Чтение онлайн

Такой центр удобнее всего готовить за границей. Так, вождь Октябрьской революции в России В. И. Ленин прибыл в Петроград «в опломбированном вагоне» из Женевы. Вождь исламской революции в Иране Хомейни прибыл в Тегеран из Парижа. А руководители сноса советской власти в СССР, поборники «либеральной империи» в Новой России: Гайдар, Чубайс, Авен и др. — проходили стажировку в Гарварде. Формирование же оперативного центра на месте часто заканчивается неудачей. Так, события 2005 года в Андижане показали неспособность группы Акрама Юлдашева «Акрамия» сформировать теневой оперативный центр мятежа, либо его особые люди были заблаговременно перехвачены спецслужбами Узбекистана.

Высшее искусство управления теневого оперативного центра есть достижение победы без применения открытого насилия. Здесь образцом выступают стратагемы (схемы применения военной хитрости) китайских мудрецов древности. Трактаты «Искусство войны» Сунь–цзы и «36 стратагем», а также образ непобедимого героя, даоса и мистика Чжуге Ляна времен Троецарствия в Китае дают пример такого искусства. Главное в стратагемах — это воздействие на противника без каких–либо явных угроз и с минимумом усилий; гибкость мышления, не втиснутого в рамки условностей; остроумие и непредсказуемость решений, а самое основное — управление реакцией выбора противника, то есть манипуляция «свободой выбора».

Что же касается психологически обособленной части людей, то они всегда находятся на местах. Это заряженные на либерализм советские диссиденты (инакомыслящие) периода развала СССР; радикальные исламисты (ваххабиты) в рядах традиционного ислама (Чечня); секта Фалуньгун и триады в Китае и т. д.

Мировоззренческая же основа новой концептуальной власти нетократии, как правило, берется из оккультизма — недоступных науке мистических учений и практик связи человека с потусторонним миром духов. Эти оккультные учения и практики пришли в современную жизнь главным образом из Вавилона, Египта и Индии. А идеологический дуализм — признание демиурга (по–гречески -творец), создателя «мира сего», равным Богу «того света» — позволяет магам и медиумам (специалистам принуждения тайных духовных сил к желаемым изменениям среды) претендовать на роль политических хозяев Земли (пользовались Тимур и Гитлер).

Оккультная схема операции по дестабилизации обстановки в Центральной Азии должна предусматривать взаимосвязь сакральных центров старых оккультных орденов: Париж — Стамбул — Самарканд.

При этом стабильность Парижа (троичная гармония Фининтерна, Ватикана и катар во Франции) зависит от стабильности Стамбула (троичной гармонии светской власти, пантюркизма и панисламизма и Турции), а детонатором взрыва на этой оси выступает Самарканд.

Подходящим моментом для социального взрыва в Узбекистане будет уход Каримова с поста президента. Попытка Каримова спокойно передать власть дочери не увенчалась успехом. Теперь в Узбекистане назревает борьба кланов за власть, которая приведет не к изменению баланса политических сил в стране, а к поражению всей структуры светской власти. И подопечные Ватикана (связка Ромни — Киссинджер), и современные катары (связка Обама — Бжезинский) будут способствовать войне кланов в Узбекистане. Подтолкнут страну к трансформации из светской в исламскую (суннитскую) республику. А исламизм (неоталибы) в Узбекистане, в свою очередь, взорвут окружающие страны -члены ШОС, включая китайский Синьцзян. Начнется суннитская исламская революция.

Таким образом, раскрученный из–за рубежа всплеск тибетского сепаратизма в Китае выступает лишь операцией прикрытия, растаскивающей внимание спецслужб от направления главного удара на Синьцзян. А стратегическое противодействие военно–политической операции в Центральной Азии, где ударными силами будут пантюркизм и панисламизм, требует знания и применения адекватных психических контртехнологий.

Неповторимым шедевром военного искусства всякий раз выступает победа без применения силы оружия. Такая победа достигается посредством управления реакцией выбора противником либо какого–то действия, либо бездействия. Здесь в объективно складывающейся ситуации раздражающее внимание противника и требующее ответа воздействие извне будет применением той или иной стратагемы (расстановкой ловушек для сознания). Потому у Сунь–цзы искусство войны есть «бесконечный путь хитрости», где победа одерживается задолго до перевода страны и ее армии и флота с мирного на военное положение (еще до мобилизации).

Схемы противоборства двух сил, повторяющие модель игры в шахматы или классической греко–римской борьбы, мало подходят для искусства войны как пути управления реакцией выбора противника. Схемы с использованием связок трех сил, повторяющие модель игры в карты, где игроков больше чем два и задействованы иррациональные принципы восточных единоборств (блеф, подстава, прорезка), хорошо подходят для применения в «войне смыслов».

Принцип небополитики — составить такую связку трех сил, где мы сами выигрываем за счет активности или пассивности наших врагов и наших союзников.

Самостоятельной политической силой, имеющей свое мировоззрение, цели и методы действий, выступает национально–культурный монолит Китая. Такой же силой может быть национально–культурный монолит Японии. И не может быть раздробленная на касты, языки и религии Индия. Или находящаяся в языковой, идеологической и культурной зависимости от Запада Бразилия.

Поскольку направление главного удара от дестабилизации Центральной Азии непроявленными силами глобализма нацелено на китайский Синьцзян, Китай в целом и его стратегический тыл — страны ШОС, рассмотрим возможные схемы противодействия коварным замыслам с позиции Китая.

А. Нейтрализация замысла Фининтерна. Примерно с 1979 года Финансовый интернационал выступает пассивным союзником Китая, при этом большой искренности в отношениях этих союзников нет и каждый опасается подвоха от другого. Можно сказать, что Китай и Фининтерн попутчики, но каждый в решении собственных задач. Пассивным противником Китая выступают и выжидающие подходящего момента (действующие в кайросе) катары.

Таким образом, по Закону Перемен для выигрыша в этой связке трех сил, где две силы пассивны, Китай должен занять активную позицию.

Такой активной позицией будет применение оригинальной, отличной от Фининтерна технологии управления репутацией бизнеса (гудвилом). Тогда, уйдя на другой способ наращивания нематериального богатства, Китай может не опасаться подвоха: Фининтерн не сможет повторить старые разорительные схемы увода финансового капитала через права собственности. Для такого маневра Китай должен научиться контекстному планированию. То есть действиям не только по расписанию пятилетнего плана экономического и социального развития (в хроносе), но и решительным действиям в подходящий момент (в кайросе). Вследствие того что китайцы фиксируют мысль иероглифами (картинками, изображающими смысл), их сознание конкретносимволическое, тогда как сознание людей, пишущих буквами (знаками звуков), — абстрактно–понятийное. Разный тип сознания китайцев и европейцев затрудняет точное понимание даже достаточно полных знаний о замыслах и методах работы «в подходящий момент». Здесь обязательно нужен взгляд со стороны противника. Нужны грамотные учителя и советники контекстного — в зависимости от окружающей обстановки — планирования. А научившись оценивать обстановку и принимать решения в кайросе, можно уверенно действовать в хроносе. Знающий сроки не суетится!

Б. Нейтрализация замысла Ватикана. Ватикан и его подопечные в США и Европе активны. Поэтому для выигрыша Китай должен занять пассивную позицию и обязательно перевести в активную позицию катар в Европе. Тогда в этой связке трех сил Китай станет демпфером поглощения энергии чужой активности. Местом активного противоборства Ватикана и катар должен быть Париж. При этом решить задачу можно политически, ибо католический Париж уже дважды сотрясали погромы обездоленных арабов и негров, выходцев из североафриканских стран мира ислама. Китаю нужно всего лишь не мешать катарам в их европейской панисламистской политике. И помочь США в исполнении плана Бжезинского, а именно «восстановить взаимное доверие между Америкой и исламским миром».