Чтение онлайн

– Я не знаю, что в них живёт, - еле слышно сказал изыскатель, придвигаясь к нему. – Если то, что мне мерещится, - камень ему не помеха.

Сквозь сон Алсек трижды слышал, как иприлор подходит к краю крыши, машет лапой куману, негромко шипит и снова ложится. В последний раз он легонько ткнул пальцем в плечо Алсека.

– Что?! – вскинулся жрец, сквозь сонное марево с трудом различающий силуэты и световые пятна. Звёзды только начали тускнеть, вдоль восточной кромки неба протянулась белесая полоска, город был тих – только у ворот басовито рычали Существа Сиркеса и пощёлкивали лезвиями Айкурты.

– Уходим, - шелестящим шёпотом проговорил Хифинхелф. – Пока не рассвело.

Они выбирались из застенья в глубокой мгле, при свете нагрудных фонарей-церитов, и Алсек благодарил богов, что ни одного куста мерфины в окрестностях Хекоу не осталось, иначе до рассвета они все, и даже куман, лишились бы и кожи, и глаз. Хифинхелф порезал плечо листом тростника, куман сбил о камень кончик когтя, но ни одно окно не приоткрылось на шипение, ни одна дверная завеса не качнулась.

– Оружейники Джаскара, - пробормотал изыскатель, когда стены Хекоу растаяли в рассветных сполохах, и по правую руку потянулись вырубленные тростниковые заросли и завалы окаменевшего ила. – У них много работы. На что Джаскару столько оружия?

– Сскоро узнаешшь, - махнул хвостом иприлор.

С рассветом на дороге появились повозки и нагруженные ящеры. Груз был тяжёл, прикрыт циновками и рассован по кулям, седоки – желтоглазы и вооружены, и полуденники метались по алому небу – так низко, словно их не держали крылья. Несколько раз из пустыни вывернули носильщики с корзинами земляного стекла и шипов Ицны. Единственного кумана, везущего корзины с листьями Нушти, Алсек встретил и проводил радостным взглядом – но на лице его всадника тоже багровели застарелые ожоги. Никто из встречных не носил ни шляп, ни накидок – и жрецу думалось, что при взгляде на солнце они не щурятся.

– Они думают, что им не нужна еда? – не веря самой себе, прошептала Аманкайя. – Все поля высохли в пыль…

О том, что здесь ещё весной были густо засаженные гряды, напоминали только невысокие каменные стены и межевые знаки. Красная пыль покрывала землю, немногие пробившиеся ростки давно засохли. Туда, где была река, Алсек старался не смотреть.

– Хэссс… Им не нужна еда, - не оборачиваясь, буркнул Хифинхелф. – Говоришшь, Кровавое Ссолнце под рукой Джасскара… Любопытсственно, что ссейчасс от него оссталоссь.

Золотые щиты на стенах Чакоти горели десятками солнц – заходящих, багровых, налившихся кровью. Тени на закате удлинились и истончились, воздух застыл – Алсеку казалось, что он тонет в меду. Он украдкой вытер пот со лба и покосился на неподвижных соседей по очереди. Вереница повозок и ящеров тянулась от ворот на двести шагов. Ти-Нау молча ждали. Алсек оглянулся – позади были те же горящие глаза и застывшие лица. Он стиснул зубы и уставился себе под ноги.

Аманкайя стояла впереди, не оглядываясь, и полупустые сумки с финиками свисали с боков кумана – их разложили так, чтобы не осталось пустого места. Все припасы и циновки забрали себе Хифинхелф и Алсек, они спешились задолго до ворот.

«Не бойся, мы успеем вступиться,» - подумал жрец, глядя на Аманкайю. «Никто не обижает мирных торговцев.»

– Никто, кроме насс, не пришшёл поклонитьсся великому богу ссолнца, - покачал головой иприлор. – Вссе, кого я вижу, - люди Джасскара.

Немигающие взгляды десятков глаз сошлись на нём на миг, и Алсек испугался, что ящер ударит наугад – хоть палицей, хоть заклятием, лишь бы не терпеть это жжение под кожей дольше полусекунды.

С тихим скрежетом приоткрылись ворота, пропуская длинную вереницу анкехьо. Куши, махнув хвостом, двинулся вперёд, прошёл три шага и остановился. Принюхавшись к воздуху, он замотал головой и встревоженно рявкнул. Аманкайя схватила поводья, Хифинхелф тихо, почти неслышно зашипел.

– Хиф, ты чуешь что-нибудь странное? – шёпотом спросил Алсек.

– Тут вссё сстранное, - так же тихо ответил ящер. – Лишшь бы Сскарсса на воротах не было!

Куши, припав на четыре лапы, остановился у самых ворот – они были одни и для повозок, и для пеших, ни одной лазейки в башнях или в створках сбоку от главного проёма. К Аманкайе, ощупав её цепким взглядом, подошёл воин Вегмийи, и Алсек, впервые разглядев его и других стражников, стиснул зубы. То, что он издали принял за следы ожогов, было пластинами красной брони. Она прорезалась из-под кожи, топорщилась щитками. На суставах, приподнимая доспехи, торчали короткие толстые шипы, - один из них проткнул рукав, и жрец мог рассмотреть его. На темени одного из стражников поднимался золотистый гребень с тонкими зубцами, и они едва заметно колыхались. Ещё двое воинов – громоздкие Существа Сиркеса, закованные в бронзу и золото – застыли поодаль. Один из них взглянул на кумана и громко сглотнул слюну.

«Хвала богам, не Скарс,» - угрюмо подумал изыскатель и сжал пальцы в кулак, пряча жёлтое пламя – оно так и прорывалось из ладони. «Отобьёмся.»

– Что в тюках? – отрывисто спросил Ти-Нау. Существо Сиркеса за его спиной вытянуло шею и пустило слюну.

– Финики и плоды Нушти, - ответила Аманкайя, развязывая суму.

– Зачем тебе в город? – спросил стражник, вертя в пальцах подсушенную ягоду.

– Я приехала торговать, - сказала колдунья. – Засуха, как видно, погубила деревья на этом берегу, и еда тут скудна.

При слове «еда» демоны переглянулись и дружно пустили слюну. Стражник-Ти-Нау молча ударил того, кто стоял ближе, палицей по спине, доспехи зазвенели, существо сердито рявкнуло.

– А ну стой! – Ти-Нау вырвал у Аманкайи поводья. Обрадованное Существо Сиркеса с утробным воем сцапало его и потащило к башне, срывая тюки и сёдла. Второй Ти-Нау быстро ощупал поясную суму Аманкайи, вытряхнул несколько медяков и оттолкнул колдунью к воротам.

– В Чакоти торговать запрещено, - буркнул он. – Ступай, Солнцу нужны воины-маги. Эти вещи и этот куман теперь принадлежат Сапа Кеснеку.

Сквозь гул крови в ушах Алсек услышал яростное шипение Хифинхелфа. Иприлор хлестнул хвостом по земле и вскинул лапу – и жрец едва успел повиснуть на нём. Десятки наконечников стрел смотрели на них из бойниц, Существо Сиркеса, оставленное без еды, заметило шум и втянуло воздух, готовясь к огненному плевку.

– Хиф, стой! – выдохнул Алсек, выворачивая иприлору лапу. – Стой, ради всех богов!

– Кушшшши! – ящер дёрнулся, едва не сбил жреца с ног, но тот наступил ему на пальцы и столкнул с дороги. – Кушшшши…

– Хиф, замри, - прошептал ему в ухо жрец. – Мы нужны тут живыми, Хиф. Живыми.

– Хэ-эсссс… - выдохнул Хифинхелф, отталкивая Алсека. Тот схватился за бедро и охнул – коготь Скарса соскользнул с привязи и впился ему в ногу, проткнув полу накидки. Изыскатель выдернул его, поморщился, глядя на струйку крови.

– Мы вернём его, Хиф, - прошептал изыскатель, выпрямляясь и надеясь, что его мысли на лице не отражаются. – Идём, на нас уже смотрят.

Их пропустили без долгих расспросов. Существа Сиркеса подозрительно принюхивались к иприлору, но так и не получили ни одного куска мяса, даже из того мешка, который стража отобрала у путников.