Чтение онлайн

– Врежь ему, - Авелин невозмутимо отпила из кружки.
– И надень штаны.

– Ты ж моя радость, - Изабелла рассмеялась.

– Знаешь, Изабелла, - Авелин недоверчиво покачала головой, - сказал бы мне кто, что я буду тебя терпеть все эти годы - размазала бы по стенке.

– Сказал бы кто мне, что я до сих пор буду здесь, - отодрала бы от стенки и снова размазала.

– Корабль свой ты получила, - рыжая капитанша отставила кружку и глянула на нее.
– Что же тебя держит?

– Что же ты будешь делать без меня?
– Изабелла легкомысленно привалилась на подружку.
– Кто еще доставит тебе столько хлопот с “Розой”?

– Ничего, найдется сверчок на твой шесток. Долго ли умеючи?

– Узнаю свою подружку.

– Может быть, когда-нибудь ты и победишь, - Авелин снисходительно кивнула.

Изабелла вновь звонко рассмеялась, надеясь, что никто не заметит нотку грусти. Смех сыпался по полу темной комнаты, звеня колокольчиками и безнадежно фальшивя. Они еще много раз поднимали кружки, говоря очередной тост и не раз шутили, постепенно расползаясь по комнате. Она смотрела на них и улыбалась. Авелин казалась невозмутимой и сдержанной, но ее глаза горели ярче камина, выдавая ее веселье, с которым она следила за ними. Дрожащие уголки губ громче улыбок говорили о том, что и она счастлива быть здесь с ними.

Варрик привычно размахивал литровой кружкой и, если было бы можно раскачать каменный трон, то уже качался бы на нем. Гном непринужденно громогласно хохотал, иногда стуча ладонью по столу, будто каменным молотом по камню. Удивительно, насколько громким он был при своем росте. Лицо раскрасневшегося Себастьяна, казалось, вот-вот лопнет от широкой улыбки, он ловко уклонялся от “летающей” кружки и, похоже, совсем не обращал внимание на царящее безобразие, с неподобающей церковнику искренностью наслаждаясь им.

Такая же раскрасневшаяся от выпитого Мерриль хихикала и пыталась петь в тон с Варриком. Не слишком это у нее получалось, тонкий эльфийский голосок никак не мог попасть в такт громкой гномьей песни, но выглядело забавно. Хоук не сводила влюбленного взгляда с Андерса, что снисходительно улыбался, оглядывая комнату. Похоже, что запрет Справедливости ничуть ему не мешал наслаждаться всеобщим безумием. В темном углу сидели мрачные тевинтерские бывшие рабы. Фенрис предсказуемо прятал смущение и неловкость за раздражением, нарочитое недовольство в его жестах и беспокойная складка между бровей вызывали в ее груди волну тепла. Айнон рядом улыбался, будто изображение на картине, застывшая мягкая улыбка, безликая и ничего не значащая, будто ничто не способно тронуть его сердце…

Они все были ей по-своему дороги. Ей было тяжело себе представить, что она уплывет, и узы, связавшие их, разорвутся. Представить себе приключение без них всех… что это будет за приключение? Сияющая Хоук, хмурый Андерс, щебечущая Мерриль, веселый Варрик, строгая Авелин, ворчащий Фенрис, язвительный Айнон, наивный Себастьян… Как сможет она наслаждаться весельем без них всех?

Она шагнула к Хоук, и та тепло ей улыбнулась, как и всегда. Без лжи, презрения, без сомнения и недовольства. Внезапно Мариан встрепенулась, торопливо пошарила по карманам и протянула ей что-то. Изабелла заинтересованно взяла предмет.

– О, милая, ты знаешь что это?

– Подарок, - Хоук весело усмехнулась.
– Люди дарят их тем, кто им нравится.

– Я знаю, что такое дары, - Изабелла скопировала ее усмешку.
– А вот ты знаешь, что это за амулет? Это ривейнский талисман плодовитости, - она развернула его к Мариан и постучала пальцем.
– Эти лепестки представляют, э-э-э, определенные части тела, а эта торчащая… да ты сама приглядись!
– она хихикнула, глядя на стремительно краснеющее лицо подруги.

– Ах! Ну что тут скажешь?
– Хоук смущенно хихикнула.
– Я думала, что это просто красивый цветок.

– Спасибо, - Изабелла чуть печально улыбнулась.
– Приятно иметь что-нибудь, напоминающее о родине…

Через миг Хоук отвлеклась на вопрос вездесущего Варрика, и Изабелла развернулась к Андерсу. Она чувствовала легкую печаль - своим подарком Хоук напомнила о матери. Та была самозваной провидицей, а на самом деле просто хорошо разбиралась в традициях разных племен. Так что ей хорошо удавалось обманывать народ. И она частенько раздавала такие амулеты женщинам.

– Скучаешь?
– впрочем, маг выглядел больше насмешливо, чем скучающе.

– Ты и вполовину не такая самовлюбленная, какой пытаешься выглядеть, - Андерс тоже улыбнулся, чуть вымученно, хотя оно и понятно, в последнее время он нечасто улыбался.

– Эй! Ну-ка возьми свои слова обратно!
– она шутливо ударила его кулаком по плечу, с сожалением вспоминая, что она никогда не могла так с Фенрисом. Уродские лириумные татуировки.

Маг хмыкнул и демонстративно потер плечо.

– У тебя была реликвия. Ты благополучно скрылась. Тебе вовсе незачем было возвращаться и встречаться с кунари. Всегда знал, что у тебя золотое сердце.

– Тс-с!
– глаза защипало. Разве могла она подумать, что найдется еще кто-то, кроме Хоук, кто будет так говорить о ней? Кто будет видеть ее сквозь ложь масок.
– Не говори никому!
– она улыбнулась и двинулась дальше, стремясь укрыться от добрых, понимающих глаз.

В груди что-то царапало, оно ворочалось там, всхлипывало и кричало. Оно не хотело уплывать, оно хотело укрыться от их тепла. Внезапно в Изабеллу врезалось что-то твердое, она изумленно охнула, забыв о море в груди.

– Мне будет тебя не хватать. Ты пиши письма, ладно? Пираты вообще пишут письма?
– Мерриль смотрела на нее жалобными, огромными, влажными глазами.

– У них ужасный почерк, котенок, - она с умиление пригладила короткие волосы эльфийки, прижимая ее к себе.
– Крюком не очень-то распишешься.

– У тебя есть попугай, Изабелла?
– разговор привычно сменил направление.

– Зачем мне попугай?

– А деревяшка вместо ноги? Есть?

– Ну ты же видишь, что нет, лапушка.

– А повязка на глаз?

– Я тебя разочаровала?
– она прижала ее еще крепче. Этих бессмысленных немного наивных разговоров ей тоже будет не хватать.

– Кажется, Варрик совсем неправильно представляет себе пиратов, - Мерриль смешно надулась.

– Он все правильно представляет, котенок. Просто ему так интересней рассказывать, - она разомкнула объятья, глядя, как Мерриль несется к Варрику, чтобы поделиться своим откровением насчет пиратов. Эльфийка возмущенно трясет маленькими кулачками, Варрик громогласно смеется, перекрывая гомон в комнате. Себастьян, оказавшийся между ними, изумленно переводит взгляд с одного на другого.