Чтение онлайн

– Тут же стена, Хиф, - нахмурился Алсек. – Через неё Куши не перепрыгнет. И наместник, и почтеннейший Гвайясамин, - они всё узнают тем же утром.

«И мне опять влетит за твою, Хиф, красную рубаху,» - мысленно добавил он.

– Хватит ли двух крупиц кей-руды? – спросил он вслух. – У меня есть фляжка земляного масла – там чуть-чуть, едва прикрыто дно…

– Было бы очень полезно достать бирюзу, - напомнил о себе Шафкат. – Либо красный гранат или священный сердолик… Или, на худой конец, пирит… или немного янтаря. Его часто сжигают в храмах Куэсальцина.

– Щепоть тикориновой стружки я нашла, - похвасталась Аманкайя. – А вот всё остальное… Почтенный Шафкат, мы же не можем ограбить Храм Солнца!

– Я лишь пытаюсь вспомнить тонкости ритуала, - нахмурился чародей. – И всё сильнее мне кажется, что я должен идти с вами. Пусть всё это кажется самоубийственным безумием…

Алсек и Хифинхелф переглянулись.

– Ни к чему, почтенный Шафкат, - покачал головой изыскатель. – Когда семья Льянки вернётся в поля, тут останутся только Гвайнаиси и Койлор – и кто-то должен за ними присматривать. Не можем же мы взять с собой и их…

Тростниковая завеса зашуршала, и Алсек повернулся к воротам – он только сейчас услышал шаги. Во двор, неуверенно оглядываясь, вошёл Глорн. Ему не по себе было без привычных доспехов, в одной набедренной повязке, даже без оружия. Увидев, что все изыскатели во дворе, он довольно кивнул и подошёл к погасшему очагу.

– Глорн! Вот хорошо, что ты нашёл время прийти, - обрадовался жрец и стряхнул сор с циновки. – Садись. Ты голоден?

– Бездна! Да кормят меня, Сонкойок, кормят, - пробурчал Глорн, устраиваясь на циновке. На розовом пятне посреди его груди уже проступали белесые пятнышки новых чешуй, раны на лапах затянулись, оставив неприметные рубцы.

– Не раздумал? – слегка сощурился стражник и довольно усмехнулся, когда Алсек мотнул головой. – Путь расчищен, Сонкойок. Я говорил с Кегаром, ящерица из Кештена вернулась сразу после дождя, - ни в наших воротах, ни там тебе не помешают. Ты – жрец-странник, едешь к Майгве Льянки рассказать о его родиче. Майгва знает. С ним сам договоришься.

– Само собой, - кивнул Алсек. – Я волновался о страже. Спасибо вам с Кегаром, Глорн. Я никогда не потревожил бы тебя перед праздником, но дело-то серьёзное…

– Это и куману понятно, - отмахнулся Глорн. Он хотел спросить ещё о чём-то, но сам себя одёрнул и поднялся на ноги.

– Прощай, Алсек Сонкойок. Может, увидимся в чертогах огня, если меня туда возьмут.

– Тебя – возьмут, - заверил жрец. – Таких доблестных воинов ещё поискать. Мирных дней вам всем, Глорн.

– Боги разберутся, - вздохнул стражник и опустил за собой завесу.

Алсек повернулся к Хифинхелфу.

– Одной бедой меньше, - усмехнулся он. – Хоть сквозь Кештен пройдём без хлопот. А дальше – дорога широкая, можно до самого Чакоти в города не заходить. Хиф, что ты хмуришься?

– Хшшш, - недобро оскалился ящер. – Тут хоть шшто-нибудь делаетсся без сстражи?! Алссек, тебе ссоглядатаев на каждом углу не хватает, нужно ещё во двор позвать?!

Изыскатель изумлённо мигнул.

– Хиф, ты чего?! Это же Глорн, он наш друг, и он нам очень помог. Надо будет поговорить с почтенным Майгвой – до Нерси’ата сейчас не добраться, но, может, в запасах Явар Эйны сохранилось немного полезных зелий. Я обещал Глорну новый хвост…

– Хэссс! Алссек, тебе ссовссем нечем занятьсся? – махнул хвостом иприлор. – Ну, как знаешшь.

Изыскатель ещё раз мигнул, провожая Хифинхелфа удивлённым взглядом. Ящер скрылся за дверной завесой и ушёл громыхать чем-то в кладовке. Аманкайя, незаметно спустившаяся во двор, тронула Алсека за руку.

– Хиф очень странный последнее время, - прошептала она и поёжилась. – Мне кажется, с ним неладно.

– Он обижен на стражу, только и всего, - пожал плечами Алсек. – Ты же видела, какой у него рубец на спине. Он скоро опомнится и пожалеет о том, что говорил. Всё же он не сказал ничего дурного при Глорне…

Аманкайя тихо вздохнула.

– Мне не по себе, Алсек. Не знаю, можно ли ему верить…

Изыскатель вздрогнул.

– Аманкайя! Вот это уже лишнее. Это Хиф, и если ему верить нельзя – то кому можно?!

Колдунья растерянно покачала головой.

– Жара делает странные вещи со смертными, - вздохнул Алсек, погладив её по плечу. – Хороший дождь всё исправит. Мы приведём его с востока, Аманкайя. И за огнём придёт вода…

Солнце ещё только на пол-ладони приподнялось над горизонтом, а небо уже налилось жаром, и невидимое пламя лилось на берега Симту полноводной рекой. На приречных хальпах копошились селяне, выкидывая из оросительных канавок ил и гнилые водоросли. У обрыва поскрипывали водоподъёмники – бадьи с жидкой грязью были слишком тяжелы для старых балок, а до чистой воды они давно не дотягивались. Алсек, вдыхая воздух, пропитанный смрадом ила, опасался, что чистой воды под обрывом нет – и меньше всего ему хотелось подходить к краю и проверять, так ли это.

– Хссс… - Хифинхелф убрал в тень полога неосторожно свесившийся хвост. – Сснова тянет гарью…

Алсек угрюмо кивнул. Гниющий на жаре ил и невидимый, но зловонный дым, летящий по ветру откуда-то с востока… Привычные запахи разогретых пряных листьев Яртиса и Тулаци сгинули, будто их не было, только мерфина ещё держалась, посылая едкие облака во все стороны. В её ветвях резвились микрины – им одним безумная жара пришлась по нраву. Даже личинки да’анчи попрятались.

Низколетящий полуденник мелькнул над полем, и Алсек отодвинулся подальше в тень. Тростниковый навес, на четырёх шестах поднятый над спиной кумана, понравился даже самому ящеру – на привалах он убирал все лапы и голову под циновки. Заодно они закрывали от лишних глаз… что бы ни говорил Глорн, изыскатель совсем не хотел говорить с воинами Вегмийи, а кому ещё в такую жару летать над полями…

Гарью пахло всё сильнее, и вскоре вдоль дороги потянулась выгоревшая полоса, утыканная кустами мерфины. Мерфина устояла среди огня, остальное же – полоска чахлой придорожной гезы, пожелтевшие вьюнки, едва пробившиеся ростки земляных клубней – превратилось в хлопья сажи и белую золу. Огонь погас так же быстро, как и вспыхнул, уткнувшись в стену негорючей мерфины и не найдя больше пищи на выгоревших грядах, но над полем ещё клубился дым. За дымовой стеной виднелись чёрные стены и просевшая кровля большой хижины, вокруг, оттеснив толпу жителей к ограде, собрались стражники. Алсек видел красную чешую Гларрхна и золотые бляшки на доспехах Вегмийи, летучих мышей, усаженных у дороги, и стреноженного кумана у ограды. Жители под присмотром стражника заворачивали что-то в циновку и привязывали к седлу; Алсек мельком увидел почерневшую изуродованную руку и содрогнулся.

– След Тзангола, - угрюмо пробормотал Хифинхелф и натянул поводья. – Алссек, мы исскали угли пожарища…

– Д-да, - кивнул изыскатель, с трудом отведя взгляд от мертвеца. – Эта зола полита кровью. Древний Владыка должен нас услышать… Подожди здесь, Хиф, я поговорю с воинами.

Он спешился и вошёл во двор. Жители покосились на него, кто-то уважительно склонил голову, завидев накидку жреца. Препятствовать никто не стал.

– Тех, кто ушёл в огонь, да остудит вода небесных рек, - пробормотал изыскатель, проводя ладонью над обломками упавших балок. – Да примут их с участием там, где довольно влаги, солнца и спелых колосьев…