Чтение онлайн

– Как будто знали, - буркнул Куйюкуси, бок о бок с Алсеком выбираясь на Площадь Солнца.

Там было людно, как в день большого праздника, но на лицах не было веселья, и над площадью висела давящая тишина - у Алсека даже в ушах зазвенело. Ополченцы, даже не снявшие доспехи, держали дорожные сумки - ничего, кроме еды и воды, тут же были их жёны, множество юнцов, едва прошедших вторую Гватванку, и на краю нижней ступени храма сидели раненые воины - те, кто мог сам держаться на ногах. Среди них Алсек увидел одного Гларрхна с плотно обмотанным обрубком руки и тугими повязками, обхватившими грудь и живот.

С тихим лязгом отодвинулась одна из плит - Алсек даже не подозревал, что она не встроена в стену намертво - и из тускло освещённой норы вышел Гвайясамин. Костяное ожерелье лежало на его груди, выгнув белые "когти". Ополченцы попятились от ворот.

– Мы готовы, почтенный жрец, - склонил голову Хоган - он стоял тут же, и отряд из девятнадцати воинов собрался вокруг него. Это были опытные бойцы - городская стража, Гларрхна и Ти-Нау, и даже пятеро из Вегмийи.

– Хвала богам, - кивнул Гвайясамин.
– Путь свободен. Под землёй вы пройдёте до самой границы с Икатланом, дальше тропа ведёт вдоль реки - пока там поджигатели не появлялись, но будьте осторожны. Снова под землю уйдёте за Икатланом, по иприлорским пещерам, вас будут ждать.

– Иприлоры?
– Хоган нахмурился.
– Будет ли у нас проводник?

– Будет, - Гвайясамин поднял руку, подзывая кого-то, спрятавшегося за толпой. Алсек услышал, как когти кумана цокают по мостовой, а потом увидел Хифинхелфа. Ящер вёл под уздцы Куши, и оба они - и куман, и иприлор - были угрюмы и встревожены.

– Я готов, - сказал Хифинхелф, коснувшись ладонью груди. Верховный жрец шагнул в сторону от ворот и поднялся на первую ступень лестницы.

– Боги да не оставят вас, - негромко сказал он, и его лицо словно окаменело.

Ополченцы выстроились по двое, и их череда опоясала храм дважды, но туннель поглощал их быстро, как уже поглотил и кумана со всадником, и десятерых воинов. Ещё десятеро замыкали цепь.

– Хоть бы их с неба не заметили, - пробормотал Куйюкуси.
– Столько дряни летает над городом, тьма её поглоти... Далеко им идти до города ящеров?

– Три дня, - тихо ответил Алсек, глядя на закат.
– Но Хиф вернётся раньше.

Ящер вернулся к полудню - к самой солнечной вспышке, когда изыскатель сидел у стены, угрюмо жевал листья Яртиса и пытался положить в рот хоть ложку пачи. Кипящая кровь одного из воинов Джаскара обрызгала ему лицо, левая рука онемела и покрылась синяками - вражеская палица ударила хоть и вскользь, но сильно, ещё немного, и кости Алсека хрустнули бы. От рассвета и до полудня он посылал лучи вниз, прячась за зубцами, пытался устоять на ногах, когда содрогалась стена, и рубил лестницы, закинутые на галерею. С тех пор, как "Ильяпа" на Горелой Башне разлетелась на куски, воины Джаскара рвались к стене, будто вовсе не замечая ни лучей, ни камней, ни стрел, ни льющейся на них огненной жижи. Тот, кто едва не раздробил Алсеку руку, был совсем юнцом - может, не прошёл и второй Гватванки, но на гребень стены взобрался первым и остановился, лишь когда удар палицы расколол его череп. Алсек вспомнил, как корчилось и распухало изнутри тело, и его передёрнуло.

– Не лезет?
– спросил, остановившись рядом, Кегар.
– Зря. Хорошая пача. Мяса много.

– Может, ты возьмёшь?
– изыскатель протянул ему полную миску.

– Так ты недолго провоюешь, - покачал головой стражник.
– Зажми нос и глотай.

Жрец послушно попытался затолкать в себя полмиски разом, кое-как проглотил и поспешно зажевал листом Яртиса. Он очень старался не думать о взрыве Горелой Башни и о том ополченце, которому огненный шар попал в лицо.

У стены, за водяным постом, полузнакомый переписчик вешал на стену новое объявление, и воины, сгрудившись вокруг, читали и перешёптывались.

– Сегодня, на закате, - пробормотал Кегар, - и мои ребята в охране... Ладно, посмотрим, что там за лазы под храмом.

Жёлтая чешуя мелькнула в толпе. Двое рослых иприлоров остановились у водяного поста, разглядывая объявление. Алсек, тихо охнув, поднялся на ноги и ещё раз охнул, увидев третьего ящера. Кхари Айча шёл рядом с ним, они о чём-то говорили, полуобернувшись друг к другу, но слов жрец разобрать не мог.

– Хиф!
– изыскатель протолкнулся к ящерам, и один из них обернулся и разинул пасть в ухмылке.
– Так быстро?! И... твои родичи тоже тут?!

– Бежали всссю дорогу, - махнул хвостом один из ящеров.
– Надо было взять кумана. Хифушшш, в другой раз предупреждай!

– Хшшши, - виновато опустил голову Хифинхелф.
– Алсссек, это Ишшшхиф и Хсссушшшхелф. Они помогут нам ссс перессселением, пока я тут ссстерегу раненых. Магов Жизни ссстарейшшшины дать не могут...

– Долгих и мирных дней вам, - прижал руку к груди Алсек.
– Очень хорошо, что вы пришли и... Хиф! Взять кумана? А что... что с Куши?!

– Хсссс, - махнул хвостом Ишшхиф.
– Хифушшш, и тут бессспокоятссся о твоём кумане?

– Я отдал его Хогану, Алсссек, - иприлор заметно смутился.
– Пусссть усссадит раненых, им опасссно бегать.

– Странное дело, - нахмурился Кегар, незаметно подошедший к ящерам.
– Ты так запросто отдал своего зверя? Хоган-то нескоро вернётся.

– Кушшши не вернётссся вовсссе, - пригнул голову к земле Хифинхелф.
– Отец заберёт его. Тут и так доссстаточно куманов.

Кегар мигнул.

– Ты увёл свою ящерицу из города?! Ящерицу, которая возила раненых?!

Хифинхелф зашипел.

– Бездна!
– клешня на хвосте Кегара громко щёлкнула.
– Ты, отродье Вайне...

– Хэ!
– забытый всеми Кхари Айча шагнул вперёд и положил ладонь на грудь Кегара, вторую - на броню иприлора.
– Мир вам, воины.

– Хэсссс!
– хлестнул хвостом по бёдрам Хифинхелф.
– Есссли ты, красссная чешшшуя, ссскажешшшь ещё хоть ссслово...

– Трусливая тварь, - сморщил нос Кегар.
– Что же ты сам не удрал?!

Жрец стоял и смотрел то на иприлора, то на Гларрхна, растерянно мигая.

– Довольно, - Кхари оттолкнул Хифинхелфа и Кегара, и Алсеку показалось, что он едва шевельнул ладонями, но оба воина пошатнулись и поспешно отступили.

– Я оссстаюсссь!
– оскалился иприлор.
– Я буду защищать вашшш город. Но при чём тут Кушшши?!

Алсек покачал головой, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Если нужно, я могу носить раненых, - пробормотал он, поворачиваясь к Кхари.

– Делай своё дело, младший жрец, - отмахнулся тот.
– Было бы неплохо, если бы все мы справлялись хотя бы с этим. Вернёмся к нашей беседе, почтенный Хсушхелф, времени у нас не так уж много...

Пронзительный свист флейты пронёсся над стеной, и Алсек, пригнувшись, высунул руку в проём между каменными зубцами. "Чуть ниже, как бы наклонно..." - повторил он сам себе, борясь с желанием выглянуть и увидеть-таки, кого он вот-вот убьёт.

– Ни-куэйя!– выдохнул он, чувствуя, как разрастается жжение в груди, и нестерпимо болят запястья.

Рядом в воздухе свистнула петля, захлестнула зубец стены - поджигатели прорвались к подножью, и град камней не остановил их. Воин-Гларрхна со сдавленным воем подцепил петлю , и она лопнула. Снизу дохнуло жаром, Алсек рискнул выглянуть вниз и отшатнулся - вся стена, снизу доверху, полыхала. Огненная жижа, смешанная с кровью воинов Тзангола, разлилась по камням, и плевки Существ Сиркеса, долетающие из-за сомкнутых щитов и облаков багряного дыма, не давали ей погаснуть.