на девяносто процентов. Отец всегда говорил, что он бьёт только два раза. Один раз кулаком по столу, второй раз человека увозят в реанимацию. Если честно я не очень любила это выражение.

Теперь жалела, что рассказала папе про Альбион, но мне так хотелось, чтобы он пришел. Наверное, каждая дочь хотела, чтобы ею гордился отец.

Я не хотела расстраивать отца. Он если узнает — точно запретит заниматься музыкой. Мне не хотелось бы тайком пробираться в Парус и придумывать для него невероятные истории.

Джексон скрестив руки смотрел на меня. Мы встретились взглядами и по моей спине прошел лёгкий холодок, мурашки резко покрыли все тело, хотя в помещение было довольно тепло.

— Чтобы все было в порядке, — сказал он, после чего дверь открылась и лысый мужчина в рубашке позвал нас на сцену.

Яркий свет ламп ударил по глазам. Раздались аплодисменты, затем шумные голоса, такие как на большой перемене. Когда ничего не слышно и от этого шума закладывают уши. Я хотела рассмотреть присутствующих в зале, но фокус размыт, ох уже эта оптическая сила линз! Бросила эту затею и пыталась сориентироваться на месте. Главное дойти до пианино и не расшибить себе лоб. А играть можно и с закрытыми глазами.

Аплодисменты были долгими и оглушительными. Затем раздался такой свист, что заложило уши.

Джексона, а точнее группу «Дива» в обновленном составе приветствовали и небольшой зал дрожал от топлива и гомона.

Дэн ударил по барабану, раздался неприятный скрежет микрофона, голоса по ту строну сцены утихли, когда Джексон взял его в руки. Я подумала, что это подходящий момент и рванула к роялю. Он стоял в самом дальнем углу.

Джек сказал каких то пару фраз, что то типа: «Хай, у нас для вас новый трэк. Поехали…»

Барабанная дробь усиливалась, басы нарастали. Мои пальцы дрожали, будто за каменными стенами землетрясение. Как играть? Даже думать об этом страшно. И зачем я на это подписалась? Зачем мне все это нужно? Зачем мне выброс адреналина. Легче прыгнуть с парашюта. Но нужно было отыграть три песни, потом перерыв. В горле уже пересохло, язык прилип к небу. А ещё чесалась спина. Очень хотелось почесать, но руки продолжали дрожать. Я боялась пропустить нужный момент, не смотря на то, что каждая песня была отрепетирована сотню раз. И Джексон в этом плане красавчик, потому что в такой экстремальной ситуации мозг отключался, пальцы сами по себе играли, что помнили, что отрепетировано множество раз.

Я лишь в самом конце подняла голову. Люди начали толпится возле сцены, некоторые из них снимали нас на смартфон, другие поднимали руки вверх и визжали от восторга. Похоже им нравилось. Это так подбадривало, напряжение спадало, я расправила плечи и наконец-то почувствовала себя в своей тарелке

В гримёрке меня ждал отец. Папа! Папочка! Как же я рада его видеть.

Он был в форме. Ему так шел его мундир с золотыми пуговицами, но он так редко его надевал, исключительно по праздникам. А сегодня похоже был праздник. Если честно, если бы я знала, что меня так занесет, я бы сделала все возможное, чтобы не переезжать в этот город.

— Молодец Женька! — папа хлопнул меня по плечу, будто я его боевой товарищ и он хвалил меня за выполнение важной миссии по защите нашей Родины.

Джексон зашел в гримерку. Он говорил с кем-то по телефону на английском. Я уловила незнакомые фразы. Звонил его отец, и он тоже приехал.

Лицо моего папы вытянулось, брови взметнулись вверх.

Все… Теперь точно конец.

Они встретились. Отец Джексона и мой отец. Они долго стояли в пустом коридоре, где мигала лампочка. Мой папа знал его, и папа Джексона знал моего отца. Они смотрели друг другу в глаза, а я все что могла сделать, так это прижаться к стенке и скрестить пальцы за спиной.

Если честно я думала, что будет драка. Но они пожали друг другу руку и разошлись в разные стороны. Наверное, это настоящий мужской поступок. Несмотря на то, что мой отец зашагал так, будто преследовал врага по пятам. Отец Джексона пружинистой походкой пошел в другую сторону.

Если честно вживую представляла его немного другим. Точнее думала, что если увижу его так близко, то он будет старым, беззубым, некрасивым. Но он явно выглядел моложе своих лет, от него хорошо пахло, а еще не было такого большого живота, как у папы.

Отец тяжело дышал, его глаза задумчиво смотрели вдаль.

Он взял меня за руку и повел к выходу. Мое сердце забилось, как у воробья. Хорошо отыгранное выступление ушло на второй план. Лео, Дэн, Джексон… Я даже не успела попрощаться с ребятами. Когда мы вышли на улицу — отец открыл дверь авто и в приказном тоне сказал сесть в машину. За рулём был Виктор Леонидович, папин коллега, у него была дорогая машина и я не понимала почему, ведь у папа выше по званию.

— Пап, — тихо сказала я, чувствуя, как подрагивали мои ресницы.

— Дома поговорим, — он захлопнул за мной дверь и сам сел на переднее сиденье.

Дома разговор был серьезный. Я не любила, когда кричал папа, хотя делал он это редко, но все же…

— Это надо же было додуматься! — возмущался он. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь?

— Пап… Папочка. Я не знала.

— Молчи! — он ударил кулаком по столу, и у меня ёкнуло сердце. — Ты ты меня предала! Что ты хотела? Встретиться с матерью? Зачем с ней встречаться если она не хочет видеть тебя.

Он сел за стол, опустил голову, правой рукой схватится за сердце.

— Уйди с моих глаз долой.

Я побежала в комнату. С разбега плюхнулась в кровать, прикрыла голову подушкой, чтобы не был слышен мой истерический плач.

Теперь я должна забыть о музыке и о Джексоне тоже. Как же его забыть? Сердце уже не могло.

Это были не слезы. Это были залпы отчаянья. Я не предавала его! Я любила отца и знала, что роднее у меня никого нет. Просто так получилось. Эти чёртовы обстоятельства, из за которых хочешь включить Уитни Хьюстон и рыдать, рыдать, рыдать.