Чтение онлайн

На миг Варрик возненавидел ее, а затем внезапно успокоился. Вряд ли бы Айнон сочувствовал ей, поменяйся они местами. Глупо было отрицать, тевинтерец был жесток, но никогда, впрочем, несправедлив. И что тут сделаешь, если их интересы схлестнулись, а объект их интереса слишком инфантилен, чтобы сделать самостоятельный выбор?

– Пойду, проверю его, - он спрыгнул с подоконника и двинулся к дверям, стараясь не смотреть на пиратку.

Как ни странно, но он ничуть не боялся оставлять их вдвоем. Если честно, ему даже было интересно, решилась бы пиратка на что-нибудь такое, или нет. Впрочем, он и так знал, если бы Ривейнка хотела убить полуэльфа, то сделала это в первый же день его плачевного состояния. Так же и с ней, захоти Красавчик… Все это лишь показывало серьезность их целей. Они терпели друг друга, только бы не огорчать Мрачного Эльфа.

Дверь с тихим стуком закрылась, и Изабелла фыркнула. Гном носился с тевинтерцами, как курица с яйцами. Это было отвратительно. И все же иногда она завидовала, стал бы кто-нибудь так бдеть над ней? Это было как обрести родителя, брата и друга в одном лице. Всю несуществующую родню в одно мгновение. Она бросила быстрый взгляд на полукровку. Она не желала смотреть на него, она сознательно стирала его существование из своей реальности, как он смотрел на нее, не видя никого, так и она притворялась, что он уже мертв. Надеялась, что этим ускоряет его конец.

Она хотела бы, чтобы его не было.

…дрожащие пальцы гладили бледную скулу…

Она хотела бы, но не была уверена, что у нее хватит сил заплатить требуемую за это цену.

Изабелла шагнула к кровати, недовольно скрещивая руки на груди, дабы не впасть в искушение, вновь сжать пальцы на беззащитном горле. Она испытывала противоречивые чувства. С одной стороны она так страстно желала ему смерти, а с другой… Он, как и раньше, завораживал ее силой, упрямством, жизнью, бьющейся под каркасом из плоти и костей. Изабелла сжала пальцами плечи и отвела взгляд от его лица.

– Ненавижу тебя…

…Холодный, болезненный блеск зеленых глаз…

– И все же… - Изабелла прикрыла глаза и искривила губы в брезгливом отвращении.
– Возвращайся.

За эту неделю Фенрис незримо изменился. Все такой же мрачный, он будто ужесточился, стал сильнее, независимей и старше. Он больше не вызывал у нее умиления, теперь он поражал холодной, еле сдерживаемой силой, яростью под кожей. Теперь ее бросало в сладострастную дрожь лишь от одного его взгляда, острого, будто лезвие меча. Она горела от жадного желания узнать, как он будет возвышаться над ней, властвовать и владеть ею. Хотелось подставить горло под его зубы, раздвинуть бедра и почувствовать, как сомкнутся в стальном захвате его руки на запястьях. Познать всю силу его ярости и толчков.

Она была благодарна за это, вот только не хотела проверять, как далеко зайдут изменения, если полукровка все же умрет.

Изабелла раздраженно фыркнула и, отвернувшись, зашагала к дверям, не желая тратить более ни мгновения на везучего ублюдка. Стоило проконтролировать, что там проверяет Варрик, а лучше самой разбудить Фенриса.

________________________________________________

В древние времена для швов использовали различные материалы: волос лошади, хлопок, лоскуты кожи, волокна деревьев и животные сухожилия. В 175 году до нашей эры Гален впервые описал кетгут (кетгат — cat gut). Интересно, что дословный перевод этого слова с английского — «кишка кошки». Другой современный шовный материал — шелк.

*Из «Погребальных Песен», Dragon Age: Origins, Кодекс: Мор

Комментарий к 46. Black Black Heart ч.1

Всех с Лосаром))) Т.е. Новым Годом.

========== 47. Black Black Heart ч.2 ==========

Светлые, серебристые волосы практически сливались с простынями, хотя удивительным было не это, а то, что тело находилось в кресле, в то время как голова покоилась на руках сложенных на кровать. Айнон изумленно моргнул. Спальня, вроде бы, была его.

– Фен… рис, - горло резануло и он закашлялся.

Удивительно: тело хоть и болело, но боль эта была глухой и будто бы уходящей. А по тому, что в легких при каждом вдохе не хлюпало, а в груди не скрипело, стало понятным, что решение доползти до дома было лучшим в его жизни, которую это решение и спасло. Похоже, он был цел и дома. Слава Создателю.

От его сухого кашля светловолосая голова резко вскинулась и его обожгло изумленным зеленым огнем глаз. Айнон моргнул еще раз. Изумление быстро сменилось облегчением.

– Плохо выглядишь, - Айнон хмыкнул, внимательно вглядываясь в усталое лицо.

И правда, под изумрудными глазами пролегли тени, а кожа посерела, как будто это эльфа чуть не убили, а не его.

– Ты себя еще не видел… Ты!
– Фенрис угрожающе рыкнул, и Айнон от неожиданности вздрогнул, рефлекторно вжимаясь в подушку.
– Легкомысленный засранец, я убью тебя, честное слово, если ты еще раз…

Фенрис навис над ним и сжал руками его плечи, до боли. Но эта боль была куда приятней той, что была ранее, эта боль была отражением беспокойства и заботы. Мужчина едва удержал улыбку.

– У меня места… на двоих, - на этих словах Фенрис изумленно запнулся и умолк, растеряв весь запал, и полуэльф тут же продолжил.
– Незачем спать в кресле.

Айнон вяло похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Это нехитрое действие буквально высосало все его силы. Накатила усталость и невообразимая тяжесть. Он обессиленно откинулся на подушку, устало следя за реакцией Волчка. Фенрис пару раз удивленно моргнул, а затем с усталым вздохом осторожно устроился рядом поверх одеяла. Кажется, силы покинули и его тоже, иначе бы он вряд ли сделал что-либо подобное. Айнон хмыкнул и с усилием перевернулся на бок, придвигаясь ближе. Он уткнулся в светлую макушку и блаженно вздохнул. Забавно, но первое чувство, что он испытал после пробуждения, было счастьем. Нечто-во-Тьме не соврало, его и правда здесь ждали.

Когда он проснулся в следующий раз, Фенриса уже не было, а за окном стоял солнечный день. Айнон улыбнулся, боль постепенно угасала, оставляя лишь тяжесть и неприятно тянущее чувство исцеленного, но пока еще болеющего тела. Магия могла многое, она мгновенно затягивала раны, сращивала кости, выдергивала из-за Грани, вот только не умела убеждать тело, что оно не умирало. Вот и сейчас: все его раны были исцелены, а тело о них помнило, напоминая и ему. И это, пожалуй, было самым отвратительным, впереди его ждали занудные дни, полные беспомощности.

Честно говоря, Айнон ждал делегацию проверяющих. Не то чтобы счастливых и с цветами, он трезво оценивал ситуацию - в компании Хоук его не так сильно любили, но на проверку, дышит ли он еще или уже можно танцевать, все же рассчитывал. Правда, пока что никого не было, быть может, они заходили, пока он спал.

Он задумчиво глянул в окно, привыкая к гудящей боли - вскоре она пройдет, как и слабость, как и память о ранах, о холоде копья в легком. Дверь открылась и он с интересом глянул на угрюмого Фенриса с подносом.