Чтение онлайн

Одновременно Китай должен стать «тайной охранной полицией» в ШОС.

В. Нейтрализация замысла катар. Это всего лишь второе плечо связки Китая с пассивным Фининтерном и пассивными катарами, где Китаю для выигрыша нужно занять активную позицию. При этом, как и в случае с Фининтерном, решить задачу политически нельзя, нужно применение новых технологий. И если на плече с Фининтерном нужно прекратить «тупо перетягивать канат» прав собственности и применить новую технологию капитализации репутации бизнеса, то на плече с катарами потребуются передовые психотехники.

Замысел катар со ставкой на магию, панисламизм и неоталибов в Узбекистане трудно сорвать подкупом, будут бесполезны как дипломатические маневры, так и опора на общественное мнение. Здесь неожиданная и остроумная контригра возможна лишь в духе Чжуге Ляна на картах даосской мистики.

Неоталибы, действуя по передовой технологии дестабилизации обстановки с опорой на оккультизм и магию, исторический пример будут брать с Тимура — завоевателя и основателя обширной центральноазиатской империи. Поэтому и контригра может строиться на его мистическом опыте. Дело в том, что в своих грандиозных завоеваниях Тимур пользовался оккультными практиками. Его советником на предмет различения воли Неба и воздействия на потусторонние силы был шаман из Монголии. Этот маг с почетом захоронен в Самарканде, рядом с гробницей Амир Тимура. И именно этот маг сыграл главную роль в том, что Тимур внезапно остановил свой завоевательный поход в Китай и умер в зените славы.

Беду активизации извне синьцзян–уйгурского сепаратизма технологией управления реакцией выбора, верно применяя стратагемы, можно одолеть и сейчас.

Для чего официальная власть должна уметь действовать в группах психически обособленных людей (уйгурских националистов, радикальных исламистов, последователей секты «Фалуньгун» и проч.). А для этого нужно освоить психотехники управления поведением людей (коллективным сознанием толпы) не только через тело (инстинкты), но и через душу (рефлексы), а главное, через дух (страсти).

Выводы:

1. Военно–политическая операция по дестабилизации Центральной Азии выгодна многим глобальным и региональным силам, и ее вряд ли удастся избежать.

2. Своевременная нейтрализация вторых и третьих звеньев цепочек развития событий способна прекратить расползание нестабильности на территорию России, других стран постсоветского пространства и Китая.

3. Результатом нейтрализации коварных замыслов через управление реакцией выбора в конечном счете станет троичная ГАРМОНИЯ МИРА, которая будет воспринята как шедевр достижения победы без применения насилия.

В советской России политологии не было. Был диалектический и исторический материализм. Поэтому нынешнее поколение российских политологов, получившее школьное образование при советской власти, в подавляющем большинстве остаются логиками–материалистами — мастерами анализа (греч. analysis — расчленение, разложение целого на части).

Остаются корифеями политических разводок — инициации «борьбы противоположностей» (белые против черных на шахматной доске истории). Где или белые начинают, захватывают инициативу и выигрывают, или черные сводят партию вничью, ограничивая экспансию белых в борьбе противоположных сил равновесными схемами сдержек и противовесов.

Однако и в европейской политологии эпохи индустриального общества научных знаний царила все та же двоичность, которую Мао Цзэдун назвал «раздвоением единого» (и фэнвэй эр). А геополитика Маккиндера (брит.) и Хаусхофера (герм.) свела ее к онтологии суши и моря (греч. ontos — сущее).

Если же спросить: «А есть ли в политике какая–нибудь альтернатива диалектике борьбы противоположностей и формальной логике исключения третьего (третий — лишний: третьего не дано: кто не с нами, тот против нас)?» — то подсказку дает не омраченное анализом целостное религиозное сознание доиндустриального общества. Эта альтернатива борьбе двух сил (белые и черные) в хитросплетениях политики, выстраиваемой по модели игры в шахматы (великая шахматная доска), называется «троичная гармония».

Гармония — это слаженная соразмерность неравновеликих частей, которых по крайней мере ТРИ. Лучшую гармонию дают золотые пропорции или золотые сечения. Гармония в сознании держится символами. Символ — это то, что соединяет человека с землей и небом. Противоположное значение: то, что разъединяет, рвет эту слаженность на части, несет слово «Диавол».

В поднебесном (тянься) срединном (чжун) государстве (го) китайцев (хуажэнь) мысль фиксируется иероглифами (ханьцзы). Иероглифы передают не звуки речи (как буквы), а смыслы целых слов. Поэтому выступают не абстрактными, отвлеченными от натуры знаками (замещения звуков речи), а символами соединения мыслей — и тех, что возникают в голове сейчас, и тех, что хранятся в долговременной памяти поколений. Иероглифическое письмо китайцев — это «Великая Китайская стена», отгораживающая их сознание от внешнего влияния. В иероглифах письма сокрыта специфика конкретно–символического типа мышления китайцев (тогда как мышление европейцев абстрактно–понятийное). Специфика того, что китаец говорит и думает не одновременно, ибо думает он иероглифами. Специфика сугубого историзма китайской политики, когда память поколений (опыт предков), а не логика сиюминутного анализа ложится в фундамент модели захвата будущего. Сокрыта специфика применения в политике космического Закона Перемен в связках трех сил, а не диалектика борьбы двух противоположностей.

Примером успешности троичных схем в политике выступает «Теория председателя Мао Цзэдуна о делении мира на три части», объявленная Дэн Сяопином в 1972 году с трибуны ООН и названная «величайшим вкладом в сокровищницу марксизма–ленинизма» (в марксизме — то мир делился на две части: труда и капитала, а политика — на борьбу социализма с капитализмом).

Эта основанная на Законе Перемен теория была объявлена миру как раз тогда, когда из–за расходов на войну во Вьетнаме USD потерял золотое обеспечение. А Китай, отойдя от лагеря социализма во главе с СССР и устроив пограничный конфликт вокруг острова Даманский (Чжэньбаодао) на реке Уссури, стал самостоятельным центром силы. К нашим же дням теория деления мира на три части мирными средствами экономической и демографической экспансии вывела Китай на уровень мировой державы первого порядка. И позволила китайскому руководству в 2005 году, подарив к 60–летию ООН символический «колокол мира», объявить следующий этап уже глобализации по–китайски, названной «гармония мира» (хэсие).

Политическая практика конца XX — начала XXI века характеризуется переходом человечества через постиндустриальный барьер. Этот переход и грядущее информационное общество вызван тем, что индустриальный тип производства на планете уперся в пределы роста по сырью, топливу и экологии. Отсюда и мировой финансовый кризис, вызванный ставкой сильных мира сего уже не на промышленный, а на финансовый капитал. С попыткой США удержать контроль над ограниченными запасами сырья и топлива с помощью долгов по кредитам с неограниченной эмиссией ШО. Плюс маневром в виртуальные сделки, отнесенные в будущее и даже на Луну (гелий-3). А также усилиями диалектиков–материалистов мировой закулисы сохранить устои расширенного воспроизводства (ставка на разгон спроса), без чего капитализм как способ жизнедеятельности остановится и рухнет. В XIX веке они разжигали борьбу между трудом и капиталом. Теперь пытаются разогнать прогресс борьбой, разделив мир на две части: белых и черных.

Белые — это инновационные и технологические страны «золотого миллиарда». Черные же — это индустриальные страны, занятые массовым производством товаров (включая агропромышленный комплекс).

Страны, занятые добычей сырья и топлива для промышленного производства. А также страны и народы, сохраняющие уклад жизни натурального хозяйства.

Лидеры инноваций и высоких технологий (белые) объединились в «Группу семи» (G7). Это англосаксы (США, Британия, Канада), романо–германская Европа (Франция, Италия, Германия) и Япония (считающая, что истинные белые — это японцы, тогда как европейцы — розовые). С 90–х годов XX века на «откидной стул» в G7 была принята новая (либеральная) Россия.