Чтение онлайн

– Эй, - он привлек внимание компаньонов.
– Что-то мне подсказывает, что если мы хотим умереть, то нам туда, - Айнон махнул на узкую тропу, круто уходящую вниз.

– Что там?
– к нему подошел Варрик и глянул на тропу.
– Уф-ф. Не нравится мне это.

Гном брезгливо поморщился. А Айнон фыркнул, глядя на то, как Мариан решительно зашагала по дороге, игнорируя след из частей тела и крови, по ним она лишь скучающе скользнула взглядом, будто разорванные тела - зрелище для нее обычное. Остальные безропотно последовали за ней. Убийца сделал пару шагов и замер.

– Я вас тут подожду, - полуэльф вежливо улыбнулся.

– Айнон!
– на руке Хоук вспыхнула молния.

– Уговорила.

Тропа длинной не была, просто очень изогнутой, как та, что была на Расколотой горе, так что уже через минуту они спустились к большой вытянутой площадке. Они быстрым шагом вышли на нее и огляделись. Как Айнон и говорил, на ней везде валялись человеческие кости. Большей частью очень старые, кажется, именно сюда скидывали мертвых или умирающих рабов, чтобы припугнуть остальных. Убийца прищурился. Песок был взрыт, по углам валялись тлеющие угли и вообще, площадка очень уж была похожа на загон.

А через миг над их головами раздался звериный рык, и спикировавший к ним дракон смачно плюнул огнем на тропу, отрезая их от выхода, впрочем, учитывая размеры твари и ее крылья, вряд ли бы побег им помог. Зверюга рухнула на площадку, плотоядно оглядывая их.

В ответ Айнон тоскливо оглядел Высшего дракона. В конце концов, Высшего в Тедасе нечасто можно было увидеть. По большей части эти твари спали или спаривались. Но примерно раз в сто лет драконицы готовились откладывать яйца. Тогда они покидали гнездо и поднимались в воздух. Они летели на огромные расстояния, поедая сотни животных, в основном домашний скот, и опустошая все на своем пути. Кстати, с крыльями были только самки. Тевинтерец вздохнул. Создатель, ему явно надо меньше читать.

– Когда я буду травить байки про победу над драконами, я их сделаю раза в три покрупнее!
– Варрик нервно поднял Бьянку.

– Убедись, чтобы мы при этом были живы, - Айнон скользнул в тень, не слишком рассчитывая на пользу этой затеи. Обычно всякие твари и зверье пользовались не только зрением.

Хоук подняла посох и зашептала слова “Бури”, и то верно, вряд ли дракону помешает огонь. А дальше Айнон понял, что значит Ад.

Начать с того, что все исследователи явно врали, размеры Дракона определенно были больше виверна, этого Дракона - раза в два больше Леопольда. Во-вторых, он дышал огнем, и не просто перед собой, как это делал демон, а вращая здоровенной башкой на длинной шее, то есть песок горел повсюду.

Они разбежались в разные углы, чтобы сбить тварь с толку. Варрик выпустил град стрел, Хоук швыряла все, что могла вспомнить из уроков с отцом, Андерс лечил. Оставались только они с Изабеллой, тоскливо пытающиеся отвлечь Дракона от магов и не стать жертвой его когтей и лап. Дракон смачно плюнул огнем в тонко взвизгнувшую Хоук, и Андерс бросился ее лечить. Тем временем Дракон бодро подпрыгнул, сбивая с ног матерящуюся на всех языках Изабеллу и Айнона, и взлетел на ближайшую скалу. Через миг он громко крикнул, слегка оглушая их компанию, и снова плюнул огнем, целясь в Айнона.

– Твою мать, Хоук, - Айнон выпрямился, стряхивая с плаща песок с весело мигающим огоньком.
– Ненавижу тебя, - он с ужасом смотрел, как на призыв драконицы выбежала толпа маленьких дракончиков.
– Vishanti caevas!

Хоук застонала. Огромное количество детенышей быстро приближалось, напоминая очень крупных и очень голодных Глубинных Охотников. Она торопливо зашептала слова “Бури”, рядом ей вторил Андерс, столь же торопливо проговаривая слова. Где-то ругалась Изабелла, а еще она слышала громкую ругань Варрика. Вот уж чего она не ожидала.

Убийца шустро упал на землю, уворачиваясь от хвоста, и перекатился в сторону, спешно поднимаясь. Айнон правда не знал, стоит ли ему радоваться, что Волчок этого не видит, или расстраиваться, что его здесь нет. В конце концов, его умения им бы очень помогли. Он торопливо отпрыгнул от когтистой лапы.

В синем небе неспешно плыли белые рваные облака. Такие по-смешному кучерявые, какие бывают после дождя. Он, не мигая, смотрел на них. Было почти тихо, только что-то громыхало медленно и тяжело. Глухо отбивало неспешный ритм в его голове. Он видел только небо. Было очень тихо. Кажется, ему не нужно было никуда спешить или что-то делать. Он мог спокойно лежать. А даже если и надо было, у него не было на это сил. Он не мог понять, больно ему или просто хорошо. Холодная ли земля под ним или он сам. Часть неба закрыло встревоженное лицо, он не мог вспомнить, знакомо ли оно ему или нет. Человек что-то говорил, но он слышал лишь гул, похожий на морской прилив. Было тихо. По голубому небу лениво плыли облака.

Человек что-то говорил. Перед глазами вспыхивали яркие образы.

Песок горит, земля вздрагивает, дышать тяжело. Огромная лапа, бедро обжигает болью. Острый шип хвоста, оставляет широкий росчерк. Крыло. Небо. Мелкие ящеры, один побольше. Мышцу сводит судорогой. Где-то кричит женщина, пламя взметается вверх яркими искрами. Снова лапа. Небо. Он уже давно не замечал, насколько красивы облака, и какой чистый, прозрачный у него цвет. Какие-то крики. Мужской голос перекрывает рев огня и зверя. Темное, широкое крыло. Рев. Он больше ничего не слышит. В ушах мокро и горячо. Снова мелкие ящерки и два побольше. Запястье крошится в крепких челюстях. Жаль нож, хочется верить, что он не затеряется в песке. Ему почти не больно, он почти не дышит. Пламя взметается над песком, легкие горят, на губах вкус крови. Росчерк хвоста. Небо прекрасно. По краям оно черно, где-то там взмывают искры огня. Иногда мелькает крыло, или копье хвоста. Ему не нужно вставать. Он не спешит. По прекрасному небу плывут облака. Как же красиво и тихо.

Щеку обожгло огнем, и он дернулся, моргнул и недовольно глянул на бледного мужчину над собой.

– Очнулся?
– Варрик с облегчением выдохнул и выпрямился.
– Уф-ф. Я уж даже испугался. Представил, что со мной сделает Мрачный, если вдруг без тебя вернусь, бр-р-р.

– Ага, - Айнон недоуменно моргнул, укладывая крошево образов в цельную картинку.

В общем, Дракон, как и положено, плевался огнем, сбивал их с ног, когда приземляясь после полета, пинался лапами и хвостом. И один раз пытался пожевать Хоук, которую от смерти спасли лишь каменные доспехи, наложенные в рекордные сроки. К тому же, прежде чем они его все-таки убили, Дракон успел еще дважды вызвать подмогу в виде толпы мелких драконов. Во второй раз вместе с мелкими тварями выбежал еще и дракон мужского пола, а в третий - целых два. И каждый раз, когда Высший Дракон призывал их, он улетал на скалу, плюясь в них оттуда сгустками огня и возвращаясь только, когда они убивали всех остальных.

Убить его было куда сложнее, чем вивернов или демона гордыни, что соблазнял Мерриль. Но в итоге, когда уже все были едва живы, Хоук смогла нанести истерзанному Дракону последний удар. И как только их умудрились истребить в былые времена?

Айнон сел, наскоро оглядываясь. Ничего интересного: мертвый дракон жаркой грудой, вокруг обожженные, измазанные в саже и крови компаньоны. Бело-голубой Андерс пьет лириумное зелье и лечит, лечит и пьет лириумное зелье. Н-да.

– Сходила погулять, - Изабелла устало покачала головой.
– А ведь всего лишь хотела наведаться в тот шляпный магазинчик.

Айнон хмыкнул и вынул пару бутылочек и два мешочка. Он планировал собрать кровь, слюну и слезы, и даже пару зубов и когтей. Был он знаком с парой алхимиков, знающих пару рецептов, где требовались молотые зубы или когти. А слезу явно можно будет продать тому антиквару из катакомб Киркволла. Вряд ли кто-то способен заставить дракона порыдать. Должен же он получить хоть какую-то компенсацию? Заодно он поискал Радость.

– Теперь-то я могу пойти поспать?
– Айнон выпрямился, стряхивая песок с лезвия Радости.