Чтение онлайн

— Боюсь, месье, — без обиняков заявил он Броуну, — что не смогу вам ничем помочь! Я, как вы знаете, с самого начала был против того, чтобы ограничиваться обстрелом. Однако приказ был получен и мне ничего не остается, как только исполнить его.

— Но, мистер Боске! Русские батареи подавлены, и победа сама идет к вам в руки…

— Может вам обратиться к Сулейману-паше? — выразительно посмотрел на англичанина генерал.

Так или иначе, но союзники не сумели договориться между собой, и в тот день укрепления Сапун-горы устояли. А когда стемнело, из Севастополя прибыл обоз с порохом и ядрами. Говорят, когда стали заполнять опустевшие погреба, по крайней мере, в двух из них обнаружились следы попаданий английских бомб.

Около пяти вечера канонада окончательно стихла, и пришло время подводить итоги. Со всех сторон приходили рапорты, о понесенных потерях, а также разрушениях и необходимых мерах по их восстановлению. Вся информация по моему приказу сходилась к князю Васильчикову, принявшему, как сейчас говорят, на себя обязанности начальника штаба обороны города.

Я же в это время, отправился на Северную сторону, где у стен разоруженной «Апостольской» батареи сиротливо жались буксирные пароходы, назначенные стать первыми черноморскими миноносцами.

— Разводите пары! — велел я командовавшим ими лейтенантам Лисицыну и Астапову.

— Будет вылазка? — загорелись у них глаза.

— Многие вражеские корабли получили повреждения. К тому же их экипажи устали после боя. Было бы глупо не воспользоваться этим обстоятельством!

— Есть! — радостно откликнулись молодые люди и, откозыряв, отправились готовиться к выходу.

Здесь меня и застал, посланный несколько раньше на Константиновский равелин Юшков.

— Слава богу, Константин Николаевич, вы все же нашлись!

— Так я вроде и не прятался… что-нибудь случилось?

— О да. Но не пугайтесь, сюрприз из разряда приятных.

— Тогда, не томи.

— И не думал. Помните вы распорядились спасать англичан с погибшего «Агамемнона»? Не поверите, один из них оказался…

— Не может быть!

— Лайонсом! — с победным видом заявил адъютант, как будто лично отправил британский флагман на дно. — Не желаете полюбоваться?

— А то!

Адмирал королевского флота Эдмунд Лайонс оказался невысоким и довольно пожилым по нынешним меркам человеком. Густая, но при этом совершенно седая шевелюра успела высохнуть после вынужденного купания в морской воде и теперь его волосы торчали в разные стороны, как свиная щетина на артиллерийском баннике.

Усталое бритое лицо, помятый мундир, потерянный где-то сапог вместо которого ему дали матросский опорок. В общем, внешний вид поверженного противника оказался скорее жалок, если бы не пышущие яростью глаза. Увидев меня, он тяжело поднялся, постаравшись принять при этом независимую позу.

— Можете сесть, сэр Эдмунд, — разрешил я ему.

— Благодарю, — через силу выдавил из себя он, опускаясь на лавку.

— Как вы себя чувствуете?

— Лучше, чем большинство моряков моего флагмана, — горько усмехнулся адмирал.

— Вы храбро сражались. Если я могу что-то для вас сделать, можете смело мной располагать.

— Это очень любезно со стороны вашего высочества, но мне не о чем вас просить. Впрочем, если это возможно, сообщите, что я жив моему другу лорду Раглану.

— Непременно.

— Пусть этого старого черта осмотрит доктор, — приказал я Юшкову, после чего оставил высокопоставленного пленника наедине с его мыслями. — Если достаточно здоров, отправим его в Петербург. Пусть тамошние дамы поохают…

— Сэр Эдмунд вам не понравился?

— Так он не барышня, чтобы нравится!

Когда-то очень давно дворянское сословие было становым хребтом России, для которого государственная служба была не просто нормальной, но единственно возможной формой существования. И даже когда прадед великого князя Константина издал указ о вольности дворянства [1], позволяющий помещикам вести праздную жизнь, абсолютное большинство из них считали необходимым хотя бы в молодости пройти через военную или на худой конец статскую службу.

Однако время шло, прежние обычаи стали казаться чем-то отжившим и ненужным. Представители правящего класса служили все меньше, и даже в грозу 1812 года, многие владетельные господа попрятались по имениям и ограничили свое участие в изгнании «Нашествия двунадесяти язык» ношением охотничьих кафтанов и пистолетов за поясом.

Что уж тут говорить о временах Восточной войны. Несмотря на то, что враг снова вторгся в империю, многие аристократы вовсе не торопились положить жизнь на алтарь отечества, а продолжали вести праздный образ жизни, как будто вокруг них ничего не происходило.

Вероятно, для того, чтобы показать представителям высшего общества пример, император Николай приказал отправиться в действующую армию своим сыновьям. Если точнее — младшим. Ибо цесаревич Александр был необходим ему в столице, а Константин, то есть я, и без того не покидал театр военных действий.

В общем, вскоре после отражения бомбардировки в Севастополь прибыли мои братья Николай и Михаил. Не одни, разумеется, а с большой свитой, в число которых каким-то чудом затесался руководитель первого и, слава богу пока единственного российского новостного агентства «Русский Телеграф» господин Трубников. Впрочем, к нему мы еще вернемся, а пока мне предстояло решить, что делать с двумя великовозрастными и что еще хуже высокопоставленными балбесами.

— Экая с вами орава, — покачал я головой, обведя глазами сияющую золотым шитьем мундиров свиту моих братцев. — За орденами прибыли?

— А ты Кости, все так же злоречив! — ухмыльнулся Николаша, после того как мы закончили обниматься. — Ты только посмотри на него, Мишук, ведь ничуть не изменился?

— Как раз напротив, — покачал головой самый младший из нас, два года назад получивший чин генерал-фельдцейхмейстера, то есть главного начальника артиллерии. — Похудел и взгляд стал какой-то жесткий… а это что, седина?

— Вряд ли. Скорее морская соль выступила.

— Ну-ну, — скептически отозвался Михаил, разглядывая стену моей резиденции, главным украшением которой с недавних пор стало застрявшее в ней во время вчерашней бомбардировки ядро. Поначалу его хотели убрать, но я велел оставить.

— А это вероятно последствия шторма?

— Угу. Огненного. Подобные отметины имеются на доброй половине здешних зданий. Именно поэтому ваша резиденция будет на Северной стороне. Туда пушки союзников пока что не достают.